Час тьмы - Барбара Эрскин

Обычно Эви не сопротивлялась, ей нравился секс, если не считать возни с презервативами, которые она ненавидела, но настаивала на их использовании. Может, она и студентка, но не наивная девочка и не собирается беременеть. Но сегодня ей вдруг расхотелось, чтобы Эдди прикасался к ней.

– Не сейчас, Эдди!

– Ой, ну перестань, ты тоже этого хочешь. – Он схватил ее запястье и потянул девушку к себе.

– Нет, не хочу! – Она внезапно разозлилась и сильно оттолкнула его. Как ни странно, Эдди ее отпустил.

– Эви!

– Нет, Эдди, я не в настроении!

– А как же твой подарок?

– Хочешь сказать, что я не получу подарка, если не оплачу его натурой? – Голос у нее угрожающе понизился.

Эдди покачал головой.

– Не глупи. Я не это имел в виду. – Он, казалось, обиделся, отвернулся и глубоко вздохнул. – Я думал, тебе это нравится так же, как и мне.

Эви застегивала лямки комбинезона.

– Мне некогда.

Он пожал плечами.

– Ладно. Будь по-твоему. – Ему удалось выдавить из себя улыбку. – Пойдем к машине, и я покажу тебе подарок.

Он привез ей деревянный ящичек с масляными красками. Эви широко раскрытыми глазами уставилась на эту роскошь.

– Где ты их достал? Просто чудо.

– Оказал одному приятелю услугу, – Эдди своим обычным раздражающим жестом постучал себя по носу, – и он спросил, чем меня отблагодарить. Я знал, что он едет в столицу, и попросил достать там масляные краски. Должен сказать, я не рассчитывал на такой богатый набор. – Он наклонился и поцеловал Эви в макушку.

– Эви! Эдди! – раздался от кухонной двери строгий голос матери.

Они стояли у машины и не заметили, что велосипед Рейчел прислонен к стене. Оба отскочили друг от друга.

– Мама, посмотри, какие фантастические краски! – крикнула Эви и понесла подарок в дом.

– Чудесно, – ответила Рейчел, однако взгляд, который она бросила на соседа, ставил под сомнение энтузиазм в ее голосе. – Останешься на ужин, Эдди?

– Наверно, нет. Но спасибо за приглашение. – Он глянул на Эви. – Наслаждайся красками. Я зайду через денек-другой посмотреть, какое ты нашла им применение. Только не трать все на шотландского херувимчика!

Эви от этих слов застыла и открыла рот, чтобы возразить, но Эдди уже шел к машине.

– Кажется, он ревнует, – язвительно заметила Рейчел.

– Ему не понравилось, что я рисую портрет Тони в подарок его родителям.

– Еще бы. – Рейчел, сощурив глаза, посмотрела на дочь. – Судя по соломе у тебя в волосах и кое-как застегнутому комбинезону, подозреваю, что у Эдди к тебе не только профессиональный интерес. Будь осторожна! Не дай бог навлечешь позор на семью. Отец этого не вынесет.

И она ушла в кухню, чтобы не видеть, как щеки дочери запылали от гнева.

Суббота, 13 июля, вечер

Когда Люси выехала из коттеджа Роузбэнк в сторону Чичестера, небо потемнело еще больше, и грозовые тучи сгустились над самой головой. В воздухе пахло металлом, и, едва Люси свернула на шоссе, в ветровое стекло забарабанили крупные капли дождя.

Почти у самой галереи она нашла место для парковки и быстро нырнула в здание. Ливень уже разошелся не на шутку. Робин, уходя, включил подсветку в витрине, запер дверь и поставил ее на сигнализацию. Люси прочитала оставленную на столе записку: «Удачный день! Бабок навалом. По пути домой заскочу в банк. Приезжай завтра ко второму завтраку. Я приготовлю. Спокойной ночи, дорогая».

Люси тихо засмеялась и побежала наверх в кухню. Она включила свет, когда по улице прокатились первые раскаты грома.

На кухне было жарко и душно с закрытыми окнами. Она чуть приотворила створку, и помещение сразу же наполнилось запахом влажной земли, сырого асфальта и шумом ливня, льющего с крыши и отскакивающего от плитки в садике.

Нечаянно Люси бросила взгляд на дверь мастерской. Она была приоткрыта. Видимо, Робин днем заходил туда. Люси направилась в ту сторону и потянулась к ручке двери, но в последний миг заколебалась.

За спиной стихал шум дождя, перед ней находилась мастерская, погруженная в гнетущую тишину. Люси открыла дверь и, затаив дыхание, заглянула внутрь. Интуиция подсказала: тут что-то неладно. По коже побежали мурашки.

Ей с трудом удалось заставить себя войти и нащупать выключатель слева от входа. В мастерской было темно из-за ненастья на улице, по стеклам слуховых окон бежали струи воды. Включив свет, Люси подошла к стоящей на мольберте картине и ахнула. Кто-то закрасил фигуру позади Эви. Молодой пилот пропал.

– Нет, не может быть.

Люси коснулась холста. Краска была сухой. Отрывисто и с затруднением дыша, Люси оглядела мастерскую. Стол с красками и растворителями не тронут. Кисти, мастихины и ватные палочки, чистые и сухие, аккуратно разложены. Ничто не свидетельствовало о чьем-то присутствии. Робин? Мог он такое сделать? Она снова посмотрела на картину. Но у ассистента нет склонности к такой работе, не говоря уже о необходимых умениях.

Люси беспомощно обернулась.

Слуховые окна вдруг осветились ослепительной молнией, оглушительный раскат грома пролетел по мастерской – и тогда Люси увидела его. Высокий молодой человек, который раньше появился в ее спальне. В синей униформе и с печальным взглядом. Он смотрел прямо на нее.

– Ральф? – прошептала Люси.

Раздался еще один раскат грома, на этот раз издалека. Свет на мгновение погас, а когда включился снова, в мастерской никого уже не было.

4 сентября 1940 года

Тони приехал на ферму, когда Эви выходила из конюшни. Она остановилась и посмотрела на маленький автомобиль, который, чихая мотором, затормозил у ворот. Тони неподвижно посидел, утомленно наклонив голову, потом поднял глаза и увидел стоящую в дверях девушку. Лицо у него просияло, и он выбрался из машины.

– Не хочешь поужинать со мной? – широко улыбнулся он. – Пожалуйста. А то без тебя я просто умру с голоду.

Эви засмеялась.

– А что, ты хочешь съесть меня?

Он кивнул.

– Я бы с большим удовольствием. – И юноша дерзко ухмыльнулся. – Нет, я думал, мы пойдем в паб. День выдался довольно тяжелый. Мы почти все время провели в воздухе. Гансы все никак не уймутся. – Он посмотрел в небо. – Но пока нас не подняли по тревоге, а значит, у меня есть пара часов.

Стоя во дворе фермы, они слышали отдаленный грохот взрывов, доносившийся с запада.

– Портсмут сегодня снова принимает огонь на себя, – печально сообщил Тони.

Эви посмотрела ему в лицо и заметила, как он устал, как круги под глазами омрачают его улыбку.

– Я с радостью поеду с тобой, – сказала она. – Подожди, предупрежу маму, что не буду ужинать дома.

Они сели напротив друг друга за столиком в прокуренном обеденном зале