Великая тушинская зга - Иван Иванович Охлобыстин

сборах, и Салкина тоже с родителями в Ташкент уехала, — оправдывалась Ксюша.

— Не крути мне мозги, будущая комсомолка, — сердито щурилась Принцесса. — Можно было и без них ведомость в райком привезти! Галочки напротив отсутствующих поставила, указала причины, и всё.

— Не догадалась, прости! — раскаялась Репина.

Старшая подруга взяла её за плечи, прожгла взглядом до задней стенки черепа и сказала:

— Сестра, мы комсомолки, нам дурами быть не положено. Так мы фиг коммунизм построим! Хочешь бесплатных конфет «Мишка на дереве»? Мешок?

— Хочу! — кивнула Ксюша.

— Тогда садись на моцик и мотай в райком с ведомостью, — звонко хлопнула по стене ладонью Хольда.

— Лады! — тут же согласилась Ксюша, потом склонилась к правому уху подруги и прошептала: — Вчера тётя Ангелина к Фасолевой приходила. Я в соседней декорации дремала и слышала, что к цыганке дядька медальон приносил из «чёрного клада». Он его на Тушинском аэродроме нашёл. Тётя Ангелина советовалась, надо в милицию заявлять или не надо. Всё-таки она гадалка. Как-то не по зге.

— Конечно, надо было! Ты згу вообще не сечёшь! — огорчённо брякнула Хольда. — Знаешь, сколько беды этот клад уже причинил? И люди исчезали, и бараки горели. Нельзя сокровища в частные руки! От этого зло и капитализм.

Чтобы не оставлять читателя в обидном неведении, имеет смысл обрисовать общую картину исторических перипетий, связанных с так называемым «чёрным кладом». Официально тушинская версия звучала следующим образом: клад представлял из себя сундук с сокровищами и колдовскими книгами. Сундук собрала в шестнадцатом веке польская красотка Марина Мнишек, которая у всех Лжедмитриев женой была. Особо полька интересовалась книгой по практической магии Агриппы, третий том которой был посвящён женскому колдовству. С его помощью красотка надеялась свою власть над Москвой, а там и над всей Россией укрепить. Но не сложилось у неё. Одного мужа старая царица не признала, второго татарин на охоте пришил. Неделю Маринка царицей ходила, потом её маленького сына повесили, а саму в башне заточили до смерти. В общем, не помогли Агриппа Ниттенгеймский и его волшебство.

Со временем клад растащили по частям тушинцы — кто-то золото забрал, кто-то книги с обложками в драгоценных камнях, а кому-то достался оберег самой Мнишек — тяжёлый серебряный кулон с жёлтым камнем. Но, кто бы этими богатствами ни владел, все пострадали. У одного суконная мастерская сгорела, второй сам задохнулся в бараке, парочка свихнулась. Каждое новое появление проклятых предметов из клада сулило крупные неприятности, потому тушинцы строго следили, чтобы сокровища никому не достались.

— Ребята! — обратилась к друзьям комсорг. — Думаю, что у нашего Ордена Красной Звезды появилась задача! Какой-то несознательный элемент овладел «чёрным кладом». Надо его найти и сдать в милицию. Бродягину. Или в КГБ дяде Толе.

— Лучше Бродягину. Петрович побыстрее дяди Толи всё уладит, — сказал Борька. — Как несознательного найдём?

— Тётя Ангелина его в лицо видела, — стала размышлять Хольда. — Сама она нам на него не покажет. У гадалок как в церкви — полная секретность. Но его мог кто-нибудь из детей видеть?

— Можно с Розой поговорить, — вызвалась Репина. — Роза в моём классе учится. Хорошая девчонка! У неё ребята из старших классов немецкие карты с голыми бабами покупают.

— Поговори и мне вечером позвони, — кивнула Принцесса, ещё поразмышляла над возможностями, но нового ничего не придумала и предложила Пророку и Ежову: — Гоним за кислородом! Нам ещё его к Борьке в гараж тащить.

— Зачем вам кислород? — хитро сощурилась Ксюша.

— Есть задумка, но пока рано об этом, садись на моцик и дуй в райком! — хлопнула её по плечу Хольда и пошла к выходу.

— Приходите на «Золушку» в ноябре, — вслед им крикнула Ксюша. — Я там главную роль играю.

— Придём! — ответили ей хором дети.

Так никогда и не достроенные дополнительные учебные и производственные площади Химинститута на улице Героев Панфиловцев особо никем не охранялись. Нет, само собой, по бумагам какая-то охрана должна была быть, но никто никогда её не видел. Зато многие из близлежащих домов были свидетелями иногда проистекающего из здания зелёного тумана и массового исхода крыс из продуктового магазина через дорогу. Поговаривали, что в одно из помещений института для использования в будущем учебном процессе завезли несколько тонн секретного реактива, который по неосторожности учащихся вырвался на свободу и пропитал каждый кирпич, каждую арматурину здания смертельным ядом. Поэтому и строительство застопорилось почти на финальном этапе. Несколько раз приезжали правительственные комиссии, но внутрь не входили, принимали резолюции снаружи.

Однако, несмотря на теоретическую угрозу, редкий мальчишка в районе хоть раз да не бывал внутри. Одни прятались от родительских глаз, чтобы спокойно покурить, другие водили девчонок целоваться, третьи и вовсе дни рождения устраивали. Правда, обычно все эти активности не происходили дальше внешнего вестибюля и рядом находящихся аудиторий. В прилегающие вспомогательные площади вели несколько коридоров, вход в часть из которых поначалу заварили решёткой, но беспощадное время и хозяйственные тушинцы быстро нашли этой решётке лучшее применение. Что не сожрала ржавчина, то уехало на дачи. Так что заброшенное здание всегда таило в себе возможности.

И сейчас из него вышел хулиган Славка с канистрой в руке и перегородил ребятам дорогу.

— Здоров, пацаны! Куда путь держите?

Все, кроме Хольды, растерялись.

— Чего вы, Вячеслав, нам мешаете? — бесстрашно спросила она.

— Почему же мешаю? Так… по-соседски беспокоюсь за пионерку, — ответил он.

— Уже комсомолку, — гордо поправила хулигана девочка.

— Ишь как! — восхитился тот. — Далеко пойдёшь, Принцесса!

— А вы всё хулиганите, Вячеслав? — поинтересовалась она. — Сгинете ведь!

— Ну, — поставил канистру на землю Славка. — Доля такая у тушинских хулиганов — хулиганить, пока не сгинут. Кто, если не мы?

— По зге правильно, но вас, Вячеслав, жалко. Хороший вы, по сути, человек, но слабый, а ещё сын ветерана, — укорила его Хольда.

— Знаешь что?! — явно обиделся хулиган. — Говорите, за чем пришли. Я всё обдумаю и, может, пущу. Или…. Ну, сечёте?

— Сечём, — кивнул Борька, достал из кармана карандаш и вышел вперёд. — Пускай давай! Нас трое. По-любому у тебя нет шансов! Здесь полно досок с гвоздями! Забьём на хрен!

— Он издевается?! — изумлённо взглянул на девочку Славка.

— Он шутит, — оправдалась за опасное хамство друга она и созналась: — Нам баллон с кислородом нужен. На дальнем складе их полно.

— Для сварки? Синие? — поинтересовался хулиган.

— Они, — подтвердила Хольда. — Чтобы было чем дышать в безвоздушном пространстве.

— Этими дышать нельзя. Из-за этих вы недолго похохочете и помрёте! — твёрдо сказал Славка и обратился к девочке: — Ты что, химию не проходила? В каком классе учишься?

— В шестом, — сообщила она.

— А! — хлопнул себя ладонью по лбу хулиган. — Тебя же поезд