Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

замуж. Не снова отдавать себя в руки мужчины. Я боялась опять вручить кому-то свою жизнь и полностью зависеть от него.

— Это запрещено… — прошептала я.

— А мы никому не скажем, — улыбнулся кровожадно, — Убью вас — умру сам, — он развёл руками, — Магия не позволит. Такова цена клятвы. Жизнь за жизнь. Кровь за кровь.

— А если меня убьёт кто-то другой? Вы не умрёте?

— Если вы имеете в виду, что я отдам приказ, — он покачал головой, — То так провести древнюю магию не выйдет. Она читает намерения. Она видит правду и не позволит обмануть себя. Если я буду хоть как-то причастен к вашей смерти — я умру. 

— Нет… Я о другом. О моих возвращениях. 

— Ах да, через смерть. Нет, я буду жить. Мы не связываем жизни, только одно условие.

— Хорошо, — я перевела дыхание. 

— Хорошо, — повторил он, — Я гарантирую вам безопасность. Мы скрепляем наши договоренности клятвой. Вы становитесь моей женой. Я получаю голос, вступаю в Совет и уничтожаем Филиппа Уоррена.

— Вы будете ставить меня в известность о своих планах. Я хочу участвовать в принятии решений. Быть союзницей, а не инструментом. И брак наш продлится до тех пор, как мы уничтожим Филиппа. Голос после можете оставить себе.

Он мне не нужен, он притягивает неприятности. И я не хочу в будущем больше никогда сомневаться мужчина со мной из-за него или по-настоящему полюбил.

— Как будет угодно, мисс Рейвуд.

— Я согласна.

— И да… Женой вы будете не фиктивной.

— Что? Нет… Свои мужские потребности удовлетворяйте где хотите, а меня не трогайте. В том же борделе! Вы вчера отлично там проводили время. С той девицей. Или с другой. Мне всё равно. Мы отомстим Филиппу, и вы дадите мне развод. Всё. Между нами — только договор. Только месть. Только общая цель.

Он покачал головой. 

— К сожалению, птичка, так не выйдет. Брак нужно консумировать. Иначе любая комиссия оспорит законность твоего голоса. И если проверят, что брак не был завершён, всё пойдёт прахом.

Он помолчал, давая мне время осознать.

— И есть ещё кое-что…

— Что “кое-что”? — спросила я, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. Мне совсем это не нравилось. Не нравился его тон. Не нравился его взгляд. Не нравилось, как он облизнул губы перед тем, как продолжить.

— Понимаете, — он усмехнулся, — Мой прадед совершил одну небольшую оплошность во время брачного ритуала. Он был молод, горяч, влюблён. И поклялся в верности своей жене. На крови. На магии. На веки вечные. Но он не подумал о последствиях. Клятва упала на весь род. С тех пор ни один мужчина из рода Монтре не может изменить своей жене. 

— И что это значит? — прошептала я, хотя уже догадывалась.

— Это значит, птичка, — он шагнул ко мне, и я почувствовала его дыхание на своей щеке, — Что вам придётся удовлетворять мои мужские потребности. Если, конечно, вы согласны на все условия. Если вы готовы заплатить эту цену за месть.

— Если вы готовы на всё, чтобы уничтожить Уоррена, — продолжил Монтре, — То я готов на сделку. Если нет…, — он криво усмехнулся, — Я и без вас с ним разберусь. Может быть, не так быстро, но разберусь. У меня есть другие рычаги. Другие способы. Другие союзники. Может быть, они не такие красивые, как вы, но…

— Вы слишком самонадеянны, — перебила я, чувствуя, как гнев закипает в груди, — И вас казнят. Через неделю. И вы не успеете ничего сделать.

— А вы слишком слабы, — парировал он, — Испугались близости с мужчиной. Горделивы. И кто из нас менее грешен? Я хотя бы не убегаю от своих страхов, а смотрю им в лицо. А вы… вы дрожите.

Он вздохнул, провёл рукой по волосам.

— Но вы сами пришли, — сказал чуть тише, — Я вас спас, выслушал и даже пошёл на уступки. Я мог бы просто взять то, что хочу. Но я предлагаю вам выбор. 

— Я должна подумать.

— Подумайте, — он кивнул и направился к двери, — Всё равно вы здесь задержитесь. Так что решайте. В качестве кого вы останетесь в этом доме, какая роль вам по душе?

ГЛАВА 12. Надеюсь, я об этом не пожалею

Кассия

Какая роль мне по душе? Свободной, независимой девушки, которая сама управляет своей судьбой. Которая не отдаёт свою жизнь в чужие руки, не просит защиты, не торгует своим телом и своей свободой. Которая сама выбирает, куда идти, с кем быть, что делать. Которая не боится одиночества, потому что одиночество лучше, чем жизнь в клетке.

Но такой роли не предлагалось.

Мне предлагали только два варианта. Пленница или жена. И в обоих случаях я зависела от мужчины. В обоих случаях я теряла часть себя. В обоих случаях я рисковала.

Клятва на запретной магии немного успокаивала. Если она не обман, или он не найдёт способа её обойти. Мужчине я не доверяла. Даже с клятвой. Он выглядел слишком опасным. А то что он провернул вчера будучи пьяным характеризовало его как непредсказуемого.

А вдобавок я совершенно не разбиралась в темной магии, в которой он все знал. Может, он обведет меня в три счета, а я ничего и не пойму.

Но его прямолинейность отчего-то заставляла верить. В нём не было той приторной сладости, фальшивой доброжелательности, наигранного участия, которыми Филипп опутывал меня, как паук муху. Монтре не пытался мне понравиться.  

Наверное, будь он таким, как Филипп в маске добродетели и заботы, это меня бы оттолкнуло. Я бы не поверила ни единому его слову. Я бы искала подвох в каждой улыбке, ложь в каждом взгляде, предательство в каждом обещании. А тут сказал как есть. Либо пленница, либо жена…

Не фиктивная… 

Слова жгли. Я не могла выкинуть их из головы. «Женой вы будете не фиктивной». Значит, придётся делить с ним постель. Не по любви. Не по желанию. По договору. По необходимости. Ради мести.

Пугала ли меня близость