Стеклянные дома - Франческа Рис

– Черт, да ладно тебе, тут не так уж и плохо.

– Я здесь после выпуска ни за какие деньги не осталась бы.

Остальные ушли далеко вперед, и их совсем не было слышно, разве что иногда сквозь деревья долетала вспышка смеха.

– Ой ты Господи! – проговорил он. – Да ты у нас девушка с капризами, как я погляжу.

Гет улыбнулся – пусть считает, что он ее просто подкалывает, хотя он действительно думал то, что сказал. Гет немного помедлил у забора, позволяя остальным уйти еще дальше. Он ощущал во всем теле приятную напряженность от предвкушения и от того, что, возможно, все закончится унижением.

– Ну ты идешь или как? – спросила она.

Он не отвел взгляд и ничего не сказал. Привалился к забору.

– Что?

– Иди сюда.

Она попыталась спрятать неловкость за возмущением. Посмотрела под ноги, рука автоматически взлетела и легла на лоб.

– Что?

– Ну давай, иди.

– Зачем?

– А ты как думаешь?

Она выдохнула с театральным изумлением. Откуда-то издали, с дороги, Меган окликнула по имени сначала его, потом ее.

– Они через минуту вернутся и найдут нас, – сказал Гет. Один парень из класса как-то отметил, что с девчонками Гет держится как козел в огороде. Эта фразочка ему запомнилась, и он иногда вспоминал ее, если нужно было себя приободрить. Он дернул головой и повторил:

– Ну, иди сюда.

Олуэн с опаской оглянулась и сделала шаг в его сторону, но глаза по-прежнему выражали подчеркнутое неповиновение.

– Классно было в машине, – сказал он, потянувшись за ее рукой и притягивая Олуэн к себе. Он ощущал тепло ее тела, все прижавшиеся к нему изгибы. Вдыхал крем от солнца и запах солнца у нее на коже и в волосах. Осознал вдруг – и почувствовал бы смущение, если бы в нем еще оставалось место для дополнительных ощущений, – что дрожит. Обхватил ее лицо руками, вдавил большой палец в выступ скулы, и, хотя это было похоже на реплику из фильма – и звучало, скорее всего, так же, – все-таки прежде, чем ее поцеловать, сказал, что она красивая. Олуэн на поцелуй ответила, и он почувствовал, как ее тело опадает в его объятиях, почувствовал ее ладонь у себя на груди – она как будто держалась за него, чтобы устоять на ногах. Запустил пальцы в ее густые волосы, двинулся дальше по изгибу шеи и вниз по позвоночнику. Она прижалась к нему крепче, и он ощутил давление ее второй ладони у себя на затылке. Такого у Гета еще никогда не было: подобная степень накала была ему непривычна, он силился удержать себя в руках, не потерять самообладания. Он провел пальцами под нижним краем ее шорт к середине, остановился между ног. Нежная кожа там, где смыкались бедра, намокшие трусы. Он приподнял резинку кончиками пальцев, услышал собственный вздох, черт, протолкнул пальцы под хлопковую ткань, уловил отклик, содрогания ее тела в ответ на его прикосновения, услышал на этот раз ее вздох и вот, через секунду, ощутил, как ладонь, которая лежала у него на груди, давит сильнее и наконец – отталкивает.

– Я не могу, – сказала она, обращаясь к земле под ногами и делая шаг назад. – У меня как бы есть другой.

Гет моргнул. Обычно к подобным заявлениям он относился легко и безмятежно – в конце концов, не жена ведь она ему. Но сейчас даже он сам услышал в собственном голосе горечь поражения, когда помимо собственной воли произнес:

– Ты серьезно?

Остальные уже ждали их у озера.

– Всё успели? – усмехнулась Меган.

– Iesu ffocen mawr[28]. Мег, отвали, ладно?

* * *

Несколько недель спустя они с Талиесином сидели на причале у Ти Гвидра. Для купания было слишком холодно, опять пришло время свитеров. Настал вечер, и воздух сверкал мелкозернистой сыростью, будто вот-вот прольется дождь. Талиесин скручивал сигарету. Они к тому моменту совсем обнаглели – постоянно околачивались в доме. Оба молчали. Гет снова думал об Олуэн. Он так много времени провел в размышлениях над тем, чего между ними не случилось, что воспоминание об этом стало осязаемым – как будто было записано на пленку. Гет воскрешал событие в памяти, будто прокручивал старую видеокассету, и каждый раз всплывала какая-нибудь новая подробность, которой можно было себя терзать.

– Значешь, что мне сказала твоя сестра? – спросил он. – Что она ни за какие деньги здесь не осталась бы.

Талиесин в серьезном раздумье склонил голову набок.

– Что? – спросил Гет. – Ты с ней согласен?

Талиесин не отвечал. Он с пущим усердием углубился в распределение клубка табака по листочку папиросной бумаги. Гетин наблюдал за работой его изящных бледных пальцев – пальцев, которые были способны извлекать немыслимую музыку из струн виолончели, но понятия не имели, как заменить камеру на велосипеде. Внезапно он рассердился на друга, уязвленный разницей в их устремлениях.

– Вы иногда оба просто охренительные снобы, чувак.

Талиесин поморщился. Он заклеил самокрутку и постучал одним концом по деревянной доске причала. Гетин ущипнул себя за переносицу, ему стало стыдно.

– Гет, ты же знаешь, мне нельзя здесь оставаться. Для меня все по-другому, ты ведь понимаешь, да?

Гетин вспомнил ванную комнату в родительской спальне Тала в канун Нового года и Криса Эдса, опирающегося о бортик ванны.

– Да. Наверное, понимаю. Извини.

1999

Когда Гет объявил матери о том, что записался в местный сельскохозяйственный колледж на курс по работе с бензопилой, она прищурилась так, будто не расслышала, что он сказал.

– Я надеюсь, это шутка, да? – Она провела ладонями по джинсам, села за кухонный стол напротив Гета и потянулась за пепельницей. – Сельскохозяйственный колледж.

Гет пожал плечами, уткнулся взглядом в лотерейный билет, прикрепленный к холодильнику, и провел языком по внешней стороне зубов.

– Зачем тогда были все эти старшие классы?

Он прочитал дату рождения Данни, а потом свою. С тех пор как Джон Мейджор разрешил лотереи, Фиона использовала всегда одни и те же номера.

– Курс по работе с бензопилой. – Она сглотнула. – Так. Понятно. Хочешь стать как кузен Алан, да? Ну что ж, амбициозные цели, Гет.

– А что не так с Аланом?

– Слушай, ну ладно тебе! С Аланом все так. Просто я думала… – Она потянулась через стол и накрыла его ладони своими. – Я думала, ты захочешь заниматься чем-то другим, понимаешь? Ведь ты такой умный.

Прошел уже год с тех пор, как Гет окончил школу; почти двенадцать месяцев он работал на стройке, мямлил что-то невнятное о том, что «надо накопить на путешествие». Вместо того чтобы готовиться к экзамену продвинутого уровня, читал The Beach и представлял себе (немного путано), как полетит в Таиланд или куда-нибудь еще вроде этого. Будет гонять на байке по улицам, кишащим людьми, калейдоскопу неоновых огней, дыма, сена и тел.