Дорога охотника - Ян Ли

давить на обожжённую плоть. Когда всё было закончено, я рухнул на лежанку и просто лежал, уставившись в навес из веток над головой.

Правая рука была практически бесполезна. Пальцы не слушались, любая попытка пошевелить ими вызывала вспышку боли. Я получил серьёзную травму и сам же её залечил самым варварским способом.

— Молодец, чо, — прохрипел я. — Охренительная работа. Теперь ты калека. В лесу, полном тварей, которые хотят тебя сожрать. Браво.

Остаток дня я провёл в полудрёме, не в силах даже встать. Боль то накатывала волнами, то отступала, давая передышку. Голод напоминал о себе, но идея жевать что-то одной рукой не вызывала энтузиазма.

К вечеру я всё-таки заставил себя поесть — задолбавшие коренья и вяленое мясо. Ои начавшегося озноба вкус не ощущался, но калории были нужны.

Потом попытался вспомнить, зачем, собственно, я полез на тот склон.

Камни.

Кремни для наконечников.

Они должны быть в сумке, которую я бросил, когда упал.

Я с трудом поднялся, вышел из укрытия. Сумка валялась неподалёку от входа — видимо, я умудрился дотащить её, даже не осознавая. Открыл одной рукой. Камни были внутри, целые, невредимые.

По крайней мере, не зря покалечился.

Следующий день прошёл в основном во сне и полудрёме. Рука горела огнём, любое движение отзывалось болью. Я пил много воды, ел мало — аппетита не было. Высокие статы делали своё дело. Я чувствовал, как организм борется, как затягиваются ткани, как спадает воспаление. Медленно, но верно. К вечеру я уже мог шевелить пальцами без желания завыть от боли. Это был прогресс.

На утро я решил, что хватит валяться. Болит рука или нет, но работать надо. Иначе какой смысл был искать эти камни?

Сел у костра, разложил перед собой кремни. Четыре штуки. Надо было сделать из них наконечники и ножи.

Проблема: у меня одна полноценно рабочая рука.

Решение: похер, пляшем.

Я нашёл два плоских камня — один побольше (наковальня), другой поменьше (молоток). Расположил кремень на наковальне, зафиксировал его ногами. Взял молоток в левую руку.

И начал долбить.

Навыка изготовления оружия у меня не было. Опыта — ни системного, ни личного — тоже. Знания — только ролики из YouTube, ну и что-то от навыка выживания. Но я упрямо продолжал.

Удар. Кремень треснул, но не раскололся.

Ещё удар. От края откололся небольшой кусок.

Ещё. И ещё. И ещё.

Работа шла медленно. Левая рука не привыкла к такой нагрузке, я часто промахивался, попадал по пальцам. Ругался сквозь зубы, но продолжал.

К полудню у меня был первый результат: острый осколок кремня размером с ладонь, треугольной формы. Края рваные, неровные, но режущая кромка была.

Я попробовал провести им по коре дерева. Кремень врезался в древесину, оставил глубокую борозду.

— Работает, — пробормотал я, чувствуя удовлетворение.

Дальше было проще. Я обтачивал края, сбивая мелкие сколы, формируя более-менее ровную кромку. Не идеально, но для первого раза сойдёт. К вечеру у меня было три наконечника разного размера: один большой (для копья), два поменьше (для ножей или стрел, если таки соберусь сделать лук).

Четвёртый камень я попытался расколоть на пластины для ножа, но он треснул неправильно, развалился на куски. Облажался. Бывает.

Руки болели уже обе— и правая, и левая. Причём левая как бы даже больше. Пальцы стёрлись в кровь. Всё тело ныло от напряжения. Но работа была сделана, а за пару часов мелкие ранки и ссадины зажили.

На следующий день я занялся сборкой.

Для копья нужно было найти прямое древко — длинное, крепкое, удобное. Я потратил полдня на поиски, в итоге нашёл молодое деревце с идеально ровным стволом. Спилил его (точнее, перетер кремневым осколком, потому что пилой это назвать было нельзя, и сломал весом своей похудевшей тушки), очистил от ветвей, обстругал как смог.

Получилось древко метра два длиной, толщиной с черенок от лопаты.

Дальше — крепление наконечника. Самая геморройная часть.

Расщепил конец древка, вставил туда кремневый наконечник, обмотал расщеп сухожилиями. Сухожилия остались ещё от крыс, хорошо, что не выкинул — всегда знал, что привычка хранить всякий хлам, типа зарядки от Nokia 1998 года, — это не шиза в ранней стадии, а запасливость. Потом обмазал место крепления смолой, которую собрал с деревьев. Смола была липкой, вонючей, но держала крепко.

Когда всё высохло, я получил своё первое настоящее копьё.

Не ровное, не красивое, но, вроде бы, функциональное. Острый кремневый наконечник мог пробить шкуру, мясо, может, даже кость, если ударить правильно.

Повертел копьё в руках (вернее, в руке — правая на всякий случай ещё была перевязана, хотя уже не болела), проверил баланс. Тяжеловато, но терпимо.

— Ничего себе, — пробормотал я, ощущая странную гордость. — Я сделал копьё.

Партия гордится мной. Только непонятно, где миска риса и кошкожена. Особенно первое.

Но гордость была заслуженной. Это было не просто копьё. Это было оружие, которое я сделал своими руками, с нуля, без инструментов, в лесу, с одной работающей конечностью.

Мелочь, казалось бы. Но для меня это был прорыв.

[НАВЫК ПОЛУЧЕН: РЕМЕСЛО (УР. 1)]

СОЗДАН ПРЕДМЕТ: примитивное копье с каменным наконечником.

КАЧЕСТВО: низкое

ДОСТИЖЕНИЕ РАЗБЛОКИРОВАНО: «КУСТАРЬ-САМОУЧКА»

НАИБОЛЕЕ ЗАДЕЙСТВОВАННЫЙ НАВЫК ПОВЫШЕН: ВЫЖИВАНИЕ УР. 4 → УР. 5

П оздравляем! Вы перестали быть совершенно беспомощным попаданцем с палкой и стали совершенно беспомощным попаданцем с копьём. Это… прогресс? Наверное.

Гордо проигнорировал очередную тупую подколку. Тем более что за лишнюю единичку «Выживания» готов был стерпеть и не такое. И вообще, спать пора.

Утром я осторожно размотал повязку, осмотрел ладонь.

Ожог затянулся корочкой, под которой виднелась розовая, новая кожа. Порез зажил, превратился в уродливый шрам от большого пальца до запястья. Пальцы двигались. Сжать кулак было чуть больно, но возможно.

Выносливость действительно творила чудеса. Травма, которая в нормальных условиях заживала бы недели три, затянулась за четыре дня.

— Неплохо, — пробормотал я, сгибая и разгибая пальцы. — Хорошо даже.

Я взял копьё в правую руку, проверил хват. Держать можно, хоть и непривычно. Левой рукой поддерживал древко. Сделал пробный выпад.

Резко, прямо, с вложением веса тела.

Копьё свистнуло в воздухе, наконечник мелькнул.

— О да, — выдохнул я, чувствуя, как внутри растёт уверенность. — Да, детка. Теперь у меня есть чем засадить. Было бы кому.

Пришло время проверить засаживатель в деле.

Остаток дня прошёл в разведке и, не побоюсь этого слова, рекогносцировке.

Ходил по лесу, изучал следы, запоминал тропы.

НАВЫК ПОВЫШЕН: ПОИСК СЛЕДА УР. 1 → УР. 2

О. Даже так. Даже без комментариев.

Что-то в лесу сдохло.

Теперь я мог различать не только свежесть