Час тьмы - Барбара Эрскин

– Расскажи про себя, – попросила Эви. Она потягивала шенди, все еще изучая лицо пилота. Ужасно хотелось достать карандаш и нарисовать его.

Тони осклабился.

– Особо нечего рассказывать. Я… я был студентом… изучал право. Единственный ребенок в семье, обожаемый родителями. – Он, как будто извиняясь, тряхнул головой.

Эви кивнула. Она пока не упоминала о портрете – готовила сюрприз. И вдруг ни с того ни с сего засмущалась, когда Тони посмотрел ей в глаза. Пилот улыбнулся.

– Ты очень красивая.

Она засмеялась.

– Вряд ли. Вся неприбранная, руки в мозолях, ужасный вкус в одежде.

– У тебя прекрасный вкус. – Он осмотрел ее платье, темно-синее, с марказитовой брошкой на вороте. Эвелин переоделась, пока он разворачивал машину во дворе. – Когда-нибудь я одену тебя в меха и бриллианты!

Она захихикала.

– Звучит чудесно. Только это не для меня. Я всегда вымазана угольной пылью и забрызгана пятнами краски.

Девушка вытянула руки, чтобы доказать свои слова. Это были крепкие руки, загрубелые от тяжелого труда на ферме, с синеватой каймой под ногтями. Тони посмотрел на них и взял в ладони. Она подумала, что он их поцелует, но он неподвижно сидел, глядя ей в лицо мечтательным взглядом. У Эви вдруг перехватило дыхание. Сердце неровно стучало в груди, и она потерялась в синеве его глаз. Прошло несколько минут, прежде чем юноша отвел взгляд, легко сжал ей пальцы и отпустил. Вдалеке раздалась сирена воздушной тревоги.

Глава 7

Воскресенье, 14 июля

– Почему ты не позвонила нам? – Фил сунул ей в руки стакан крюшона. Было утро следующего дня. Они стояли около плиты на кухне у Робина. – Мы бы обязательно приехали.

Стол позади них был завален воскресными газетами, и вкусно пахло жареной колбасой: Робин стряпал в огромной сковороде яичницу со всем, что нашлось в холодильнике.

– Не могу же я звонить вам каждый раз, когда мне чудятся привидения, – проворчала Люси. – Просто не могу. – Она заметила, как мужчины переглянулись, и сердито зыркнула на них. – Я начинаю думать, что схожу с ума. Признаю, что немного одержима картиной и жизнью Эви, но я видела летчика совершенно отчетливо. – Она умолчала о том, что ей показалось, будто кто-то закрасил фигуру на портрете: утром картина снова была в прежнем виде, и молодой пилот радостно улыбался из-за плеча Эвелин. – Как вы думаете, это призрак? – Она поджала губы. – Да ну, бред какой-то. Наверно, виновата гроза. Ненавижу грозу, у меня всегда из-за нее голова раскалывается, к тому же я вчера устала. Видимо, это была галлюцинация. Вообще-то он выглядел довольно дружелюбно. Ничуть не страшно. – Люси замолчала и задумалась.

– Но ты считаешь, что это был Ральф. Ты пыталась заговорить с ним? – Робин отложил лопатку и схватил свой стакан.

– Кажется, я окликнула его по имени.

– И он не ответил?

– Нет, но… – Она неуверенно нахмурилась. – Я чувствовала, что ему хочется что-то сказать. Он смотрел прямо на меня. – Она бросила взгляд на Робина, потом на Фила. – Кто-нибудь из вас сталкивался с привидениями?

Оба помотали головой.

– Моя мама верила в них, – сказал чуть погодя Фил. – И даже видела призраков пару раз. Но она была ирландкой. – Он широко улыбнулся.

– Разве ты тогда не должен тоже быть ирландцем? – Люси выдавила жалкую улыбку.

– Ну что ты, конечно нет. – Фил посерьезнел. – Но, думаю, привидения могут существовать. Многие рассказывают, что встречались с ними.

– Я о таком не слышала, – призналась Люси. – Образ не был прозрачным или колеблющимся. Но если это не призрак, то кто? Он выглядел совсем как реальный мужчина, но возник совершенно внезапно и так же внезапно пропал. – Она вздохнула. – Как еще объяснить его появление?

– Но это и не галлюцинация, сколько бы ты ни пыталась убедить себя. – Робин поставил стакан на стол и снова повернулся к сковороде. – Значит, нужно обратиться к специалисту в этой области. Например, к экзорцисту.

– Нет, – резко ответила Люси. – Я не хочу его изгонять. – Она села за стол и отодвинула газеты. – Если это призрак, надо узнать, чего он хочет.

– Тогда тебе нужен медиум, – вставил Фил. Он взял бутылку и долил ей в стакан крюшона. – Тот, кто сумеет вступить с привидением в контакт и задать ему вопросы. Моя мама раньше все время ходила к медиуму. – Он сел напротив Люси. – Чем тебе не нравится такое предложение?

– Я думаю, он хочет поговорить именно со мной. Это как-то связано с картиной, пусть даже Ральфа на ней и нет.

– Ты рассказала парню в Роузбэнке, что видела призрак?

Она покачала головой:

– Не нашлось подходящего момента.

– А что такого? Кажется, Ральф был его родичем.

Люси кивнула:

– Двоюродным дедушкой.

– Возможно, он и Марстона навещает.

– Нет. Я спрашивала.

Мужчины снова переглянулись.

– Так, значит, он преследует только тебя? – уточнил Фил.

– Похоже, что так. – Люси слабо улыбнулась. – Повезло мне, правда?

– Однако он не пытается напугать тебя. И явно хочет тебе что-то сказать.

– Это если предположить, что «он», – Робин нарисовал в воздухе двумя пальцами кавычки, – вообще существует.

Фил и Люси уставились на него, а Робин невозмутимо перевернул на сковороде ломтик бекона.

– Люси первая предположила, что это галлюцинация, – объяснил он. – Согласитесь, выглядит и впрямь неправдоподобно.

– Люси считает, что он реален, – заметил Фил.

– Нет, не считаю! – уперлась Люси. – А может, и считаю. И вообще, что значит «реальный»?

– Ну да. Так, прекращаем пустой разговор. – Робин отложил лопатку и хлопнул в ладоши. – Завтрак готов. Это, Люси, наше любимое лакомство, которое мы позволяем себе раз в месяц в награду за то, что все остальное время едим на завтрак здоровую овсянку, поэтому никаких возражений. Ешь и не сопротивляйся, ладно? Садитесь, леди и джентльмены, и приступим к трапезе. На полный желудок мозги будут работать гораздо лучше!

– Мы уже сидим. – Люси засмеялась. – Ты не заметил?

– Молодцы. – Робин перенес сковороду на стол. – Прошу откушать. Бекон, яйца, сосиски, грибы, помидоры; тосты сейчас будут. Наливайте кофе, крюшон. – Он сел напротив них. – Да здравствует повар?

– Несомненно. – Фил наполнил тарелку едой и поставил ее перед Люси. – Готов поспорить, что вчера вечером ты не ужинала.

– Угадал.

Вчерашний призрак действительно был нестрашным, но что-то все-таки ее напугало. Когда Люси закрыла дверь мастерской, ее обуял холодный ужас. После этого она пошла в гостиную, повалилась на диван, обнимая подушку, и лежала так, пока не заснула беспокойным сном.

– Знаете, тут все же есть одна странность. – Люси взяла нож и вилку. – Он никогда не двигается и не улыбается, просто… присутствует. Я чувствую, что он видит меня, но, если подумать, – а вдруг