Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура

и Норико примерно представляла, как обстояли дела у бывших одноклассников. Вообще-то, именно мать и рассказала ей о том, что Юи вышла замуж, родила ребенка и живет в Кобэ. Но с тех пор, как они с Юи ездили в летний лагерь, прошло очень много времени. Норико казалось, что и Юи, и ее мать уже давно прекратили любые контакты со «Школой будущего». И уж тем более после инцидента с водой.

Однако, похоже, все было совсем не так.

– И что же ты будешь делать? Если возьмешься за это, все непременно узнают, что в детстве ты ездила в лагерь, и поползут слухи. А потом людям станет интересно, кто тебя туда позвал. Верно? Всплывет мое имя, журналисты засуетятся. Ты об этом подумала?

– О чем ты вообще…

Волна гнева так и обрушилась на Норико прямо из динамика телефона.

«Да не случится с тобой ничего!» – ей захотелось закричать, но она сдержалась. Юи, разумеется, впала в крайность, однако на мгновение мороз пробежал у Норико по коже.

Что, если и в самом деле все будет так, как сказала Юи? И все начнут обсуждать, что в детстве она была в лагере. Да, это все дела давно минувших дней, но историю могут раздуть и представить так, будто Норико и сама является членом «Школы». А потом еще и донести на нее. И что тогда окружающие будут думать о ее муже, о дочери, о ее семье в целом?

Однако все это – проблема Норико. Неужто журналисты зайдут настолько далеко, чтобы преследовать даже Юи? Казалось, что все ее переживания, включая эту дрожь в голосе, были слегка эгоистичными. Юи так горячо настаивала, пытаясь представить себя жертвой, что Норико не знала, как на это реагировать.

– Я-то сама сначала в таком восторге была. Нонко-тян стала адвокатом, вовсю пашет в Токио. С ума сойти можно, как круто! Ты всегда была умной, и я еще тогда, в детстве, находясь рядом, постоянно тобой восхищалась. Но теперь, честно говоря, ты меня разочаровала. Ужасно разочаровала.

По голосу Юи звучала гораздо моложе, чем была на самом деле. А еще в ней не было ни капельки того умеренного спокойствия, которое Норико ощущала во всех своих нынешних друзьях.

Сердце затрепетало в груди.

Юи-тян. Самая красивая девчонка в классе, у которой всегда все получалось. Норико буквально преклонялась перед ней тогда.

«Так вот ты, оказывается, какая», – с сожалением подумала Норико. Возможно, она и неправа. Однако Норико все равно не могла избавиться от этой мысли.

Находясь рядом, я постоянно тобой восхищалась.

Грустно было теперь слышать от нее эти слова. Хоть они и не были особенно близки, Юи оставалась ее подругой детства, которую маленькая Норико когда-то просто обожала.

– Почему ты теперь их защищаешь?

– Я еще ничего не решила, так что…

– Мы ведь все просто пытаемся жить дальше, – простонала Юи.

Кажется, она даже не слушала, что говорит Норико.

В трубке послышался детский плач. Норико показалось, что ребенок маленький, примерно такого же возраста, как ее Айко. Словно в унисон с хныканьем ребенка, в голосе Юи тоже послышались плачущие нотки.

– Я ведь уехала из Тибы, окончательно порвала с родителями и наконец-то начала наслаждаться жизнью по полной. Так почему, почему же?

– Юи-тян.

– У тебя-то все хорошо, Нонко-тян. Просто пару раз съездила в лагерь. Ты думаешь, что не имеешь ко всему этому никакого отношения, так? Другое дело я…

Норико слушала ее, закрыв глаза. «Так вот оно что», – пронеслось в голове. Похоже, мать все-таки знала не все подробности из жизни одноклассников.

Она вдруг задумалась.

В детстве она не раз задавалась этим вопросом.

Что, если бы не Юи?

Их одноклассники, которые в основном хорошо общались с Юи, задирали Норико и тихонько давали ей разные непрошеные советы. Юи же была от природы сообразительной, доброй и пользовалась популярностью среди других детей. Поэтому никто в открытую не говорил о ней ничего плохого и не изгонял из своей компании. За бортом оставались лишь ребята вроде Норико, у которых не было выдающихся талантов и умения выстраивать отношения с окружающими. Они не способны были игнорировать или травить других за нечто, что те не могли изменить, вроде родителей или дома, и поэтому не считались в достаточной степени «крутыми».

Вот только…

Что, если бы девочкой из семьи последователей «Школы» оказалась бы не Юи? А кто-нибудь вроде юной Норико? Что тогда? Или, быть может, и у самой Юи бывало такое, что она с кем-то ссорилась или ее не принимали в чью-то компанию, а Норико просто об этом не знала?

Юи ведь была так популярна, ее всегда окружали друзья – и в обычной школе, и в летнем лагере «Школы будущего», так зачем же она отчаянно пыталась затащить с собой на смену и Норико? Рассказывала, что будет весело, а потом сама считала, загибая пальцы, сколько им осталось там провести, и радовалась, когда очередной день подходил к концу.

Видимо, Юи тоже бывало одиноко.

– Юи-тян, я…

Они, конечно, не чужие друг другу. И тем не менее Норико помнила, как Мика Танака осадила ее. Вся ее самоуверенная убежденность в том, что между ними есть какая-то связь, разбилась тогда в пух и прах.

– Не берись за это дело. Откажи им, – перебила ее Юи.

Даже через телефонную трубку Норико чувствовала на себе ее тяжелый взгляд.

– Я тебя предупредила. Не лезь в это дело. Вот что я обо всем этом думаю.

В динамике что-то глухо стукнуло, и связь прервалась. Норико застыла на тротуаре, не в силах двинуться с места.

Она на секунду засомневалась, не перезвонить ли, но тут же поняла, что говорить им с Юи больше не о чем.

Норико убрала смартфон в карман и уставилась на мощенную кирпичом дорожку, что вела к детскому саду. Начинало темнеть, и на водной глади реки уже задрожали отражения огней из соседних домов и ресторанов. Глядя на них, она снова задумалась о том, как же давно они с Юи не общались.

Юи сказала, что ушла из дома, обрубила все связи с родителями и начала жизнь с чистого листа. Больше никаких подробностей. Тогда, в детстве, она всегда была дружелюбной, сияющей и доброй. Скорее всего, и теперь ничего не изменилось. А в нынешней ее резкости виновата исключительно Норико. Это она заставила Юи так поступить.

Встреться они вновь при иных обстоятельствах, и Юи вряд ли хоть слово сказала бы Норико о своих отношениях с родителями или о том, что сейчас