Великая тушинская зга - Иван Иванович Охлобыстин

задумываясь, хватал первое самое надёжное, что под руку попадалось, и отправлялся вершить справедливость. И хорошо, если это было ружьё или ещё что-либо, приемлемое бандитскому рассудку, но случались и бензопилы, и даже колбы с неизвестными реактивами, от которых гангстеры в буквальном смысле растворялись, как леденцы в кипятке. Это пугало самых серьёзных авторитетов. Они не хотели растворяться, а как этого избежать при отсутствии централизованного управления злом, не знали. Проклиная реликтовый менталитет тушинцев, гангстеры без сожаления покидали этот дикий, по их же мнению, район и селились ближе к Садовому кольцу или зажористой Рублёвке. Так никто в итоге не остался. Впрочем, тушинцы о таких тонкостях бандитского бытия не задумывались. Их наследственная память таила такие бездны опыта сосуществования со злом, что десяток-другой алчных душегубов воспринимался как случайная нелепость, про которую даже бабушки ленились сплетничать.

Куда интереснее старушкам было обсуждать красивый конфликт между Аллой Пугачёвой и Софией Ротару. Тут было о чём поговорить. Алла была еврейкой-москвичкой, а Софа — селянкой-молдаванкой. И та и другая имели свои плюсы и минусы. Алла, тут спору нет, пела ярче, была веселее и замуж каждый месяц выходила, но у Софы был единственный муж и внешность поинтереснее. Красивая София походила на Марину Мнишек, которая тушинским бабушкам тоже была не чужая.

— Я знаю, где сухари взять, — придумал Серёжа. — У нашей соседки Лилии Ивановны три картофельных мешка в кладовке. Она всё время сушит в плите. Говорит: если война опять, то она готова. Из них можно несколько вёдер забрать. В старую наволочку насыпать. Нам на весь полёт точно хватит. Лилия Ивановна в три часа уходит к соседке чай пить. Как уйдёт, я вам из окна крикну, и вы мне поможете вынести.

— Здорово! — обрадовались ребята, а Борька сразу предложил:

— У моего папы в гараже спрячем. Пошли. Три часа быстро стукнет.

Договорившись, друзья отправились к дому Серёжи. На перекрёстке они заметили Жабина с мешком, бредущего вдоль дома напротив.

— Жаба! — показал на него Борька. — Жаба котят пошёл топить!

— Откуда ты знаешь? — усомнилась девочка. — Он вроде в субботу грозился и братьев Бухтиных с собой взять.

— Но мешок?! — не сдавался Пророк. — В мешке сто процентов котята. У них кошка вчера родила.

— Надо за ним проследить! Тогда всё узнаем точно.

— Но как же сухари? — напомнил Серёжа.

— Один справишься, у тебя башка большая, — отмахнулась Хольда. — Мы же рыцари Ордена Красной Звезды! На кону живая жизнь стоит! Ты наволочку из квартиры вытащи и под лестницу засунь. Встретимся в Доме пионеров, мне Репиной надо втык дать, а потом на «химку» за кислородом.

— Ладно! — согласился с её аргументами мальчик.

Когда он добрался до квартиры, обнаружил, что три часа почти наступили, а Лилия Ивановна уходить никуда и не собиралась. Мало того, старая женщина накрыла на кухне стол бордовой праздничной скатертью с пурпурными кистями на углах и поставила на неё огромный фарфоровый чайник с изображением центрального входа на Выставку достижений народного хозяйства. Рядом поставила две чашечки с ажурными ручками и блюдца под них. Также появились хрустальные розетки с вишнёвым и черничным вареньем.

— Подруга придёт, — зачем-то оповестила она мальчика. — В один день с ней овдовели, когда плотину рвануло в 1954-м. Она сама еле выжила. Посидим, повспоминаем, поплачем.

— Долго? — не сдержал интереса Серёжа.

— До полуночи точно. Есть что вспомнить. Я твою мать уже предупредила, — охотно поделилась своими планами Лилия Ивановна.

Понятное дело, это срывало все планы похищения сухарей. С другой стороны, подумал Серёжа, можно с сухарями и до завтра подождать. Пока лучше Хольде и Пророку оказать поддержку. Жабин очень непростой человек и был способен на разные пакости.

Мальчик выскочил из квартиры и тут же на лестничной площадке столкнулся с пожилой женщиной огромного роста и донельзя упитанной. Её большое тело, убранное в белое кружевное платье, закрывало всю площадку.

— Отойди, малыш! Не разъедемся, — басом попросила женщина.

Серёжа разумно послушался и вернулся в квартиру. Он, конечно, догадался, что это та самая гостья Лилии Ивановны.

Дама влилась большим телом в квартиру и поплыла далее, на кухню.

— Любовь Тимофеевна! — послышался голос соседки. — Вот вы никогда не опаздываете. Такая точность!

— Так чего удивляться? — пробасила Любовь Тимофеевна. — У меня на аэродроме каждая секунда имела стратегическое значение. Я сама никогда не опаздывала, и при моей смене за двадцать лет только однажды дежурный опоздал, да и то по уважительной причине — его медведь заломал. У медведя там берлога была.

Это где сейчас бензозаправка в конце Свободы!

Серёжа не стал дослушивать рассказ гостьи. Едва появилось пространство между её пышным телом и входной дверью, мальчик тут же шмыгнул туда.

Жабин действительно был очень непрост. Он тут же заметил слежку и начал кружить по району, то неожиданно исчезая за молоковозом и появляясь уже у детской площадки, то заходя в подъезд очередного дома и подолгу околачиваясь там у окна, из которого наблюдал сверху за Борькой и комсоргом.

— А чего, нельзя сразу у него котят отобрать и по башке заодно настучать? — недоумевал Пророк, уже подуставший от слежки.

— Бездоказательно. Не по зге! — строго ответила Принцесса. — Может, он медикаменты умирающему дедушке несёт?!

— У Жабина нет дедушки, — напомнил Борька. — Его понтоном раздавило.

— Ну бабушке! — продолжала Хольда.

— Бабушка его не особо помирать собирается, — опять возразил мальчик. — Она нас всех переживёт. В прошлом году она за мной две трамвайные остановки бежала с палкой. Я случайно её авоську с яйцами портфелем задел и разбил две штуки. Точно бы искалечила, если бы догнала!

Пока они обсуждали хулигана-одноклассника, тот, ехидно щурясь, подглядывал за ними с площадки третьего этажа. В мешке жалобно пищали два новорождённых котёнка. Андрей вытер рукавом сопли и только было собирался подняться ещё на этаж выше и чем-нибудь запулить в своих преследователей через форточку, как у него за спиной скрипнула дверь, пахнуло гнилью и мальчика просто засосало внутрь открытой квартиры. Он только и успел крикнуть: «Помо…» — «…гите» заглушил лязг ржавой щеколды. И вокруг воцарился влажный мрак. Жабин вытянул свободную руку вперёд, нащупывая возможный выход, но выхода не нашёл, а нащупал что-то живое, жирное, покрытое волосами. Это «что-то живое» зашевелилось и сказало:

— Плотный какой! Я тебя потушу.

— Не надо меня тушить, я не лампочка! — испуганно попросил мальчик.

— С картошкой потушу, — не обращая внимания на него, закончило свои рассуждения «что-то живое», вырвало из рук Жабина мешок с котятами, натянуло его на голову Андрея Николаевича и потащило вглубь квартиры.

— Чего-то его долго нет! — обратился к Принцессе