Тайна пекарни мадам Моро - Иви Вудс

странно, но что-то в этих местах заставило меня снова почувствовать вкус к жизни, понимаете?

Я сморщила нос и смущенно улыбнулась. До этой минуты я не понимала, что это так на сто процентов.

— Ну, я рада, что ты осталась. Mais maintenant, пора работать!

Это прозвучало так по-деловому, что я отбросила прочь все мысли и, поднявшись, приготовилась выйти следом за ней. Уже на лестнице мадам Моро обернулась и посмотрела на меня с непередаваемым выражением.

— Что такое? — нетерпеливо спросила я.

— О, ничего, возможно, у тебя новая форма, hein? — и она окинула меня взглядом сверху вниз. Я поняла, что все это время так и ходила в халате.

— Погодите, я не ослышалась, это сейчас была шутка? — победно ухмыльнулась я. Мадам Моро не ответила, но мы обе знали, что я расколола ее непробиваемую броню.

Эди — 1, Франция — 0!

Глава 23

Для каждого хозяина бизнеса дело всегда на первом месте, и мадам Моро не была исключением. Она, как обычно, торчала за прилавком, болтая с покупателями, в то время как я была словно в тумане, работая совершенно механически. Незадолго до обеда заглянул Джефф, рассчитывая «нагло перехватить эклер», как он сам выразился. Никому в жизни я еще не была так рада.

— Как поживает мой любимый покупатель? — спросила я, вытирая его столик. Мадам Моро, наверное, в этот самый момент гадала, не разбалтываю ли я их жуткий секрет постороннему, однако виду не подавала, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Как там Руби? — После утренних экстраординарных открытий мне отчаянно хотелось поговорить о чем-нибудь самом обычном.

— Отправилась в салон красоты на маникюр.

— Простите… что?

— Это шутка!

— Ах да, конечно. — Я энергично потерла глаза. — Извините, я встаю ни свет ни заря.

— А это ваш красавец? — Джефф указал на велосипед, прислоненный к стене пекарни.

— Ага.

Я улыбнулась, вспоминая, как счастлива была, когда его только привезли.

— Небольшая поездка наверняка пойдет вам на пользу. Освежает голову, понимаете?

— А знаете что? Неплохая идея! — Я распустила тесемки фартука. — Пожалуй, отправлюсь-ка я на обед пораньше, и посмотрим, сможет ли поездка на велосипеде разогнать мое дурное настроение.

Отпрашиваться я не стала: просто сказала мадам Моро, что ухожу, и вышла на залитую солнцем улицу. Отстегнув велосипед, я поехала к мосту Пон-Сольферино, а потом свернула в сторону железнодорожного вокзала. Сама не зная, что это может быть, я искала нечто, способное вернуть мою жизнь в нормальное русло. В конце концов я свернула на тропинку, вьющуюся вдоль Уазы, и только шорох шин составлял мне компанию.

Утреннее близкое знакомство с мсье Моро заставило меня размышлять о смерти и загробной жизни. Подумать только: я ведь уехала во Францию, чтобы улизнуть от этих мыслей, а в итоге имею дело с реальным (или, вернее сказать, не совсем реальным) призраком. Что стало с его душой? Томится ли она, подвешенная между мирами? Я не знала, что думаю про рай и ад, но хотела верить, что моя мама счастлива — где бы она сейчас ни была. Было неприятно сознавать, что все это время мадам Моро и Ману лгали мне, но в то же время я размышляла, что она чувствовала, вынужденная день за днем сталкиваться с отцом вот в такой форме? Случись мне повстречать подобное «эхо» мамы… да, с одной стороны, было бы здорово увидеть ее — но не иметь возможности прикоснуться к ней, поговорить? Это была бы пытка! Я сомневалась, что мне хватило бы сил ежедневно переживать такое потрясение. Правда, я сама так толком и не начала еще осмысливать тот факт, что мамы больше нет… Резко нажав на тормоза, я спрыгнула с велосипеда и села на ближайшую скамейку. Стоило достать из кармана телефон, как я машинально набрала номер отца.

— Эй, как ты, Эди? — радостно поздоровался он. В глазах все плыло от набежавших слез, хотя я отчаянно вцепилась в скамейку, стараясь сдержать их, и упрямо глядела на реку.

— Я так скучаю по ней, пап… — вырвалось у меня, и слезы все-таки хлынули. Папа долго ничего не говорил, но я слышала, что он тоже плачет.

— Ты не хочешь вернуться домой, доченька? — спросил он наконец охрипшим от слез голосом.

— Да, очень, — я хлюпнула носом, как маленькая девочка, которой хочется, чтобы пришел папа и одним своим появлением прогнал все беды. — Только это ничего не изменит… И к тому же я нужна здесь.

Я сказала это — и вдруг осознала, насколько правдивы эти слова. Я вспомнила, что сказал этим утром Ману: «Она может нам помочь». Должно быть, как бы невозмутимо ни выглядели эти двое, они изо всех сил боролись за выживание.

— Им повезло, что ты у них есть, Эди, — с отеческой гордостью в голосе проговорил папа.

— Знаешь что? Ты совершенно прав!

Его слова заставили меня по-другому посмотреть на собственное место в мире. Может, я и не стану певицей, чьи треки возглавят чарты, или богиней домашнего очага, которая растит пару-тройку детей и собаку в придачу. Но я могу влиять на жизни людей вокруг, пусть и незначительно, но оставаясь самой собой — и этого более чем достаточно.

На обратном пути я остановилась на светофоре и заметила на углу ювелирный магазин. Внутренний голос подсказал мне свернуть с дороги и заехать туда. Я слезла с велосипеда и, приподняв его за руль, забросила переднее колесо на тротуар, а потом пристегнула замком к перилам. На витрине сверкали прелестные серебряные украшения. Мое внимание привлек браслет, на котором болтались маленькие фигурки Эйфелевой башни и велосипеда. Может, все туристы падки на клише и покупают банальные безделушки — какая разница? Я улыбнулась и поняла, что эта вещица будет радовать меня, а потому купила ее без раздумий.

***

Вечером мадам Моро пригласила меня к себе на ужин. На улице шел дождь, резко стало холодно, поэтому ее уютная квартира показалась мне желанным убежищем. Она приготовила изумительное рагу из кролика с разными корнеплодами.

— Manu ne mange pas avec