Стеклянные дома - Франческа Рис

– Закрытая территория – в том смысле, что на нее нельзя заходить?

Быстро же она попалась. Он ухмыльнулся:

– Почему нельзя? Ты что – боишься вляпаться в неприятности?

– Ой-ой-ой, – она закатила глаза.

– Пойду поищу Тала, – сказала Мег.

– Я сейчас его позову. И туфли заодно возьму, – сказала Олуэн.

– Наверное, помимо туфель тебе еще что-нибудь стоит взять. Это не до такой степени закрытая территория.

Олуэн улыбнулась.

– Господи, Меган, не будь такой ханжой. Сейчас ведь лето, – «Меган» она произнесла на английский лад: проглотила «а».

Когда она скрылась в доме, Мег проговорила:

– Ну ты даешь. Какие же вы, мужики, идиоты.

– В смысле?

– Ой, слушай, ну хватит, слюни вытри, смотреть тошно.

– Я просто проявил человечность. Ей тут, наверное, ужасно одиноко.

– Да мы для нее вообще никто!

– Ну да. Но что она может с этим поделать?

Меган закатила глаза.

– А сюрприз-то ты все равно сможешь нам показать? Даже если она тоже поедет?

Гет почувствовал тяжесть ключей в кармане джинсов.

– Конечно. Она ведь сестра Тала. Ей можно.

* * *

Дубликат ключа от Ти Гвидра он сделал примерно за месяц до того, как решил отвезти туда остальных, но в одиночку он уже бывал в доме несколько раз. Дом завораживал его с детства, и, прежде чем впасть в стандартную подростковую угрюмость, Гетин постоянно упрашивал Фиону взять его туда с собой. Стеклянные грани дома, его удивительная квадратность, необычный минималистский интерьер из древесины, будто пропущенный сквозь зеленый фильтр и сам напоминавший суть дерева, – все это прижилось в сознании Гета и то и дело всплывало во снах. В мае мама полетела на отдых в Турцию с очередным ухажером, который, как тогда казалось, имел все шансы стать кем-то постоянным. Майк: только-только разведен, вульгарен и родом из Уиррала, в наших краях недавно. Занимает какую-то бессмысленную должность, Гетин так и не понял какую. Водит BMW Z3 с откидным верхом и персонализированными номерами, а это уже за гранью добра и зла. Именно благодаря Майку и его гламурному отпуску за границей Гет получил в свое распоряжение ключ и, в то время еще не осознавая значительности происходящего, завел новую привычку и наполнил свою жизнь смыслом.

Поскольку в тот день Олуэн была там и из-за того, что ее присутствие занимало непропорционально много места в его воспоминаниях об этом событии, она стала ассоциироваться у Гета с домом так, как ассоциируются с какими-то местами или временами года запахи – как, например, запах дикого чеснока на лесной дороге из города в Лланелган раз и навсегда сплавлен с ощущением лета, с его светящейся от накала зеленью.

Талиесин сразу же шлепнулся на переднее пассажирское кресло, и Гет с радостью ему уступил – теперь он мог сидеть сзади, с Олуэн. До Ти Гвидра из городка было всего несколько миль. Машина тут была без надобности, но вождение было таким новым непривычным ощущением, что они все-таки поехали. Гетин сидел в лучах жаркого солнца, которые сверлами вворачивались в салон машины из безоблачного неба, и терзался убийственным, отчаянным осознанием собственного тела и его соседства с телом Олуэн. Он не сомневался, что она тоже это чувствует. Мег и Тал сидели впереди и говорили о песнях, которые передавали по радио, об учителе географии – он якобы соблазнил девчонку из предпоследнего класса.

– А он всегда был стремным, – услышал Гет слова Меган будто сквозь тонкий слой стекла. Казалось, они с Олуэн сидят в другой машине. Он позволил взгляду скользнуть от окна, в которое таращился с тех пор, как они выехали, и перенестись на голые загорелые ляжки Олуэн рядом с ним на сиденье. На каждой ляжке было по родинке, чуть ниже края шорт. Гет почувствовал на себе тяжесть ее взгляда, и, когда поднял глаза и поймал его, Олуэн мигнула и отвернулась, и он догадался: ей стыдно, что он ее застукал. Ну что ж, значит, поехали. Его любимый этап. Гет ухмыльнулся и, глядя прямо перед собой на фрагмент шеи Талиесина, видневшийся в зазоре между креслом и подголовником, будто случайно уронил руку так, чтобы кончики пальцев скользнули по ее коже. Олуэн вздрогнула, но не отодвинулась, и тогда он повел большой палец вдоль потрепанного джинсового края, постепенно увеличивая силу нажима. Он осознавал, что теперь отчетливо слышит ее дыхание, а у него самого жар прокатывается по всему телу. Гет решился в открытую посмотреть на Олуэн: губы приоткрыты, тонкая шея и плечи держатся очень прямо, но дрожат, совсем чуть-чуть и почти неразличимо, – он подумал, что, наверное, скорее ощущает это там, где касается ее рукой, чем видит глазами. Она прикрыла веки и запрокинула голову на подголовник сиденья, а он смотрел, как изгиб ее ключицы поднимается и опускается с каждым вдохом и выдохом, и понимал, что должен остановиться, потому что у него стоял, а они уже почти приехали, но мысли путались, и к тому же, опустив взгляд, он увидел, что ее пальцы вцепились в грубую ткань обивки.

– Гетин?

Он отдернул руку. Меган встретилась с ним глазами в зеркале заднего вида, и он воздал хвалу небесам за то, что она водит пока слишком неуверенно и не может оглянуться на ходу.

– Я говорю: ты Талу не рассказывал, что мистер Партон сказал той чувихе из класса Данни? Ну, про то, что у него жена психическая?

Олуэн закинула ногу на ногу и откашлялась, а Гетин достал из-под ног рюкзак и стратегически разместил его на коленях. Когда они заехали в придорожный карман, он попытался сосредоточиться на мистере Партоне, но, поскольку мистер Партон отныне ассоциировался у него с сексом, это делу тоже не помогало. География. Старицы. Усеченные отроги. В словосочетании «усеченные отроги» Гетину внезапно почудилось что-то греховное.

* * *

– То есть тут никто не живет? – спросила Олуэн, перебравшись через высокий забор, и Гет пожалел, что она такая ловкая и ему не понадобилось ее галантно подсаживать. Он последовал за ней, предварительно передав через забор ящик Stella.

– Не-а, уже тыщу лет. Это какая-то богатая английская семья, они тут жили, типа, еще в Викторианскую эпоху.

– Неужели дом такой старый?

– Не, не в доме, а в Лланелгане. Им тут до сих пор хренова территория принадлежит. А дом нереально современный, сейчас сама увидишь. – Он приземлился по ту сторону забора. Земля под ногами пружинила мхом и влажной корой.

– А сейчас они где живут?

– Фиг знает. Но бабла у них, видимо, навалом, раз дом стоит просто так пустой. Они сюда даже на каникулы не приезжают. Как будто вообще забыли про него.

Олуэн наморщила нос.

– Ну оно и понятно. Кто