Плакальщица - Вэньянь Лу

во мне теперь стало сухим, и даже кожа.

А как насчет Хого? Она намного моложе меня, ее кожа без морщин. Она выглядит свежей.

Знала ли Хого на самом деле, кто отец ее сына? Был ли у нее любимый мужчина, которого она хотела бы видеть отцом своего ребенка? Этих мужчин могло быть и больше трех. Сколько мужчин в деревне имеют основания подозревать свое отцовство? Возможно, каждый из них помогал ей, думая, что он и есть отец. Был ли среди них мой муж? Или парикмахер?

То, что отцом ребенка Хого является парикмахер, было с одной стороны маловероятно, а с другой – очень даже возможно. Хого часто посещала парикмахерскую. Я никогда ее там не встречала, но парикмахер не стал бы это выдумывать. Замужняя женщина не будет в открытую посещать дом любовника, а вот ходить в парикмахерскую – это вполне нормально. Бесплатная прическа в обмен на секс.

Ну и, конечно, самой подозрительной уликой был шампунь. Кому как не парикмахеру раздаривать шампуни. Мне стало не по себе, когда я представила их вместе. Он говорил, что у него есть чудесная комната наверху. А еще он предложил Мяснику работу. Парикмахер мог быть именно тем мужчиной, которого Мясник застукал в постели с Хого. Он определял Мяснику режим работы в магазине, следовательно, знал, когда того нет дома.

Подруга парикмахера сейчас отсутствовала. Я не очень хорошо ее знала, так как она почти не жила в деревне до того, как вернулась сюда вместе с парикмахером. У мужа сложилось впечатление, что парикмахер расстался со своей подругой, в то время как парикмахер сказал мне, что ее просто нет дома. Подразумевал ли он что-то еще, когда говорил мне, что ее нет? Он прикасался ко мне, проверяя мою реакцию? А что, если он всего лишь бабник?

Наверное, было бы правильно навестить Хого.

Когда мы с мамой пойдем в магазин, я возьму ручную тележку, и по дороге мы завезем Хого немного капусты. Если маме понравится ребенок, можно будет подумать о его усыновлении. Ведь он вполне мог быть сыном моего мужа. Идея казалась мне безумной, хотя с другой стороны я могла и ошибаться, так что шансы пятьдесят на пятьдесят.

Без ребенка Хого сможет переехать куда угодно и найти работу или мужчину, чтобы обеспечить себе некоторую финансовую стабильность. Пока она живет в нашей деревне, никакой надежды у нее на это нет.

Лишь когда здесь начнет оставаться молодежь, у деревни появится хоть какое-то будущее. Если нашу деревню не продадут застройщикам, она медленно умрет, как пожилой человек. А вот если ее продадут, тогда мы получим либо деньги, либо коттеджи, либо квартиры, тогда придут новые люди, и деревня вновь оживет. Но пока наша деревня – неподходящее место для Хого и ее сына.

Я с нетерпением ждала встречи с малышом. Я бы с радостью поиграла с ним.

Теперь мне действительно хотелось, чтобы муж оказался отцом ребенка Хого.

Глава двадцать седьмая

Мы с мамой собрались идти в магазин. Надев пальто, я обмотала шею шарфом.

– Ты что, хочешь надеть это? – спросила мама, указывая на шарф, который я себе связала.

– Да, – кивнула я.

– Может, тебе стоит надеть что-нибудь поярче? Какого вообще цвета этот шарф?

Я покосилась на свой шарф. В самом деле, какого он цвета? Коричневый? Серый? Бежевый? Желтоватый?

– Мама, никто его не увидит, – сказала я.

– Я увижу. И ты тоже.

– Я куплю цветную шерсть.

– Я куплю тебе готовый шарф.

– Не надо, мама.

– У тебя, по крайней мере, красивый цвет волос. Я не хочу, чтобы моя дочь была седой.

– У меня хороший парикмахер.

– Но я вижу твои морщины.

– Мамам никогда не нравятся морщины дочерей.

– Кстати о дочерях – как поживает твоя дочь? – спросила мама.

– У нее все хорошо.

– Передай ей, что я хочу стать прабабушкой.

Мама сжала мне руку.

– А как насчет того, чтобы еще раз стать бабушкой?

– Ты беременна? Ты до сих пор занимаешься этим делом со своим ленивым мужем?

– Нет. Молодая женщина в нашей деревне предлагает своего ребенка на усыновление.

– Значит, ты не занимаешься сексом с мужем?

Она подозрительно посмотрела мне в глаза.

– Мама, я хочу усыновить ребенка, – проигнорировала я вопрос.

Тем более это мог быть и не вопрос.

– Ты слишком стара, чтобы забеременеть, но иметь сына – всегда хорошо.

В магазине было полно народу. Все запасались продуктами на зиму. Мы загрузили в тележку двадцать кочанов капусты и двенадцать упаковок фунчозы. Мама настояла на том, что заплатит сама.

По дороге к дому Хого мама захотела катить ручную тележку.

– Я знаю, что старая, но я еще многое могу делать сама.

– Главное, не носи тяжестей, когда ты одна, мама.

– Конечно, не буду. Я забочусь о себе. Я хочу стать прабабушкой. Мне нужно быть живой.

– Я рада, что тебе понравилась идея об усыновлении.

– Почему бы и нет? Хороший ребенок – это большое сокровище. Я помогу тебе растить приемного сына.

– Но ты же решила вернуться к брату.

– Если будет, чем заняться здесь, то не вернусь. Им все равно, – сказала мама.

Я не ответила – я увидела, как кто-то вышел из дома Хого, какой-то высокий стройный мужчина. У меня не слишком острое зрение, но я разглядела, что мужчина хромает.

– Что случилось? Почему ты остановилась? – окликнула меня мама, обернувшись.

Хого искренне удивилась, когда мы привезли ей целую тележку еды. Она убиралась на обеденном столе. Половина стола была завалена детскими бутылочками, детской одеждой и всевозможными буклетами.

– Старшая Сестра, Старшая Тетушка, спасибо вам.

– Нам нетрудно.

Я принялась раскладывать капусту и лапшу на обеденном столе.

– Вы хорошая семья.

Хого собрала детскую одежду.

– Сегодня не будет маджонга? – спросила я.

– Они приходят не каждый день.

Ребенок спал.

– Ты уверена, что хочешь отказаться от сына?

– Я не смогу ничего ему дать.

Хого оглядела свою гостиную.

– А как насчет родственников Мясника? Ты сказала им, как собираешься поступить с сыном?

– Им все равно. Они не верят, что это сын Мясника.

– Прямо так и сказали? Мне очень жаль. Тебе, наверное, было обидно услышать такое.

– Я их понимаю, – Хого пожала плечами.

– Нехорошо так говорить, – присоединилась к разговору мама.

– Возможно, они правы. Я спала с другими мужчинами.

– И ты до сих пор не хочешь узнать, кто отец ребенка? – спросила я, почувствовав, как забилось сердце.

– Он мог быть и сыном Мясника.

Хого вертела в руках детскую бутылочку.

– Вполне возможно, – кивнула мама.

– Сколько денег вы готовы заплатить? – повернулась