Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

– Для хорошего игрока в скаук научиться шахматам будет не так уж и трудно, – возразила я, выдернув ногу из-под морды Бульдога, решившего на ней поспать.

– И, как ты и сказала, надо же с чего-то начинать, – Фаник вздохнул с притворной горестностью. – Меня утешает лишь то, что ты тоже не сразу написала свои заклинания.

– Для начала целых две недели постигала то, чему меня в школе учили пять лет, – иронично поддакнул Восхт.

– Неделю. Первые дни, как вы понимаете, мне было немного не до того. Но считайте, что я в родном мире получила… фору, – я мельком улыбнулась. – В конце концов, я же не кинулась с ходу сочинять заклятие, которое взломает защиту сокровищницы лепреконов.

В ответ светлый колдун поперхнулся воздухом, Фаник поднял заинтересованный взгляд, а Дэнимон вопросил с тенью какого-то суеверного ужаса:

– Неужели ты и об этом думала?

– И ещё буду думать, – безмятежно откликнулась я. – Люблю интересные задачки, а эта задачка представляется мне весьма интересной.

– Думаю, Ильхт когда-то говорил Тэйранту нечто похожее, – послышался за моей спиной негромкий голос Лода. – Прежде чем отправился к лепреконам в надежде сделать то же, чего хочешь ты.

Любит он появляться незамеченным… Впрочем, для серого кардинала – незаменимое качество.

Когда я обернулась, колдун уже подошёл к столу. На доску он посмотрел будто без интереса, и лицо его, как обычно, выражало одну лишь непроницаемую приветливость.

Значит, на том моменте, когда я говорила про сокровищницу, он уже был рядом… и про то, что я сочинила заклятия, наверняка догадался.

– Ильхт Миркрихэйр пытался украсть что-то у лепреконов? – переспросил Восхт.

– Да. Медный кубок с гербом их Повелителя. Просто в качестве доказательства, что он сумел что-то оттуда вынести. – Лод улыбнулся изумлению в глазах светлых. – Как вы понимаете, об этой истории предпочитали не распространяться, но мне рассказывали.

– Кубок? – Дэнимон недоумённо повёл рукой, в которой так и сжимал кусок замши. – И зачем ему это понадобилось?

– Потому что ему было восемнадцать лет. Потому что он был молод, горделив и невероятно умён. И он хотел быть тем, кто сломает нерушимую защиту лепреконов. – Лод пожал плечами. – Он даже поспорил с Тэйрантом, что сделает это. На один золотой.

Я вспомнила тех мальчиков, что когда-то видела во сне. Юного Ильхта с тёплой усмешкой на губах, юного Тэйранта, улыбчивого и серьёзного; и картинка, как они заключают шутливое пари – в том самом саду Хьярты, где Тэйрант тренировал маленького Эсфора, – всплыла в воображении сама собой. Я увидела, как они азартно жмут друг другу руки: товарищи, озорные мальчишки… которым несколько лет спустя суждено залить Риджию кровью.

Всё же Морти была стократ права, когда говорила про милых мальчиков, вырастающих в мужчин, способных на страшные вещи.

– Видимо, эта попытка не увенчалась успехом, – предположил Фаник.

– Проникнуть в сокровищницу труда не составило, а вот выйти оттуда с кубком… даже Ильхту это оказалось не под силу. – Лод почесал подбородок указательным пальцем. – У меня даже сохранилось заклятие, с помощью которого он пробовал нейтрализовать чары, наложенные на сокровищницу. Великолепная формула. Невероятно жаль, что нерабочая.

– И, конечно, ты пытался её усовершенствовать, – предположила я.

– Пытался. Но мне даже не требовалось проверять её, чтобы понимать – я не сделал её правильной, – Лод печально улыбнулся. – Если даже Ильхт не смог…

– Может, он был и могущественнее тебя, – запротестовала я, – но ты умнее.

– В том, что касается магии, ему не было равных. Как в теории, так и в практике.

– Но ты усовершенствовал его ошейник!

– Просто потому, что он не успел сделать того же. Я никогда не вывел бы подобную формулу с нуля.

– Думай что хочешь, только меня не переубедишь, – безапелляционно высказалась я. – И должен быть какой-то способ обойти эту защиту.

– Чары завязаны на жизни двадцати лепреконов, обитающих во дворце, – рассеянно проговорил Восхт; по лицу светлого колдуна я видела, что его тоже заинтересовала задачка. – Если ориентироваться на основные магические принципы… чары падут, если убить их всех.

– Только вот каждый из двадцати знает лишь трёх других. – Дэнимон вновь провёл замшей по стали, и без того сверкающей. – Даже если захватишь одного, он не поможет тебе выведать имена остальных. Для верности придётся вырезать всех обитателей дворца.

Я сняла очки, которые успели заляпаться, и протёрла стёкла рукавом рубашки. В мыслях уже щёлкал один вариант за другим: как ни крути, меня не оставляла тщеславная надежда стать риджийским Данцигом[13].

– Если чары не сломать, наверняка их можно обмануть.

– Надеть на лепрекона ошейник и заставить вынести предмет из сокровищницы? – Фаник покачал головой, и я хмыкнула – принц озвучил вариант, который и мне когда-то пришёл в голову первым. – Не выйдет. Если лепрекон будет понимать, что вытаскивает предмет незаконно…

– …защита сокровищницы не выпустит его. Да, уже наслышана, – я придирчиво просмотрела стёкла на свет. – А как насчёт захватить лепрекона в плен и изменить ему память? Чтобы он думал, что имеет полное право выносить предмет?

– Уже пробовали, – отозвался Лод. – Чары, как ты могла понять, считывают сознание того, кто пытается выйти из сокровищницы. Изменение памяти оставляет слишком серьёзные следы, и объект с подобными следами вызывает у чар подозрение. В итоге они не выпускают этого подозрительного лепрекона наружу, причём вне зависимости от того, есть у него в руках предмет или нет. И, насколько я знаю, даже в этих случаях лепреконы не ослабляли защиту, дабы позволить своему товарищу вый-ти, так что… конец был печален.

А эти лепреконы весёлые ребята, однако.

– Хм, – я в задумчивости прикусила дужку очков. – Раз всё завязано на сознании, то превращение в лепрекона тоже ничего не даст.

– Нет. И обмануть чары пытались многие, да только не вышло ни у кого.

Я вернула очки на нос. Попыталась ухватить идею, мелькнувшую где-то на краю сознания, идею, которая – я чувствовала – была напрямую связана с решением, скользнувшую смутной тенью…

– Впрочем, не буду дальше вам мешать, – Лод отступил на шаг, и удивление сбило меня с нужной мысли.

– И даже не останетесь понаблюдать за игрой? – осведомился Фаник, со странной насмешкой в голосе озвучив и мой вопрос. – Вы же, если не ошибаюсь, любите это дело, да и мастер в нём.