Стеклянные дома - Франческа Рис

Летом он отправился путешествовать по Юго-Восточной Азии. Спал с самыми разными девушками со всех концов света – вот только француженок среди них не было. Гонял на мотоциклах, пил чанг и набил себе несколько татуировок. Кожа его загорела, и волосы он довольно долго не стриг. Вернувшись, записался на курс по работе с бензопилой. Гет знал, что Йейтсы по-прежнему живут в деревне, и однажды, как и следовало ожидать, наткнулся в супермаркете на Марго. Когда осознал, кто это, было уже слишком поздно отводить взгляд или разворачиваться и идти в противоположном направлении, сосредоточенно изучая состав на коробке кукурузных хлопьев.

– Гетин, – мягко проговорила Марго, и в голосе ее послышалась искренняя нежность. – Какая встреча! Ой, я так рада, мы же сто лет не виделись.

Он едва заметно улыбнулся.

– Здрасте, Марго.

– Ты потрясающе выглядишь! – сказала она, касаясь предплечья. – Как у тебя дела? Чем теперь занимаешься? Я думала, ты уехал.

Гет кивнул и набросал размытую и ни к чему не обязывающую картину своей жизни. Марго проявила ровно столько энтузиазма, сколько полагалось. Гет каким-то чудом ухитрился выполнить все правила поддержания вежливого разговора, но ощущение было такое, будто ему набили голову комками ваты и теперь эти комки распирают изнутри глазницы, виски, переносицу. Он нашел в себе силы спросить, как поживают ее дети.

– А, у них все в порядке, все в порядке. Ну, я, понятное дело, не часто с ними разговариваю: они такие занятые, когда уж там домой позвонить, – но, насколько я понимаю, все в порядке, – она рассмеялась. – Тал подумывает о том, чтобы все-таки защитить диссертацию. Ол – в Оксфорде…

Марго все трещала и трещала об Олуэн и о том, какая она бесконечно чудесная. Гету удалось ловко скрыть свои истинные чувства – впрочем, Марго Йейтс мало когда обращала внимание на чувства других людей.

– Она так и встречается с тем парнем? Уиллом? Джеймсом? – Гет тут же проклял себя за этот вопрос – и внутренне поморщился от собственного мазохизма.

Марго посмотрела на него непонимающим взглядом.

– Уилл?

Он сглотнул и посмотрел на полки с приправами.

– Тот, художник.

Она наморщила нос – и тут лицо ее буквально просветлело от осознания.

– Ах, Уилл! Ну конечно же, Уилл, да! Бедняга Уилл. – Марго усмехнулась. – Вот уж вряд ли! Милый Уилл, да, он ее на руках был готов носить. Ох ты Господи, нет, она избавилась от него недели через две. – Марго хихикнула и посмотрела на Гета с видом заговорщика. – Если говорить начистоту, Гетин, то, по-моему, из всех только один парень был ей под стать – ты.

Реальность резко стала размытой, а потом за секунду снова стала четкой, как будто Гет наводил фокус в фотоаппарате.

– Я? – переспросил он.

– Ну конечно! Она была от тебя без ума – еще с тех пор, как была маленькой девочкой, а ты – другом ее старшего брата, красивым и угрюмым.

Гетин почувствовал, как сжались челюсти.

Марго безмятежно вздохнула.

– Но, насколько я понимаю, у вас с ней оказались слишком разные цели в жизни, ведь правда?

2001

– Вот кого реально надо остерегаться, – начал Джимми с покровительственной интонацией (скоро Гет поймет, что она ему вообще свойственна), – так это городских. Когда ребятки из города оказываются в лесу – это просто, сука, гребаный кошмар. Надо бы их заставлять сдавать национальный тест на интеллект, прежде чем ломиться в лес.

Джимми был большим поклонником вещей вроде «национального теста на интеллект». Его политические взгляды были сумбурны: казалось, его хаотично мотает между абсолютным фашизмом, утопическим социализмом и, наконец, каким-то анархическим переосмыслением жесткого индивидуализма. Они двигались сегодня в направлении Кейпел Керига – довольно далеко от дома – и начали рано, в семь, когда дороги были пустые, а земля еще поблескивала росой. Над холмами занимался рассвет. В воздухе пахло смолой и влажным мхом. Пока шла работа, никто не разговаривал. Вначале, когда приехали в лес, Хефин, трелёвщик (тот, что дал Гету эту работу), представил его Джимми, тоже мотористу бензопилы. Это был первый настоящий рабочий день Гетина после окончания колледжа.

– Ну, Гетина Томаса ты наверняка знаешь, – сказал Хефин. Он говорил так всегда, когда рассказывал о ком-нибудь Джимми. Хефин жил с уверенностью, что все знают всех. Джимми был англичанином и по умолчанию циником, поэтому он всякий раз настаивал на том, что понятия не имеет, о ком говорит Хефин. Но на самом деле он всегда всех знал.

– В Уэльсе у каждого второго засранца фамилия Томас, с чего мне знать конкретно вот этого?

Хефин раздраженно ругнулся себе под нос на валлийском.

– Ну Алана Бода знаешь? А Йестина из Брин Хендре? Ну вот. Племянник.

Джимми вытаращил глаза.

– Йестин?

Гет уловил в его взгляде проблеск неодобрения, но новому напарнику хватило такта промолчать, а больше они не разговаривали, если не считать самого необходимого минимума, – до тех пор, пока в половине десятого не сели за paned, первый перерыв за утро. Стоял сентябрь, утро было прохладным. Туман только-только начал редеть и рассеиваться, и, несмотря на холодок, у Гета пот градом лился по спине и стекал струйками из-под каски. Он снял ее с головы и положил на землю у ног. Джимми открутил крышку термоса и наполнил ее чаем.

– Главное – берегись городских. Слетаются на нас, как мотыльки на свет в ночи. Как мухи на дерьмо. Не могут устоять перед звуком бензопилы. Глазом не успеешь моргнуть, а они уже тут как тут! Обязательно найдется придурок, который решит, что твои предупредительные знаки его не касаются, и он такой прогулочной походочкой закатывается к тебе в рабочую зону, весь из себя: «О, какая у вас восхитительная профессия…»

Хефин хохотнул.

– Ага, точняк. Летом жара страшная, и ты весь в гребаных мухах с ног до головы…

– В слепнях, комарах…

– Зимой промерзаешь насквозь. А если дождь, работаешь весь мокрый…

– Или теряешь день.

– Охренеть до чего восхитительная. Ничего романтичного в нашей профессии нет.

– А еще ведь самоубийства!

Хефин понимающе закивал.

– Самоубийства?

– Вот попомни мое слово, парень. Поработаешь с наше – не удивляйся, если наткнешься на какого-нибудь несчастного засранца, который с собой покончил.

– Тут в лесу чего только не встретишь.

– И всяких чудаков тоже. Помнишь того солдата, Хеф?

– Duw anwyl[32], вот ведь урод был, чтоб его.

– Ага. Отморозок реальный. Вырядился в камуфляж и давай какие-то дороги прокладывать, провода натягивать, прятаться в кустах… Тяжелый случай, совсем того.

– Да просто twp[33].

– Да какое там, не просто twp, а куда серьезнее.

Хефин наклонился поближе к Гету.

– Когда полиция наконец им занялась, выяснилось, что он в доме у своей матери изготавливает оружие. В его комнате целая стена была увешана