Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

– Наверху у ребят проблемы, – заметил Сашка, когда на другом конце карты враги окружили наших товарищей по команде. – Может, прилететь к ним?

– Расслабься, – равнодушно откликнулась я. – Ты – керри[16], твоя задача – фармить[17]. Пускай сами разбираются.

– Их сейчас убьют.

– Ничего, реснутся[18]. Ты пока слишком тонкий, всё равно ничего не сделаешь, только умрёшь вместе с ними. А если будешь лезть в драки и отдаваться, мы проиграем. Сам знаешь, лучше отдать врагам пару схваток в начале, зато вытащить игру в конце.

Сашка неодобрительно вздохнул, но промолчал. Вечно порывается всем помочь, сердобольный мой… Нет уж, в следующий раз за керри буду играть я. Их положение обязывает быть эгоистичными, а уж это у меня неплохо получается.

– Снежик, идите кушать, – крикнула мама из-за закрытой двери.

– Чуть-чуть позже! – крикнула я в ответ, сосредоточенно кликая мышкой. – Не клади нам пока!

– Опять играетесь?

– Да!

– Ладно, приходите, как закончите, – смиренно согласились в коридоре.

Всё-таки чудо у меня, а не мама. Не думаю, что многие родители…

Ощущение неправильности происходящего пришло внезапно.

Я же должна быть совсем в другом месте. Совсем с другими людьми. Должна быть частью чего-то важного, чего-то большего…

– Напоминание, – провозгласил из колонок Дэвид. – Время принимать таблетки для…

– Напомнить через полчаса, – рассеянно велела я.

– Напоминание отложено, – после секундной паузы отрапортовало моё верное детище.

И тут я сообразила, с чем связано это странное ощущение неправильности.

– Риджия…

– Что? – переспросил Сашка, не отрывая взгляд от монитора.

Точно. Я же должна быть не здесь. В другом мире – таком чужом, таком недружелюбном. И Дэвид должен остаться где-то далеко, и Сашка должен меня забыть, и мама должна быть мертва. А значит, я снова сплю… или нет? Может, Риджия и была сном, безумным сном – всего-навсего? И то, что случилось до неё, и смерть мамы тоже… ведь то, что я вижу сейчас, куда более реально. Привычно.

Похоже на то, во что хочется верить.

Да. Наверное, я просто перечитала паршивых книжек про попаданок. Вот и пригрезились дроу, эльфы, светлые, тёмные и прочая ерунда…

И Лод.

Когда я с ужасом осознала, что если всё остальное было сном, то и он тоже, я открыла глаза. Затрудняясь сказать, что заставило меня это сделать – знакомый голос, произнёсший моё имя, или тот самый ужас.

Заставивший всех моих дорогих призраков кануть обратно в небытие.

– Прости, что разбудил, – сказал колдун, склонившийся надо мной. – Но Навиния очнулась, и я подумал, что тебе лучше услышать наш разговор.

Я протёрла глаза костяшками указательных пальцев. Утвердилась в мысли, что это – реальность. Это, а не то, что я видела минуту назад.

– Да… хорошо, спасибо.

Сев в постели, я надела очки. Ногам было непривычно тепло, точно кто-то положил под одеяло грелку. Правда, миг спустя «грелка» шевельнулась.

В момент сообразив, кто играет её роль, я рывком вскочила.

– Всё ещё боишься Бульдога? – улыбнулся Лод.

Его лицо пряталось в тенях, танцующих вокруг единственной в комнате свечи.

– Немного…

Но думала совершенно о другом.

Какая ирония. Я, не задумываясь, готова отказаться от всего хорошего, что у меня было в жизни, ради мужчины, который даже не принадлежит мне. И, скорее всего, никогда не будет принадлежать.

Для всех лучше, если не будет.

– Ладно, сейчас вернусь. – Невесёлые мысли неохотно отступили перед осознанием того, что нам вновь предстоят великие дела. – Я быстро.

Я ушла в ванную, наспех провела все необходимые ритуалы и последовала за Лодом прочь из лаборатории.

Знакомый путь до башни Повелителя проделали быстро. В этот раз мы миновали проходную лиловую комнату, чтобы по узкой винтовой лесенке подняться выше, туда, куда Алья на моих глазах унёс Навинию. Оказались в другой круглой комнате, расходившейся тремя дверями. В одну из них и вошёл Лод – без стука.

В покоях Альи было почти темно, так что Навинию я заметила не сразу. Принцесса полулежала на огромной кровати, укрывшись за балдахином: полупрозрачный покров цвета сирени, будто из шифона.

– Здравствуй, Лод, – произнёс Алья. Повелитель дроу стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на спящий Мирстоф, но при нашем появлении обернулся. – У принцессы есть для нас любопытные известия.

По его лицу невозможно было прочесть ничего. Ни единой подсказки о том, что нам предстояло услышать.

А вот когда Лод движением руки заставил балдахин взмыть наверх, перехватившись тяжёлыми бархатными кистями, – угрюмое лицо Навинии сказало мне куда больше.

– Принцесса, – мягко произнёс Лод, присаживаясь в кресло рядом с кроватью, – вы были во дворце, я знаю. Что там произошло?

– Мой Первый Советник. Вирт Форредар. Я хотела побеседовать с ним по душам, – процедила девушка сквозь зубы. Наверное, непосредственно после пробуждения у неё было несколько другое настроение, но сейчас она явно злилась. – А он…

Рассказ принцессы я слушала молча. И про два кубка на выбор, и про «Ночной покой», и про войну с соседним королевством, и – с особым вниманием – про некую отчаянную эльфийскую девочку, которой подкинули некую идею. И думала, что на Земле я тоже сталкивалась с фанатиками – не сама, конечно, только в новостных колонках, – но каждый раз мне трудно было поверить, что человек разумный может вести себя так.

Импульсивная девушка, послужившая марионеткой в чужих руках, и кукловод, умело ею манипулировавший. Мелкие детали большой истории о годах ненависти и реках крови, пролившихся из-за чьей-то нетерпимости и чьих-то предубеждений. Из-за одного мужчины, одержимого своим долгом, и одной девчонки, одержимой своей страстью.

От осознания несправедливости и – главное – отчаянной глупости всего этого хотелось кричать.

– …а потом я достала кольцо и… – принцесса запнулась.

– Из последних сил надели его? – нетерпеливо предположила я. – И потеряли сознание?