Враг моего мужа - Маргарита Абрамова

Монтре кивнул, принимая ответ. Его лицо оставалось невозмутимым, трудно было понять о чем он думает.

— Значит, сами вы не справились, — Дамиан улыбнулся, его шрам на правой щеке сморщился и я засмотрелась на зажившую полоску. Монтре можно было бы считать привлекательным мужчиной, если не уродующий шрам через всю сторону лица — от лба, задевая бровь и щеку. Странно, что он не лишился глаза, когда получил его, — Сколько раз вы уже вернулись? Один? Два?

— Что?! — я не ожидала. Тут же прекратила его рассматривать и замерла пораженной, глядя в его темно-карие глаза, пытаясь понять как он узнал. 

— Уже израсходовали все три попытки? — продолжил он, не обращая внимания на мой испуг, — Или у вас остался хотя бы ещё один шанс? 

— Откуда вы… — мой голос сорвался, превратился в хрип.

— Занятная книга была у вас с собой. Я полистал её, пока вы спали. Интересное чтиво. Немного вычурное, немного пафосное, но познавательное.

Но как он прочёл её? Книга открывается только Хранителю. Только тому, в ком есть дар. 

Этот мужчина действовал нестандартно. Я не представляла, что он может провернуть в следующий момент. 

— Как вы ее прочли?

— Просто приложил вашу руку, когда понял, что в ней скрытые письмена.

Я сжала зубы. Вот так просто? Приложил мою руку — и всё? 

Он наклонил голову, разглядывая меня. Все так же стоя непозволительно близко.

— Ну так что? Сколько у вас осталось попыток? Две? Одна? Ни одной? 

— Я хотела бы переодеться и поговорить нормально.

Он усмехнулся.

— А что так? Не ведутся разговоры, когда ты обнажена? — он вдруг провёл пальцами по моему плечу, едва касаясь, задевая тонкую лямку сорочки. От его прикосновения по коже пробежали холодные мурашки, — Вчера, мисс Райвуд, вас это не остановило. Вы ворвались в мою комнату в борделе, видели многое… А теперь стесняетесь?

— Вчера у меня не было выхода, — ответила я, стараясь не отводить взгляд.

— Ах да, тот преследователь, — он отстранился, позволяя выдохнуть, — Я избавился от него. Не волнуйтесь, он вас больше не побеспокоит, и ничего не сообщит своему хозяину.

Он отошел к окну, помолчал, глядя в него. Солнце освещало его профиль — резкий, почти хищный.

— Я всё утро думал, что же мне с вами делать, — продолжил он, — Вы же понимаете, что вы наделали? — спросил не оборачиваясь.

— Вы добровольно пришли к врагу своего жениха, — обернулся, и его глаза были черными, как вчера, — И теперь вы в моей власти. Понимаете? Я могу сделать с вами всё, что захочу. Никто не знает, что вы здесь. Никто не придёт вас спасать. Никто даже не догадывается, куда вы исчезли. И вы понимаете, что я заинтересован вас использовать в своих мстительных целях? Что вы — идеальный инструмент, чтобы добраться до Филиппа?

— И вы так прямо об этом говорите? 

— А зачем нам скрывать? Это же очевидно. Мы оба взрослые люди. Мы оба понимаем, что происходит. Вы пришли ко мне, потому что у вас нет выбора. Я вас принимаю, потому что вы мне выгодны. Использовать вас, чтобы подобраться к Филиппу. Конечно, я от этого не откажусь.

— У меня ещё остались попытки, — призналась я, и чтобы не думал, что все у него под контролем, и я могу все переиграть.

— Значит, всё же остались… — он кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. — Это хорошо. Значит, у нас есть пространство для манёвра.

— Вы что, специально… — поняла, что он просто легко меня обошел.

— Ну что вы, мисс Райвуд, — он усмехнулся, поднимая руки в примирительном жесте.

— Ну убьёте вы меня, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, — Филипп расстроится из-за голоса, погрустит вечер, выпьет бокал вина и найдёт себе новую жертву. Богатых невест в королевстве много. Я же предлагаю вам сотрудничество, — продолжила я, — Сделку. Взаимовыгодную, ведь вы, не меньше моего, хотите уничтожить Филиппа.

— Чтобы уничтожить Уоррена, одной попытки будет недостаточно. Мне нужно вернуться в Совет, птичка.

— Вас выгнали оттуда.

— Как выгнали, так и примут. Против своих законов не пойдут. И будь у меня голос вашего рода, я войду в него беспрепятственно.

Я замерла, боясь услышать то, к чему он клонит. И не ошиблась. Я смотрела на него, чувствуя, как внутри всё сжимается. Снова голос. Снова брак. Снова мужчина, который хочет мной воспользоваться. Неужели нет другого выхода?  

— Ну что вы так испугались? — он усмехнулся, заметив мою растерянность, — Вас так пугает брак со мной? Я думал, вы решительно настроены, а вы…  

— Не смейте мной манипулировать! Вы не знаете, что я пережила… — осеклась, не желая делиться с ним всеми подробностями и выглядеть слабой.

Он не понимает через что мне пришлось пройти, и как я боюсь снова оказаться в клетке, быть чьей-то собственностью. 

— Как знаете, — он пожал плечами, отворачиваясь к окну, — Я не привык принуждать женщин к чему-либо. Никогда. И не начну с вас. 

— Вы минутой ранее угрожали мне.

— Не вам, а Филиппу вами. Поверьте, это разные вещи. Я хочу уничтожить того, кто разрушил мою жизнь. И если для этого нужно жениться на вас — я готов. Но тащить вас насильно под венец я не собираюсь.

Я молчала. Обдумывала. Взвешивала.

— Хотите голос? — спросила, наконец, — Хорошо. Но мне нужны гарантии безопасности. Мне нужно знать, что вы не убьёте меня после того, как заполучите его. Как… — я запнулась, подбирая слова, “…как это сделал Филипп”, — Мне нужно знать, что я не пешка. Не расходный материал. Не жертва.

Он обернулся, прищурился, вглядываясь мне в глаза.  

— Хотите гарантий? — он вновь подошел ко мне, — Мы заключим клятву. На крови. Древнюю, как сама магия. Ту, что нельзя нарушить. Даже если очень захочется.

Я хотела предложить сделку. Просто сделку в обмен на помощь, но не снова выходить