Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

Она все еще чувствовала запахи горелого мяса и пролитого молока. Телефон продолжал трезвонить – плакать от этого хотелось еще сильнее, – но вскоре переключился на автоответчик. Даже тогда Норико не сдвинулась с места. Не в силах что-то сделать, она опустилась на пол, все еще сжимая Айко в объятиях.

«Оставьте сообщение после гудка», – произнес автоответчик. «Алло», – раздался следом четкий жизнерадостный голос. Говорила незнакомая Норико женщина. Продажи или все-таки журналисты? «Моя фамилия Цуцуи, я заведующая районным детским садом Хиносака, – продолжала она. – Звоню сообщить, что по результатам второй волны заявлений Айко-тян зачислена в наше учреждение, начиная с апреля».

В тот же самый миг бесконечно долгий выдох вырвался у нее из груди. Словно весь воздух, без остатка, наконец покинул тело. Вместе с этим Норико выдала какой-то длинный, нечленораздельный звук. Она все еще не могла прийти в себя.

Прижавшись к всхлипывающей Айко, Норико и сама зарыдала. Голос в автоответчике зазвучал дальше: «Приглашение я отправлю вам по почте, но хотелось бы побыстрее назначить дату медицинского осмотра. Я звонила сегодня несколько раз, но никто не взял трубку. Простите, что беспокою так поздно. Постараюсь связаться с вами снова».

– Мама.

Норико и не заметила, как Айко подняла голову в ее объятиях. Она непонимающе уставилась на Норико. А потом коснулась ее головы своей маленькой ладошкой.

– Ты хорошая, – проворковала она и погладила мать.

Не понимая, что происходит, Айко попыталась успокоить расплакавшуюся Норико. Едва та услышала голос дочери и ощутила прикосновение, как зарыдала еще сильнее.

Какая же Айко у нее все-таки замечательная! Такая милая. Норико ее просто обожала. И все же она почувствовала себя гораздо комфортнее теперь, когда решился вопрос с тем, где Норико сможет ее оставлять.

Она вдруг вспомнила о Мике Танаке.

Почему она бросила своих детей? Почему поступила с ними так же, как когда-то было и с ней?

Норико уже не раз размышляла об этом. Ей всегда казалось, будто все дело в том, что у них с Микой совершенно разные взгляды на жизнь. Норико раньше считала, что мысли Мики по поводу «Школы будущего» и ее собственные проблемы с детским садом для дочери – две совершенно разные вещи. Но так ли это на самом деле?

Возможно, Мика тоже это понимала. Что «Школа» для Норико – нечто из ряда вон выходящее, что она никак не ассоциирует себя с их идеями и именно поэтому все еще мучается вопросом, почему Мика снова сделала такой выбор – разлучиться с собственным ребенком?

Однозначного ответа могло и не существовать.

А был ли вообще выбор у Мики? Вероятно, она действовала так же, как и Норико, которой не оставалось ничего другого, кроме как, думая о работе, подыскивать сад для дочери. Это был единственный вариант, который она могла внутренне принять.

Ведь Норико и сама, выбиваясь из сил, пыталась найти детский сад, в который приняли бы Айко, а когда все получилось, вздохнула с облегчением. Она вдруг поняла, что оставлять своего ребенка с кем-то и любить его – это две абсолютно разные истории.

И разве можно сказать, что Мика, или мать Хисано Игавы, или другие женщины, помещавшие детей в «Школу будущего», мыслили как-то по-другому?

Образование в интересах ребенка, любовь к нему, выбор жить раздельно, личные обстоятельства… Невозможно коротко объяснить, почему родители оставляют детей с другими людьми. А требовать от них четких причин – это не что иное, как чистой воды эгоизм окружающих.

И хотя нельзя утверждать, что Норико полностью их понимала, она впервые почувствовала, что находится на одной стороне с ними. До этого ей казалось, что они – люди совершенно другого склада, но теперь между ними больше не было этой пропасти. И почему она только решила, что совсем на них не похожа?

– Мама хорошая, хорошая.

Айко продолжала неловко поглаживать ее по голове.

– Ага, – ответила Норико. – Спасибо, – сказала она, взяв дочь за маленькие пальчики и закрыв глаза. – Спасибо, Ай-тян. Я тебя очень люблю.

Автоответчик наконец умолк. Лежа на полу в обнимку с дочерью в комнате, пропахшей гарью, Норико лениво размышляла, что же делать с ужином. На нее столько всего навалилось, что она окончательно растерялась. Но тепло Айко, обнимавшей ее за шею, и само присутствие дочери казались настоящим чудом.

– Моя ты милая, – пробормотала Норико.

Это было именно то, что она ощущала в данный момент. Но вдруг ей стало не по себе – как будто если бы она не произнесла эти слова, кто-нибудь навсегда забрал бы у нее Айко. Глаза уже почти высохли, но слезы в любую секунду готовы были политься вновь. Норико принялась медленно моргать.

* * *

В первой половине дня, после заседания по досудебному урегулированию развода, Норико решила прогуляться пешком до офиса на Гиндзе, хоть и была от него далековато.

Ямагами сегодня встречался с клиентом, и раньше вечера ждать его не следовало. Норико понимала, что, как только он вернется, им придется принять окончательное решение по «Школе будущего».

Подходя к Токийскому окружному суду, Норико отчетливо ощутила близость воды – может быть, потому что совсем рядом был ров, окружавший Императорский дворец. Вероятно, у нее просто разыгралось воображение, но ей почему-то показалось, что холодная поверхность воды тает и перемешивается прямо под бледным зимним небом.

С началом марта солнце стало светить ярче.

Она все еще не определилась, браться ли за дело Мики Танаки. И тем не менее Норико чувствовала какое-то странное облегчение – не благодаря ли тому, что они с Айко вчера вечером от души вдвоем порыдали?

Утром она позвонила в муниципальный садик, в который согласились принять Айко, а затем поручила все остальные заботы, в том числе медицинский осмотр и подготовку дочери к собеседованию, Эйдзи. Столько всего вчера произошло, что нервы у Норико натянулись до предела и начинало казаться, словно у нее нет выхода – именно поэтому сейчас жизненно необходимо было положиться на мужа.

Вчера вечером, когда Эйдзи вернулся домой – Айко уже спала, – Норико рассказала ему, что дочь приняли в сад, и попросила заняться всем, что было связано с ее поступлением. Эйдзи с готовностью согласился. Сказал, что у него на работе как раз все улеглось. Услышав его ответ, Норико ощутила, как гора свалилась с плеч. И лишний раз поняла, что может на него рассчитывать.

А потом она сказала, что ее попросили выступить в защиту Мики Танаки в связи с делом «Школы будущего».

Когда Норико