Янакуна - Хесус Лара

их понять. Какое отно­шение имеет сеньор Валайчито к ее болезни? Вечно донья Элота ругается такими словами, из. которых и по­ловины не поймешь. Дома она никогда такого не слыхала... А когда не понимаешь, становится еще обид­нее!.. Да, такая уж у нее жизнь. Если не бьют, то ру­гают, если не ругают, так бьют. Чего хорошего ждать от доньи Элоты? Во всем селении нет женщины более гру­бой и жестокой. Но как же объяснить болезнь? Голово­кружение, рвота... Рвота бывает, когда объешься. Но нельзя сказать, чтобы в этом доме она объедалась.

Приступы тошноты еще долго, мучал и Вайру, повто­ряясь с раздражающей точностью. Чолу ее болезнь бе­сила. Каждый раз, когда Вайра чувствовала, себя плохо, хозяйка хваталась за палку, и с ее языка сыпались самые гнусные проклятия. Донья Элота не стеснялась в выражениях, и Вайра вскоре догадалась, что беременна. Только зачем чола все время говорит, что она носит ре­бенка Валайчито. Неправда. И хозяйка знает это не хуже самой Вайры, однако твердит свое. Прямо с ума сошла, недаром ее считают самой злой женщиной во всей долине, только она могла родить этого жеребца в сутане.

Как и прежде, по утрам донья Элота отправлялась охотиться на своих должников и почти всегда возвраща­лась в сопровождении хмурого индейца, гнавшего перед собой барана, или со связанными курицами в руках. Иногда следом за хозяйкой шла плачущая женщина, умолявшая об отсрочке. Но однажды донья Элота при­вела с собой какую-то страшную старуху. Годы согнули ее почти до земли. На лице, обтянутом иссохшей кожей, выделялись живые, бегавшие по сторонам глаза и огромный нос. Ее сальных волос, по-видимому, никогда не касался гребень. Юбка на ней была вся в дырах, но плечи покрывал новый красивый платок. Вайра со стра­хом смотрела на старуху. «Колдунья!»—подумала она и хотела убежать, но старуха взглянула на нее цепкими недобрыми глазами, и Вайра почувствовала, что ноги не слушаются ее.

— Подойди ко мне, девушка, — просипела старуха.

Помимо воли, словно кто-то толкнул ее в спину, Вайра сделала шаг к безобразной колдунье. Старуха взяла ее за руку и подвела к кровати, стоявшей в углу террасы.

— Ложись, — приказала она.

Вайра испугалась. Чего хочет от нее эта ведьма? По телу девушки пробежала дрожь.

- Делай, что говорят, — хрипела старуха. — Теперь дрожишь, а когда ложилась с мужчинами, небось не дрожала...

Вайра вырвала свою руку из рук старухи. Но на террасе появилась донья Элота, вооруженная палкой. Вайре не оставалось ничего другого, как повиноваться. Старуха долго мучала Вайру своими крючковатыми, как щупальцы, пальцами. Закончив, она объявила:

— С ребенком, бесстыдница!

- Бесстыдница!.. — как эхо повторила донья Элота,

Старуха тут же принялась варить какое-то зелье, что-то бормоча себе под нос. Вайра разобрала, что колдунья хвалилась, будто только она знает эту траву. Во всей долине нет другого такого средства. Ни одну женщину оно не подвело. Потом старуха заставила Вайру проглотить, теплое горькое пойло.

- Ну, будь счастлива, — проскрипела она, уходя.

Вайра прекрасно понимала, что за лекарство она вы­пила. «Чола настоящая сводня, — подумала она. — Сна­чала не хотела защитить меня от сына, а теперь ста­рается избежать позора...» Вайра заплакала от бессиль­ной ненависти.

На следующее утро девушка поднялась с трудом. Все кости ломило. Болела голова. Метла валилась из рук. Кувшин казался невероятно тяжелым. Но она знала, что снадобье старой колдуньи на нее не подействовало. Вайра, тяжело дыша, прислонилась к косяку двери. Тут, размахивая палкой, явилась донья Элота, и все пошло, как обычно. Вайра едва стояла на ногах, но уж лучше помучиться, только бы хозяйка не начала драться, од­нако на этот раз донью Элоту волновало другое. Улучив минуту, она переворошила постель Вайры.

- Ничего не видно, — сказала она вполголоса. — Может быть, имилья скрывает от меня, стыдится?

Но вопрос жег ей язык, и она не удержалась.

- Ты уже скинула, сучка? — спросила она со свой­ственной ей грубостью.

- Что вам угодно, сеньора?

- Ах ты, мерзкая тварь! — ударив Вайру по щеке, закричала разъяренная хозяйка. — Как ты разговарива­ешь со мной? Я уже не мамита Элота?! Я, видите ли, сеньора!.. Говори сейчас же, скинула или нет?

Вайра, не отводя взгляда и не отвечая, мрачно смо­трела в глаза чолы.

- Я тебя спрашиваю, скинула?

- Нет, — коротко ответила Вайра.

Через несколько дней в доме снова появилась старуха со своими железными пальцами и чудодейственными травами. Когда Вайра увидела ее, она затряслась от ярости.

- Больше ты не притронешься ко мне, старая кол­дунья! — закричала она. — Я не стану пить твоей отравы!..

Девушка бросилась к выходу, но дверь была преду­смотрительно заперта. Донья Элота опять избила Вайру палкой; ничего не поделаешь, пришлось терпеть мерзкие прикосновения старухи и снова пить ее противное зелье.

На следующий день Вайра не смогла подняться, но того, чего так хотела донья Элота, не произошло. И когда старуха немного спустя явилась получать плату за свои труды, донья Элота обрушилась на нее с такой руганью, какой даже Вайре не доводилось слышать. Наблюдая эту сцену, она не могла удержаться от смеха, особенно рассмешило ее обескураженное лицо чолы, по­нявшей бесплодность своих стараний.

Дня через три Вайра встала и, заметив, что дверь чулана не заперта, тихо мурлыча песенку, вышла во двор, но тут песня замерла у нее на губах. Около хлева, вся в слезах, низко опустив голову, стояла ее мать. Вайра так долго не виделась с нею, что, забыв обо всем, кину­лась к ней в объятия. Но Сабаста, уронив руки, продол­жала тихо плакать, с горьким упреком смотря на Вайру.

— Вот твоя гадкая дочь. Забирай ее отсюда сию же минуту!.. — раздался с веранды резкий голос чолы.

Сердце Вайры затрепетало от счастья. Наконец, наконец настал долгожданный день, она возвращается в родной дом. Но Сабаста, беспомощно опустив худые плечи и устремив глаза в землю, вздрагивала от приглу­шенных рыданий.

Донья Элота стащила с Вайры новую юбку и блузку, которые ей недавно подарил священник, и бросила вместо них какое-то тряпье. Из подарков обольстителя она оста­вила, Вайре только рубашку, да и то потому, что она была очень грязная и чоле было противно стирать белье индианки.

- Рубашку я оставлю тебе, — сказала она