Плакальщица - Вэньянь Лу

что теперь ты воссоединилась с прапрадедушкой на Небесах. Нам была бы невыносима мысль о том, что ты можешь быть там одна.

Некоторые из скорбящих принялись тереть глаза. Я замедлила темп.

– Прапрабабушка, мы надеемся, что ты видишь наши слезы.

К этому моменту плакали почти все, и я ощутила радость и облегчение. Теперь мне заплатят деньги, которые я честно заработала.

– Но жизнь должна продолжаться. Теперь прапрабабушка наверняка хотела бы увидеть наши улыбки. Невозможно пребывать в несчастье постоянно, и она знает это, как никто другой. Это правда, что мы скорбим о ней, но в то же время мы празднуем ее редкое долголетие. Она подарила процветание и гордость своим родственникам и нашей деревне. Ее семья организовала поминальный обед, чтобы выразить ей свое глубочайшее почтение. Теперь мы все можем поделиться историями о нашей любимой прапрабабушке. Кстати, прежде чем приступить к еде, не забудьте взять свою фарфоровую чашку долголетия.

Пока все шмыгали носами, я объявила, что спою несколько веселых песен, чтобы разрядить обстановку. Мне не очень нравилось петь веселые песни на похоронах, но таков обычай. Прощание осталось в прошлом. Жизнь должна продолжиться с радостью и надеждой.

После громких аплодисментов я быстро и бесшумно отошла в дальний конец двора, откуда стала наблюдать, как обслуживающий персонал расставляет тарелки с поминальной едой на больших столах.

Аромат горячей еды наполнил воздух. На лицах людей уже не осталось никаких следов грусти. Они принялись разглядывать тарелки и ковырять еду палочками. У меня заурчало в животе.

Я огляделась в поисках знакомых лиц и увидела деревенского парикмахера. Когда пойду к нему в следующий раз, скажу, что людям понравилась прическа, которую он мне сделал.

В Китае застолье на похоронах называют «банкетом с тофу». Раньше поминальный обед был полностью вегетарианским, с тофу в качестве основного блюда. Твердый или мягкий, жареный, вареный или приготовленный на пару – тофу из питательных соевых бобов призван демонстрировать уважение как к мертвым, так и к живым. В последние годы в поминальную трапезу стали добавлять все больше мяса и рыбы, но без тофу банкет считается неполноценным. В конце концов, тофу белый – цвета смерти.

Я не собиралась оставаться на банкет с тофу – мне и так дадут немного еды с собой. Никто не стал бы возражать, останься я, и я бы и правда осталась, если бы хорошо знала покойную. Но поскольку прапрабабушка была намного старше меня, я не имела возможности узнать ее поближе. Она мне нравилась, но меня она, скорее всего, даже не замечала.

Пока люди стояли в очереди за фарфоровыми чашками, молодая женщина вручила мне белый конверт. Я почувствовала, что пачка наличных в конверте толстая. Достаточно толстая.

Муж будет доволен.

Глава вторая

Я жила буквально в двух шагах от места прощания с прапрабабушкой, и все-таки домой меня отвез дядя молодой женщины. Уважение ко мне отражало родственную почтительность, которую они испытывали по отношению к прапрабабушке.

Когда машина уже трогалась, молодая женщина бросилась к нам и постучала в окошко.

– Вы забыли свою еду.

Она помахала мне бумажным свертком.

Вернувшись домой, я сразу прошла в спальню, чтобы переодеться. Муж сидел посреди кровати прямо в верхней одежде и играл на телефоне.

– Сколько раз тебе повторять? Ты не должна заявляться домой в этом ужасном белом траурном платье. Ты отнимаешь годы моей жизни. Глупая женщина!

Муж злился.

Я должна была предвидеть, что в это время он будет дома. Я сняла платье и направилась в ванную.

Стоя под душем, я снова и снова намыливала тело, чтобы как следует смыть все плохое, связанное с похоронами. В то же время я не могла мыться слишком долго, поскольку муж скажет, что я зря трачу воду.

Когда муж впервые назвал меня «глупой женщиной», я расстроилась. Я знала, что я не глупая, но с тех пор муж начал обзывать меня так постоянно. Я принялась мыться с удвоенной силой.

Я освободила от упаковочной бумаги подаренную мне фарфоровую чашку долголетия и поставила ее в посудный шкаф. Теперь там стояло двенадцать чашек – все одинаковые, с китайским иероглифом «долголетие», оттиснутым на боку.

Чашки долголетия раздавались скорбящим только в тех случаях, когда умирал очень пожилой человек, и это считалось благословением и пожеланием прожить такую же долгую жизнь.

Я никогда не пью из этих чашек – боюсь разбить, ведь это считается дурной приметой. Но иногда я открываю шкафчик и любуюсь моими драгоценными чашками долголетия.

Я разогрела еду, которой меня угостили на банкете с тофу, и разложила ее по двум тарелкам.

Затем позвала мужа:

– Иди ужинать.

Он вышел из спальни и сел за стол.

– Ужинать? Я еще даже не обедал. А сейчас уже половина пятого.

– Похороны шли дольше, чем я предполагала, – объяснила я. – Давай назовем это ранним ужином?

– Ты хочешь заморить меня голодом?

– Ты мог сходить на похороны вместе со мной. Там собралась почти вся наша деревня.

– Не люблю слушать, как ты поёшь и плачешь. К тому же ты все равно таскаешь еду домой.

– Потом можем перекусить еще раз. Я припасла для тебя рисовое печенье.

– Белое рисовое печенье? Поминальная закуска. Спасибо, не надо.

– В магазине оно стоит дорого.

Я знала, что муж съест что угодно, если это досталось бесплатно.

– Сколько тебе заплатили? – спросил муж, ковыряя палочками кусочки говядины с пятью специями.

– Я не считала, но… мне сказали, что заплатят тысячу триста девяносто девять юаней.

– Ты выбросила белый конверт? – нахмурился муж.

– Выброшу после ужина.

– Отдашь мне деньги прямо сейчас?

– Отдам. – Я начала есть. – После ужина.

Муж был голоден. Я тоже.

Доели мы в молчании.

Забирая его грязную тарелку, чтобы поставить поверх своей, я заметила пару зернышек риса, прилипших к отвороту его куртки.

Пока я мыла посуду, муж считал деньги.

– Тысяча шестьсот девяносто девять юаней, – сказал он.

Я почувствовала удовлетворение и гордость. Мне доплачивали сверху, когда клиенты оказывались довольны проделанной мною работой, и такое бывало очень часто. Способность плакать и неплохо петь обеспечила мне хорошую репутацию. Мои выступления казались людям искренними, идущими от души. Мне было все равно, сколько чаевых мне докладывали сверху, – дополнительные деньги всего лишь показывают, что люди мне доверяют.

Конкретно эта работа подвернулась мне неожиданно. Просто однажды прапрабабушка ощутила усталость и прилегла в постель. В тот день ее друзья, партнеры по картам, зашли навестить ее, поскольку она не явилась на игру. Увидев, что прапрабабушка лежит в постели, они предложили отвезти