Шесть имен кота-демона - Чжан Юнь

– Чжан Чжо, ты прекрасно справился.

– Благодаря Вашему Императорскому Величеству мне посчастливилось оправдать ожидания!

– Все это дело рук персов. Канцлер Чжан, вы разберетесь с последствиями, а все предатели должны быть искоренены!

– Слушаюсь, Ваше Императорское Величество!

Императрица медленно встала, сошла с трона, подошла к Ли Сяню и помогла ему, стоявшему на коленях, подняться.

– Сын, я обидела тебя! Прости! – Императрица посмотрела на Ли Сяня, и глаза ее покраснели.

– О нет! Я не стою ваших извинений! – Ли Сянь попытался вновь опуститься на колени, но был остановлен императрицей.

– Зови меня мамой, как в детстве! – Императрица тепло улыбнулась.

– Мама… Мама! – Ли Сянь заплакал навзрыд, как маленький ребенок.

– Хорошо-хорошо. Успокойся! – Наконец императрица, украдкой вытирая слезы, подтянула Ли Сяня к трону, окинула взглядом толпу и вздохнула. – Так и есть… Я стара!

– Да здравствует Ваше Императорское Величество! Живите целых десять тысяч лет! – воскликнули все в унисон.

– Десять тысяч лет? Разве это возможно? Это все самообман! – горько улыбнулась императрица. – Даже у такого человека, как Тай-цзун, не было десяти тысяч лет, а у меня тем более не будет. Если мне удастся прожить сто лет, я буду счастлива.

Толпа потеряла дар речи.

– Я старею, мое здоровье ухудшается с каждым годом… Другие этого не говорят, я знаю это сама. Не знаю, в какой день мне придется уйти. – Императрица рассмеялась и сказала глубоким голосом: – С сегодняшнего дня Ли Сянь будет восстановлен в правах наследника престола, и после того, как мне исполнится сто лет, он станет владельцем этого трона. Есть ли у вас – у всех вас – какие-либо возражения?

Взгляд императрицы прошелся по толпе и надолго задержался на лицах принцессы Тайпин и У Саньсы.

– Ваше Императорское Величество чрезвычайно мудра! Возражений нет! – Чжан Сюаньчжи, Чжан Чжо и другие, упав на колени, громко приветствовали решение императрицы.

– Возражений нет! – У Саньсы тяжело опустился на колени.

– Возражений нет! – Каждое слово принцессе Тайпин далось с трудом.

– Замечательно! – Императрица была в восторге. – Раз у вас нет возражений, значит, решено! – Императрица нежно посмотрела на Ли Сяня. – Сын, отныне ты должен быть добродетельным и справедливым, быть внимательным к своим подчиненным, больше учиться искусству управления, и весь мир будет твоим.

– Я не смею! Я хочу быть наследником престола до конца своих дней, желаю Вашему Императорскому Величеству прожить десять тысяч лет! – Ли Сянь упал на колени у ног императрицы.

Императрица с любовью погладила Ли Сяня по голове:

– Хватит говорить глупости. В прошлом году я приказала изготовить памятник, который будет установлен на моей могиле после моей смерти. Что написать на табличке, я еще не решила. Я, У Цзэтянь, всю жизнь металась, перенесла бесчисленные лишения и умертвила множество людей. Некоторые говорят, что я порождение ада, некоторые говорят, что я прелюбодейка, некоторые говорят, что я старая дьяволица. Все это не имеет значения, пока я сама говорю об этом. Если люди под небесами так говорят, пусть говорят! Итак… Я устала. Ваньэр, помоги мне, а вы все расходитесь.

Императрица закончила говорить и повернулась в сторону внутреннего зала. Шангуань Ваньэр бросилась к ней, подставила руку, на которую можно опереться, и они медленно погрузились в темноту.

Солдаты разошлись, и толпа попрощалась с ними.

– Князь Лян, благодарю вас! – Чжан Чжо подошел к У Саньсы и поклонился, чтобы выразить благодарность.

– Пф! Это я должен благодарить тебя! – Князь Лян холодно фыркнул, усмехнулся и, взмахнув рукавами, удалился.

– Он боится, что его ждет разочарование! – Принцесса Тайпин подошла к Чжан Чжо и с усмешкой посмотрела на удаляющуюся спину У Саньсы.

– Принцесса, я обидел вас! Приношу свои извинения! – Чжан Чжо поспешно поклонился.

– Хорошо-хорошо. Дерево уже стало лодкой, ничего не поделаешь. Чжан Чжо, если честно, я тебя ненавижу. Ты похоронил мечту всей моей жизни.

– Мне недостаточно десять тысяч раз умереть, чтобы загладить вину.

– Забудь! Теперь все гораздо проще. – Принцесса Тайпин повернулась и посмотрела на спальню. – Возможно, до конца жизни я так и не смогу стать императрицей. – С этими словами принцесса Тайпин села в повозку и медленно уехала.

– Все разошлись! – Авата-но Махито и Ди Цяньли стояли позади Чжан Чжо.

– Да.

– Тогда пора переходить к делу, верно? – залился смехом Ди Цяньли.

– К какому делу?

Ди Цяньли посмотрел на удивленное лицо Чжан Чжо и снова рассмеялся:

– Не притворяйтесь. То, что вы не все сказали в зале, можно скрыть от Ее Императорского Величества и от стороннего человека, как Чжан Сюаньчжи, но не от меня. Все не совсем так, как вы сказали!

– Ха-ха! – Чжан Чжо разразился смехом и огляделся вокруг. – Тогда давайте приступим к делу.

Путь привел их в зал Линдэдянь дворца Ханьюаньгун. Яркий свет освещал лица группы людей. Наследник престола, Ли Сянь, восседал во главе стола, а Чжан Чжо, Ди Цяньли, Авата-но Махито, патриарх Шэньсю, Шангуань Ваньэр и Чжан Ичжи – по бокам. Кто-то был взволнован, кто-то чувствовал недоумение, а кто-то был полон предвкушения. Атмосфера была напряженной.

Взмахнув своим складным веером, Чжан Чжо прокашлялся и заговорил:

– Теперь, когда мы одни, я могу раскрыть правду о коте-демоне.

При этих словах Ли Сянь чуть не выронил чайную пиалу из рук.

– Что вы имеете в виду, придворный историограф? – Чжан Ичжи встревожился. – Неужели то, что вы только что сказали перед Ее Императорским Величеством, было ложью?

– Конечно, он же тот еще шарлатан! – Ди Цяньли рассмеялся.

– Не говори так! Да, некоторые из сказанных мною слов – ложь, но все же есть и доля правды, – Чжан Чжо смущенно почесал голову.

– Что, черт возьми, происходит, придворный историограф? – Ли Сянь был ошарашен.

– Дело о коте-демоне представляет собой запутанную историю. То, что я доложил Ее Императорскому Величеству, – частично правда, частично ложь, и все это из-за… вас, Ваше Высочество.

– Из-за меня?

– Да! – Чжан Чжо вздохнул. – Нельзя допустить, чтобы реки и горы нашей страны задрожали от хаоса. Его Высочество – наследник трона, и все люди хотят видеть вас на престоле, но всегда будут люди, которые не согласятся с этим.

– Вы имеете в виду, что… – Глаза Ли Сяня расширились.

Чжан Чжо встал и посмотрел в окно на падающий снег.

– Вы все уже знаете, что сделал Верблюд. Хуцзи убил его, но не просто так. – Чжан Чжо нахмурился, немного смутился и почесал голову. – Как бы это сказать в двух словах… У группировки персидского Нарси все еще есть сообщник и сторонник во дворце, и этот человек – князь Лян.

– Князь Лян?! – Ли Сянь и Чжан Ичжи были шокированы.

– Князь Лян никогда не отказывался от статуса наследника престола! – Чжан Чжо улыбнулся. – Я не знаю точно, когда он и принц Нарси вступили в сговор, но это явно случилось не за один день. Один был полон решимости восстановить страну, а другой – стать наследником престола, и оба они были готовы идти по головам ради своих целей.

– Придворный историограф, князь Лян хорошо относится ко мне, и нет никаких доказательств, что…

– Ваше Высочество весьма добросердечен, но также склонен доверять людям, – снисходительно улыбнулся Чжан Чжо. – Конечно, без доказательств я не стал бы обвинять человека. На самом деле принц Нарси, пребывавший в Чанъани последние два года, и есть тот колдун, создавший тайное общество.

– Ах! – снова раздались изумленные возгласы.

– Он сделал это по двум причинам: во-первых, чтобы с помощью божественного образа выманить деньги для финансирования своей армии; во-вторых, чтобы претворить в жизнь планы, которые обсудил с князем Лян. – Чжан Чжо на мгновение задумался. – В ту ночь, когда Верблюд убил младенца в резиденции принцессы Аньлэ, там же присутствовал персидский принц Нарси, который был одет как колдун. Более того, он обнаружил, что сделал Верблюд.

– Узнав об этом, он не мог позволить Верблюду уйти безнаказанным. Он был в сговоре с князем Лян, как вы сказали. Разве он мог смотреть, как умирает внук князя? – продолжил его мысль Чжан Ичжи.

– Несмотря на то что их многое объединяло, они не были в одной лодке. Он должен был найти выход из затруднительного положения, – рассмеялся Чжан Чжо. – Ему на помощь пришла личность колдуна, очень уважаемого