Дорога охотника - Ян Ли

следа, но и примерный размер существа, его вес, даже направление движения.

Я нашёл несколько интересных мест:

— Водопой — небольшое озерцо метров десять в диаметре, куда стекался ручей. Вокруг — множество следов разных размеров. Сюда приходили пить и мелкие грызуны, и крупные травоядные. Ставим плюс.

— Звериная тропа — утоптанная дорожка в зарослях, явно используемая постоянно. Вела от озерца вглубь леса.

— Лежка крупного зверя — примятая трава, сломанные ветки, клочья шерсти на кустах. Кто-то большой отдыхал здесь недавно, а значит, мне сюда не надо.

Вечером вернулся в лагерь, сел у костра и начал планировать. Завтра я пойду на настоящую охоту. Завтра я наконец-то нормально пожру. Фиг знает, что это за животное. Фиг знает, опасно ли оно. Но мне нужно было мясо. Много мяса. И шкура. И рога, если они есть — из них можно сделать инструменты.

Лежал, смотрел в темноту, крутил в голове завтрашний план. Подойти к водопою на рассвете. Найти укрытие с подветренной стороны, чтобы добыча не учуяла запах. Ждать. Когда зверь придёт пить, напасть из засады.

Звучало просто. На словах.

В реальности же — куча вопросов. Куда целиться? В шею? В бок? В голову? Как глубоко нужно вонзить копьё, чтобы убить, а не просто разозлить? Что делать, если зверь окажется быстрее, чем я думал? Или если их будет несколько?

— Импровизация, — прошептал я в темноту. — Буду импровизировать. Как всегда.

Это меня не успокаивало, почему-то. Интуиция подсказывала, что если импровизация не сработает, у меня будут проблемы. Возможно даже серьезнее, чем когда мы в детстве насрали учителю музыки в аккордеон.

Я встал, вышел из укрытия. Луны светили ярко — обе были почти полными, заливая лес серебристым светом. Я взял копьё и отошёл на небольшую поляну рядом с лагерем. Если завтра охота, то хоть немного потренироваться надо. Проверить, как копьё ведёт себя в бою, как держать, как колоть.

В качестве мишени выбрал толстое дерево в паре метров. Встал в стойку — ноги на ширине плеч, копьё наперевес, правая рука сзади, левая впереди на древке.

Выпад.

Копьё пошло вперёд, но криво — наконечник ушёл влево. Я поймал баланс слишком поздно.

— Ладно, третий сорт — не брак, — пробормотал я, возвращаясь в стойку.

Ещё раз. Выпад. На этот раз лучше — наконечник попал в ствол, воткнулся на пару сантиметров.

Выдернул. Повторил.

И ещё. И ещё.

Недавно полученный ближний бой начинал давать о себе знать — движения становились чуть плавнее, чуть точнее. Мышечная память формировалась, тело училось. Я тренировался может час, может больше. Колол дерево, пока руки не заболели, пока копьё не начало выскальзывать из вспотевших ладоней.

Выпад снизу вверх — для существ выше меня ростом.

Выпад прямо — для равных по размеру.

Удар сверху вниз — если нападёт какая-то мелочь или если добиваю лежачего.

Блок древком — если зверь прыгнет на меня.

Я не стал мастером. Даже близко, да даже на слабого ученика не тянул. Но я хотя бы начал понимать, как работает это оружие, как его держать, куда направлять силу удара.

Когда вернулся в укрытие, первые проблески рассвета уже окрашивали небо. Я не спал всю ночь и чувствовал себя откровенно разбитым.

Но тренировка того стоила.

НАВЫК ПОВЫШЕН: БЛИЖНИЙ БОЙ УР. 1 → УР. 2

— Во, — как мало нужно для счастья. — Но могли бы и больше, конечно.

Я прилёг на пару часов, больше из необходимости, чем из желания. Организм требовал отдыха, и я не мог отказать.

Сны были беспокойными. Я видел себя на охоте, видел огромного зверя с клыками размером с мою руку. Видел, как копьё ломается при первом же ударе. Видел, как зверь рвёт меня на части.

Проснулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем.

За «окном» — если можно так назвать просвет между ветками — уже светило солнце. Утро. Пора.

Встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Выпил воды — много, весь запас во фляжке. Съел кусок вяленого мяса и корень. Лёгкий завтрак, чтобы не тошнило во время охоты. Проверил копьё. Наконечник крепко держался, обмотка не ослабла, древко не треснуло. Всё готово.

Взял копьё, вышел из лагеря и направился к водопою.

Путь занял минут двадцать неспешного хода. Я двигался осторожно, стараясь не шуметь, не оставлять следов. Скрытность работала на автомате, причём в паре с Поиском следа, да и Выживание явно отметилось — я обходил хрустящие ветки, ступал на мягкую землю, избегал зарослей, где одежда могла зацепиться.

Когда приблизился к водопою, замедлился ещё сильнее. Последние метров пятьдесят полз буквально на четвереньках, высматривая хорошую позицию. Все чувства обострились, вылавливая детали: шорох листвы на ветру, плеск воды в озерце, далёкое щебетание птиц (или что там у них вместо птиц).

Нашёл подходящее место — куст с густыми ветками, в десяти метрах от воды, с подветренной стороны. Идеально для засады. Устроился, спрятав копьё в зарослях так, чтобы его не было видно, но можно было быстро схватить. И начал ждать.

Ждать, когда кто-то придёт напиться.

Ждать своего шанса.

Минуты тянулись. Сидел неподвижно, дышал медленно, прислушивался к каждому звуку. Час прошёл. Может, два. Солнце поднималось выше, становилось жарко. Мошки кусали, но я не шевелился.

А потом услышал это.

Треск веток. Тяжёлая поступь. Что-то большое двигалось к водопою. Я замер, сжимая древко копья. Сердце забилось быстрее, адреналин ударил в кровь.

Первая настоящая охота в моей жизни.

И я не мог обосраться.

Потому что уже успел сделать это пару часов назад, после тех самых ягод, которые навык охарактеризовал как «условно съедобные».

Но это уже совсем другая история.

Глава 5

Из зарослей вышел олень.

Ну, я назвал его оленем, потому что других слов в моём словарном запасе не нашлось. На самом деле это было что-то среднее между оленем, лосем и ночным кошмаром художника-сюрреалиста под солями и грибами.

Тварь была здоровенной — метра полтора-два в холке, может, больше. Тело покрыто густой бурой шерстью с какими-то странными узорами, будто кто-то облил животное отбеливателем в произвольных местах. Иногда в очень интересных местах. Ноги длинные, мускулистые, копыта раздвоенные и острые на вид. Здоровенные такие копыта, размером с мою ладонь. Судя по следам, которые я видел раньше, — это и был их обладатель.

Морда вытянутая, с большими тёмными глазами по бокам головы.

И рога.

На личном фронте у моего нового знакомого явно было «всё сложно».

Рога были… неправильными. Не такими, как у земных оленей — красивыми, ветвистыми,