Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

с ним? Я не знала. В моей жизни был только один мужчина — Филипп. И его прикосновения теперь вызывали отвращение. Его поцелуи были ложью. Его ласки — подготовкой к убийству. После всего, что случилось, мне казалось, что я больше никогда не смогу довериться мужчине.

Прошло слишком мало времени, но нужно было что-то решать.

Я сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и смотрела в стену. Я пыталась найти решение, может, придумать что я еще могу предложить мужчине. Но знай я больше хотя бы о его казни, о фактах, которых подделал Филипп. Но у меня ничего не было…

Время тянулось медленно. Солнце за окном ползло по небу, тени удлинялись, свет становился золотистым, потом оранжевым. В доме стояла тишина. Монтре больше не приходил. Свои условия он озвучил, теперь дело за мной.

Но к вечеру в дверь постучали.

— Войдите.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина в строгом черном костюме. Скорее всего, управляющий. На вид около шестидесяти лет, но держался он прямо, плечи расправлены, голова поднята. Седые волосы аккуратно зачёсаны, тёмные глаза смотрят внимательно, без враждебности.

— Добрый вечер. Хозяин приглашает вас к ужину, — он положил на кровать моё платье, — Он будет ждать вас в малой столовой, — добавил управляющий, слегка поклонился и вышел, не дожидаясь ответа.

Пленницей я не хотела быть. Это я знала точно. Значит, остаётся одно.

Неужели я и правда на это решусь? Выйти замуж за почти незнакомца. За тёмного мага. За человека, которого все боятся. За того, кто не скрывает, что использует меня. Добровольно отдать ему свой голос и своё тело. Стать его женой — настоящей, без обмана, без фикции.

Можно было попробовать сбежать. Но куда? И сколько скитаний меня ждёт? Струсить или побороться? Отомстить за отца… за себя.

Я быстро переоделась и направилась в малую столовую. Расположение комнат напоминало мой дом, так что я без проблем отыскала ее.

Монтре сидел в центре стола, читал газету, и казался совершенно расслабленным.

— В жизни вы красивее, чем на изображении. В последнюю нашу встречу вы были совсем “зефиркой”, слишком воздушкой, как безе, которое я терпеть не могу. Сейчас вас мрачный вид вам к лицу.

Я вообще удивилась, что он помнил тот бал. Зачем тогда приглашал “нелюбимое безе” на танец? Может, назло Филиппу?

— Не знаю, благодарить ли вас за этот своеобразный комплимент, — я разместилась на свободное место, где уже было сервировано для меня.

Монтре усмехнулся одними уголками губ.

— Можете не благодарить, — сказал он, — Я не привык к благодарностям. Куда приятнее просто правда.

Кивнула. Да, тут я была согласна.

Дальше мы ели молча. Он не задавал вопросов, не торопил с ответом, не сверлил взглядом. 

Я посмотрела на мужчину. Резкие черты, высокие скулы, шрам, тёмные глаза… и одежда вся черная. Серьезный, не улыбается… Полная противоположность Филиппа.

— Что такое? — он оторвался от трапезы, встречая мой взгляд, — Что-то хотите сказать? Или просто разглядываете меня?

— Я согласна. Согласна стать вашей женой.

— Я не сомневался, что вы примете правильное решение.

— Надеюсь, я об этом не пожалею.

Он снова усмехнулся.

— Кто знает, птичка, — он разлил вино по бокалам, пододвинул один ко мне. — Кто знает. Давайте выпьем за наше сотрудничество. Пусть оно принесёт нам обоим то, что мы ищем. 

Он поднял свой бокал, ожидая.

Я посмотрела на тёмную жидкость внутри. Вино казалось почти чёрным, как и его глаза.

— В этот раз вы ничего не подсыпали? — спросила я, не скрывая иронии.

— Теперь в этом нет необходимости.

Я выпила вино. Почти весь бокал, хотя совсем не любила алкоголь. Оно оказалось горьковатым, терпким, с долгим сладковатым послевкусием. Я пила для храбрости. Чтобы не передумать.  

— Так когда мы заключим клятву? — спросила я, чувствуя, как ноги начинают млеть от выпитого.

— Завтра.

— Так скоро… — вырвалось у меня. Похоже, лучше не пить алкоголь вовсе. 

— Зачем тянуть? — он пожал плечами, наполнил мой бокал снова, — Только ешьте больше, а то мне снова придётся нести вас в постель.

ГЛАВА 13. Клятва

Кассия

Не думала, что его слова станут пророческими и меня и впрямь так развезёт от двух бокалов вина. Сначала я почувствовала лёгкое головокружение, приятное, почти невесомое, как будто комната чуть покачнулась и замерла в новом положении. Потом ноги стали ватными, язык тяжёлым, а мысли начали путаться, разбегаться в разные стороны. Я пыталась бороться, заставляла себя сидеть прямо, смотреть на Монтре в фокус, но мир уплывал из-под меня, как река, в которую я снова проваливалась.

— Вы точно в него что-то подсыпали, — пробормотала, чувствуя, как он подхватывает меня на руки.

Я старалась держаться на поверхности, цеплялась за его плечи. Голова кружилась, перед глазами всё плыло, и единственным устойчивым предметом в этом шатающемся мире был он — Дамиан Монтре, чёрный, твёрдый, надёжный, как скала.

— Нет, птичка. Просто оно крепкое. Или у вас с ним несовместимость. Я запомню. Буду знать ваши слабости. 

— Вы и так их знаете.

— Пока только составляю список, — ответил он, укладывая меня на кровать, — Отдыхайте, завтра важный день для вас.

— А для вас? Вы что же… уже давали подобные клятвы? — спросила заплетающимся языком, хватая его за ворот рубашки, чтобы не думал ускользнуть от ответа.

— Я тёмный, вы забыли? — в его голосе прозвучала та самая холодная насмешка, которую я уже начинала узнавать.

Его лицо было так близко. Я старалась рассмотреть его черты, но перед глазами всё расплывалось. Я видела только тени, только очертания, только блеск его глаз в полумраке. Я жалобно выдохнула — от отчаяния, от бессилия, от того, что не могла даже толком разглядеть того, кому собиралась доверить свою жизнь.

— Вы страшный человек, — прошептала.

— Тут вы правы. Я монстр. Но вы сами угодили ко мне в лапы, птичка. Теперь глупо жаловаться.

— Я не жалуюсь, — мои пальцы всё ещё сжимали его воротник, хотя сил почти