Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

И, естественно, не ошиблась.

Я повторила последние строчки. Даже не шёпотом, одними губами. Отложила пергамент, который – я знала – навсегда останется в моей памяти. Глядя на жёлтые страницы книги с риджийскими рунами, про себя ещё раз прочла то, что увидела.

Попыталась убедить себя в том, что это может быть не тем, о чём я думаю.

Не получилось.

Значит, мы оба припасли друг для друга сюрпризы. В письменном виде. И, похоже, оба не любим раскрывать карты до того момента, пока не будем уверены в результате. Впрочем, мог ли Лод в таком случае оставить этот пергамент там, где я способна его найти?.. Хотя нет. Мог.

Так же, как я смогла – без всякого умысла – оставить свои заклятия на его столе.

Когда я осознала, что для Лода мои экзерсисы в магии наверняка не станут неожиданностью, я осознала и то, что в лаборатории царит тишина.

Миг спустя дверь в библиотеку распахнулась.

– Ты здесь? – спросил колдун с лёгким удивлением. – Уже закончили?

– Сыграли одну партию, – я понадеялась, что мой голос звучит достаточно непринуждённо. – Теперь пусть усваивает информацию.

Лод только кивнул:

– Значит, ты не против перекуса?

– Нет. Только… – помедлив, я всё же потянулась за тем пергаментом, который уже демонстрировала Восхту, – я хотела кое-что тебе показать.

Передав Лоду заклятия собственного сочинения, я опустила глаза в ожидании вердикта.

– А, так ты всё-таки решилась осчастливить меня своими творениями, – иронично заметил колдун. – Для этого совсем не обязательно было обращаться к Восхту, знаешь ли.

Ну да. Как и ожидалось.

– Мне просто хотелось, чтобы они работали, когда я покажу их тебе. Либо хорошо, либо никак. Я привыкла подходить ко всему с таким принципом.

Его вздох был мягким, как шелест солнечного осеннего ветра.

– Тебе нет нужды пытаться меня удивить. Пытаться всегда показывать всё, на что ты способна, пытаться быть лучшей. Я и без того уверен в этом. – Взгляд Лода рассеянно скользил по моим формулам. – Чудесные заклинания. Очень забавные. Я представлял, как они действуют, но когда увидел, как Восхт их испытывает…

– Так ты видел?

– Как будто ты способна забыть – я всегда могу увидеть, что ты делаешь. – Он поднял ладонь, и управляющее кольцо блеснуло на его пальце золотисто-серебряным бликом. – Конечно, я видел не всё. Но достаточно.

Я растерянно смотрела на него. Не зная, что сказать, потому что всё это загоняло меня в тупик: и его песня, и его слова, и те эмоции, которыми они откликались во мне.

Сказочные, нереальные вещи.

– Ты ведь не сама придумала эти заклинания, верно? – спросил он, опустив пергамент. – Вывела их на основе чего-то, что читала в своём мире, каких-то сказок. В вашем мире, насколько я знаю, любят фантазировать о магии.

– С чего ты взял?

– Действие заклятий. Не думаю, что тебе бы самой пришло в голову вывести формулы, которые действуют именно так. Не твой стиль.

– Проницателен, как всегда, – буркнула я.

– И что же это были за сказки?

Пару мгновений я сомневалась. Потом хмыкнула – почему бы и нет? – и сказала:

– Сначала попроси Акке принести еду. Это долгая история.

К тому времени, как я завершила свой рассказ, мы выпили уже по две чашки чая, закусывая хрустящим ореховым печеньем. Лод слушал преимущественно молча, да-же не кивая; лишь смотрел с интересом, подперев голову рукой.

– Этот тёмный волшебник действовал абсолютно неправильно, – вынес вердикт колдун. – Пытаться противостоять пророчествам таким прямолинейным способом – гиблое дело. Уже доказано.

– Но он ведь должен был как-то бороться с врагом, – справедливо заметила я. – Ты бы тоже не стал смиренно ждать исполнения пророчества, которое предвещает твою гибель.

– Он в итоге лишь сам закалил меч, которому суждено было его убить. Дал врагу силу и повод для мести. Я бы взял этого Избранного и вырастил, как собственного сына. Или своим преданным сторонником в преданной мне семье. Приблизил бы его к себе, заставил обожать меня и поклоняться мне. Тогда у мальчишки отпали бы все причины меня убивать.

– О, с этим волшебником такое никак не сработало бы. Ты уже мог понять.

– Тогда я хотя бы не стал настраивать своих сторонников против себя необоснованной жестокостью и карами за малейшую провинность. И упираться в непременном желании убить врага самостоятельно, сразившись с ним один на один.

– Думаю, ты удивишься, но в наших книжках это в некотором роде традиции. Там многие могущественные тёмные волшебники… или просто злодеи – поступают так.

– Так глупо?

– Если б они были так же умны, как ты, их бы никогда и никто не победил. А добро должно побеждать. – Я помолчала, прежде чем добавить: – По крайней мере, в книжках.

Лод только усмехнулся понимающе, прежде чем опустить руку и почесать за ухом Бульдога, посапывающего у ножки табурета.

– Какой у нас план? – спросила я. – Ждём пробуждения Навинии?

– До утра. Потом идём к Фрайндину. Вне зависимости от того, проснётся она или нет.

– Чтобы он помог нам проникнуть в эльфийский дворец, и мы могли побеседовать с леттэ Авэндилль?

– Да.

Я кивнула. Сама думала о том же.

Но, конечно же, он и здесь прекрасно обошёлся без моих советов.

– Традиции, говоришь? – рассеянно повторил Лод. – Значит, у вас есть ещё книжки наподобие этой?

Забавно. Кому-то не хватило одной сказки на ночь. А ведь завтра нам предстоит дело, которое решит всё. С другой стороны, отдохнуть перед этим делом действительно не помешает… И, как я уже могла убедиться, никакие отвлекающие обстоятельства не помешают Лоду и составить, и блестяще осуществить очередной план.

Значит, мы имеем право на ещё один вечер неправильной романтики.

– Да. Есть, – и устроилась в кресле поудобнее. – Но в таком случае нам понадобится ещё печенье и чай… Нет, пожалуй, ещё много печенья и много чая.

В спальне Повелителя дроу царила полутьма, и насыщенные фиолетовые тона, в которых оформили комнату, делали её ещё темнее. Алья сидел в кресле, рядом с кроватью, где под полупрозрачным балдахином спала принцесса людей. На коленях дроу лежала книга, поверх неё – лист пергамента, который Алья перемещал с одной страницы на другую в зависимости от того, какую сейчас читал.