Это - Фай Гогс
Это – роман, который не ждал успеха, но неизбежно произвел фурор. Скандальный. Нахальный. Безбашенный. Он не просто вышел – он ворвался в мир, швырнув вызов всем и сразу. Его ненавидят. Его запрещают. Поговаривают, что его автор, известный в определённых кругах как Фай Гокс, отсиживается где-то на краю цивилизации. Именно там и родился его дебютный роман, который теперь боятся печатать и цензурировать – настолько он дерзок и едок. Вы не готовы к этой книге. Она слишком смешная, слишком злая и слишком умная. Она заставит вас хохотать и одновременно задыхаться от возмущения. Вы захотите её сжечь… а потом, скорее всего, купите второй экземпляр. Готовы рискнуть? Тогда открывайте. Если осмелитесь. Джо, двадцатипятилетний рекламщик из Нью-Йорка, получает предсмертное письмо от своей тети, в котором та уведомляет его, что собирается оставить все свое весьма крупное состояние своей воспитаннице Лидии, о которой тот ничего не знает. В письме содержится оговорка: наследство достанется Джо, если он докажет, что Лидия — ведьма. Задача, с которой сегодня справилась бы даже парочка третьеклассниц, вооруженных одной лишь верой в силу слез и взаимных исповедей, на поверку окажется куда сложнее. Герою не помогут ни трюки с раздваиванием, ни его верная «Беретта», ни запоздалое осознание глубокой экзистенциальной подоплеки происходящего. «Это» — роман, написанный в редком жанре онтологического триллера. Книга рекомендована к прочтению всем, кто стремится получить ответы на те самые, «вечные» вопросы: кем, когда, а главное — с какой целью была создана наша Вселенная? В большом искусстве Фай Гокс далеко не новичок. Многие годы он оттачивал писательское мастерство, с изумительной точностью воспроизводя литературный почерк своих более именитых собратьев по перу в их же финансовых документах. Результатом стало хоть и вынужденное, но вполне осознанное отшельничество автора в природных зонах, мало подходящих для этого в климатическом плане. Его дебютный роман — ярчайший образчик тюремного творчества. Он поставит читателя перед невероятно трудным выбором: проглатывать страницу за страницей, беззаботно хохоча над шутками, подчас вполне невинными, или остановиться, бережно закрыть потрепанный томик и глубоко задуматься: «А каким #@ №..%$#@??!» Увы, автор не успел насладиться успехом своего детища. Уже будучи тяжело больным, оставаясь прикованным к постели тюремной лечебницы для душевнобольных, он не уставал твердить: «А знаете, что самое паршивое? Написать чертов шедевр и видеть, как эта жалкая кучка имбецилов, так называемое "остальное человечество" продолжает не иметь об этом ни малейшего понятия!»
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Это - Фай Гогс"
– Бууууууууууууууу… – буквально взвыли зрители.
Складывалось впечатление, что публика была намерена придираться ко всему, что бы я ни говорил!
– Видишь – ты им не нравишься. А это, кстати, довольно странно, учитывая, что они – это ты.
– Все они – это я? И что же натолкнуло вас на такую бесподобную мысль?
– Всего лишь неоспоримый факт, что все они, включая, кстати, и меня – лишь фантомные образы в твоем уме. Ты, конечно, можешь предположить, что эти образы рождаются по неким объективным, не зависящим от тебя причинам – да вот только на чем основаны эти предположения?
– Знаете, помня о ваших сединах неудобно вам такое говорить, но вы сами-то понимаете, что несете?
– То, о чем я говорю, не так уж трудно понять. Посмотри вокруг повнимательнее. Не замечаешь ничего необычного?
Я огляделся. Ничего сверхъестественного: юпитеры, студия, зрители, операторы с камерами. Переведя взгляд направо, на полях цилиндра я обнаружил крошечного отца О’Брайена, который, тяжело дыша, подпрыгивал и ловил карты, отправляемые ему поверенным, и кидал их в шляпу. Я поднял свою покрытую редкой серой шерстью заячью лапу, унизанную массивными золотыми перстнями, и внимательно осмотрел ее. Пожалуй, все это было немного необычно, но несомненно реально!
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду следующее: все, что ты видишь, слышишь, осязаешь – суть эфемерные образы в твоем уме. Тебе кажется, что эти образы – отражения подлинных явлений, с которыми якобы вступают в контакт твои органы чувств, но ты отказываешься признавать очевиднейшую вещь: твои органы чувств, твой мозг и твое тело – фактически точно такие же образы! И ты не можешь выйти за пределы этих образов хотя бы потому, что неосознанно подгоняешь их под свои ожидания.
Для примера давай рассмотрим твое поведение прямо сейчас – ведь только этим и следует заниматься – всего остального либо уже не существует, либо еще не существует… Так вот: ты только что увидел нечто невероятное, нечто, что не укладывается в рамки твоих представлений о мире. И что же ты с этим сделал?
– Что?
– А вот что: ты попытался низвести это невероятное до уровня естественной для тебя заурядности! «Немного необычно, но несомненно реально»? Это ты о духовном лице ростом в три дюйма? Серьезно?
– Вы что, тоже его…
– …Или с теми же зрителями: ты явно считаешь себя непризнанным гением и полагаешь, что всех остальных твоя гениальность должна жутко бесить. Не потому ли эти люди и ведут себя так, как ты от них и ждешь, что на самом деле все они – всего лишь фантомные проявления твоих ожиданий? Не осознавая этого, ты делишь все воспринимаемое на то, что доказывает твою гениальность, и то, что пытается ее опровергнуть. Первое ты гордо принимаешь, со вторым немедленно вступаешь в конфронтацию. Это, если ты еще не понял, я объясняю принцип, в соответствии с которым ты выстраиваешь сюжет своей реальности.
– А в чем тут проблема? Если бы не этот, как вы его называете, «сюжет моей реальности», разве не пришлось бы мне стать одним из ваших постоянных пациентов? Или ваших докторов – в зависимости от того, как распределяются роли в этом…
– Проблема тут в том, что если бы не было сюжета, эти образы проявились бы в своем естестве – совершенно пустыми и лишенными смысла. И тогда бы ты снова постиг самую суть реальности. Не к этому ли ты и стремишься?
– Да? А что, к этому?
– Полагаю, что это тебе самому должно быть виднее. Но давай предположим, что это так – тогда, в первую очередь, тебе следует выйти за пределы не конкретных образов, а всего сюжета целиком. Который на мой профессиональный взгляд – как доктора, я имею в виду – строится на упорном отрицании, что в основе так называемой «реальности» лежит история, тобою же и выдуманная.
Перефразирую в понятной для тебя форме: реальность – нечто вроде гигантского супермаркета, где есть абсолютно все, но ты ведешь себя так, будто опасаешься, что стоит тебе нарушить обезжиренный, обессахаренный и обезглютененный список, которым снабдила тебя твоя злокозненная жена, – и с этого момента твоих детей будет воспитывать ее диетолог по имени Гвидо.
Здесь старик дал маху. Напрасно он полез туда, где я съел всех собак, которые имели глупость размахивать у меня перед носом своими несуществующими хвостами! Я наконец-то вспомнил, что уже пару раз вел схожий спор со своим наставником, отцом Тартальей, и поэтому изучил в нем каждый закоулок:
– Интересно, чем вы были заняты, когда в школе рассказывали про устройство человеческого глаза? Небось, камнями кидались в чернокожих? А могли бы много интересного узнать: как свет отражается от объекта, проходит сквозь хрусталик и попадает на сетчатку, где…
– Ни логичность, ни даже вроде бы исчерпывающе доказанная обоснованность этого объяснения вовсе не делает его истинным. Вся эта логика и все доказательства опираются на одну единственную, но увы, всецело ошибочную предпосылку: все, что находится «снаружи» твоего хрусталика – это объекты, существующие где-то вне поля твоего ума. Но кто установил эту границу? Ты думаешь так только потому, что вроде бы неспособен создавать или изменять эти объекты без помощи определенного набора инструментов. А давай на секундочку предположим, что эта неспособность была основана исключительно на твоей убежденности в том, что это невозможно – и тогда…
– Однако логика, – нетерпеливо перебил я его, – а это, между прочим, такая штуковина, которую некоторые из нас хорошенько изучили в промежутке между рождением и появлением коренных зубов – логика подсказывает нам, что если все без исключения считают реальным совершенно одно и то же – значит это одно и то же существует объективно! Причем независимо от того, верите ли вы лично в его существование, или нет – говорю вам как ваш друг!
– Вообще-то, если в выдуманной тобою истории некоторые группы тобою же выдуманных существ предпочитают считать реальным один и тот же весьма
