Час тьмы - Барбара Эрскин

class="p1">– Она ждала ребенка, моего. И потеряла.

Хозяйка дома побледнела как полотно.

– Что случилось?

Эдди покачал головой.

– Какие-то женские проблемы. Кто знает? Врач говорит, она едва не умерла. – Его бравада внезапно испарилась. – У меня мог быть сын. – Он откинулся в кресле и закрыл глаза.

– Ах, Эдди, я тебе так сочувствую! – На мгновение она онемела, но взяла себя в руки и спросила: – Но ведь Эвелин может забеременеть снова, правда?

Любовник остановил взгляд на ее лице и медленно покачал головой.

– Вряд ли. Она сильно пострадала.

– Мне очень жаль, дорогой. Но по крайней мере, у тебя есть маленький Джонни.

Лицо у Эдди окаменело.

– По крайней мере, у меня есть маленький Джонни, – с горечью повторил он.

В конце концов Лавиния решила пока не открывать ему свой секрет. С этим можно подождать.

Суббота, 14 сентября, утро

– Мы хотели поговорить о привидениях, – торжественно произнесла Мэгги, когда они с Хью уселись в гостиной Роузбэнка. Жена викария, по предложению Майка, взяла на себя роль хозяйки и разлила кофе по фарфоровым чашкам из сервиза Эви. Испещренные крошечными трещинами, местами с отбитыми краями, они все же были необычайно красивы. Майк едва спас сервиз из рук Шарлотты, которая намеревалась его выбросить.

– Привидениях? – Майк изумленно уставился на своих гостей.

– Ой. – Мэгги покосилась на мужа. – Люси не упоминала об этом?

Она представила, как они выглядят в глазах Майка: слегка малахольная пожилая пара, священник с растрепанными волосами и его экзальтированная жена. Не самый привлекательный образ.

Майк ждал продолжения.

– В частности, о привидении вашего двоюродного дедушки, Ральфа Лукаса, – вставил Хью.

– Ах да, знаю. Мой отец часто говорил, будто Ральф пытался с ним связаться. Все началось еще в детстве, на ферме Бокс-Вуд, где вместе с родителями Эви жили после свадьбы мои бабушка и дедушка, и продолжалось всю жизнь. Меня пугали рассказы папы, и, думаю, мама попросила его держать язык за зубами.

– Люси тоже видит Ральфа, Майк. – Мэгги наклонилась вперед и положила ладонь на руку Марстона. – Он несколько раз появлялся в галерее в Чичестере.

– Понятно. – Майк настороженно переводил взгляд с викария на его жену и обратно. – Значит, мы верим в призраков, да? Я знаю, что Люси прочитала много интересного в бумагах, которые нашла здесь. Но у нее, конечно, недостает времени, чтобы держать меня в курсе всех открытий.

– Подозреваю, что исследование поглощает ее с головой, – мягким тоном пояснила Мэгги. – И она очень увлечена написанием книги.

– Вы сказали «привидения», во множественном числе, – напомнил Майк. – Если допустить, что такие явления существуют, – известно, кем являются другие призраки?

Гости переглянулись, и Майк заметил тревогу у них на лицах.

– Что такое? Это Эви?

Оба отрицательно покачали головами.

– Нет, не Эви, – осторожно произнес Хью Редвуд. – Это призрак мужчины, очень напористого, который, по-видимому, намерен уничтожить все свидетельства, обнаруженные Люси.

Майк откинулся на спинку дивана и сложил руки на груди.

– Это, наверно, дедушка. Если кто-то и может бродить здесь в виде призрака, то именно он.

– Эдвард Марстон?

Майк кивнул.

– Они с Эви развелись в шестидесятом. Насколько я знаю, их брак был несчастливым, и после развода Эви переехала сюда с моим отцом и дядей Джорджем, а дедушка Эдди изо всех сил пытался отобрать у нее картины.

– Вы помните его? – спросила Мэгги.

– Мне было лет тринадцать, когда он умер. Мы с ним никогда не встречались, но мой отец всегда возмущался тем, как он изводил бабушку. Даже тогда ее работы были потенциально очень ценными, и дедушка Эдди стремился ими завладеть – даже теми, которые бабушка написала после развода. Кажется, он утверждал, будто является ее агентом, а это накладывает на Эвелин какие-то юридические обязательства.

– И его права перешли по наследству к младшему сыну Джорджу, а потом к Кристоферу?

Майк посмотрел на Мэгги с интересом:

– Вы знаете моего двоюродного брата?

– Я знаю Фрэнсис, – поспешно объяснила та.

Майк задумчиво кивнул.

– Ясно. – Он отхлебнул кофе и снова откинулся на спинку. – Значит, вы считаете, что Эдди преследует Люси? Плохо дело.

– Вы готовы поверить в призраков? – напрямую спросил викарий.

Майк чуть помолчал и уклончиво ответил:

– Я никогда их не видел, но слышал достаточно, чтобы судить непредвзято.

– Хорошо. Итак, – продолжил Хью, – мы можем обсудить, какую форму принимает это преследование, а именно: довольно эффективное применение силы с целью запугать всех, кто видел призрака. И мы хотим выяснить, спровоцировано ли его появление каким-то особым событием, или мы просто имеем дело с зарвавшимся самомнением человека, не готового смириться с тем, что он больше неспособен влиять на события.

– Ничего себе, – ухмыльнулся Майк. – Погодите, вы сказали, применение силы? – Он внезапно нахмурился. – То есть призрак пытался навредить Люси?

– Он несколько раз порывался уничтожить портрет вашей бабушки и молодого летчика, который, как мы подозреваем, был ее любовником во времена Битвы за Британию.

– Какой портрет? – Майкл выглядел озадаченным.

– Тот, что был в мастерской у… – Хью внезапно остановился, поскольку жена пнула его под столом.

– По словам Люси, та картина сгорела во время аварии, в которой погиб ее муж, – пробормотал Майк. – Понятно. Значит, Кристофер был прав. Портрет все-таки существует.

Надолго воцарилось молчание. Хью потер руками лицо.

– Извините. Я думал, вы в курсе.

Майк глубоко вздохнул.

– Видимо, Люси решила не говорить мне. Наверно, я сам виноват, что она недостаточно мне доверяет.

– Она доверяет вам, Майк, – возразила Мэгги. – Возможно, вы просто не поняли друг друга.

Он уныло улыбнулся и сложил руки на груди.

– Не исключено. Вы сказали, что, по вашему мнению, призрак пытался уничтожить портрет?

Редвуд с серьезным видом кивнул.

– Пару раз ему это почти удалось. Картина дважды была повреждена, а потом на складе, где она хранилась, случился пожар.

– И где портрет сейчас?

Хью переглянулся с женой.

– У нас дома. Люси была очень напугана и не могла оставаться в галерее под одной крышей с этим полотном. Сущность, которая угрожала ей, бросалась вещами, хлопала дверьми, сбрасывала портрет с мольберта. Мы решили, что лучше поместить картину в молельню в нашем доме, где мы можем защитить ее от злых сил.

Майк тихо засмеялся.

– Ну, если это действительно Эдди, молитвы ничуть не помогут. Насколько я знаю, он не был религиозным человеком. – Внук Эви беспокойно встал. – Как Люси могла не рассказать мне об этом? Ничего не понимаю. Я думал, мы друзья!

– Ее напугал Кристофер, – объяснила Мэгги. – Не вините ее, Майк. Мы все в растерянности и тревоге из-за этой картины и зерен зла, которые она, по всей видимости, содержит.

Майк сердито покачал головой.

– Нет, это