Тринадцать загадочных случаев - Агата Кристи

Все молчали.

— И он умер с честью, — сказал сэр Генри. —Вы изменили фамилии в вашей истории, доктор Пендер, но, полагаю, я догадался, оком идет речь.

— Как я уже говорил, — продолжил старыйсвященник, — нам не все удалось объяснить. И все же я до сих пор считаю,что действия бедного Эллиота Хейдона направлял в этой злосчастной роще злой духязыческой богини Астарты, о которой с тех пор я не могу думать без содрогания.

— Не знаю, подойдет ли история, которую хочу рассказатьвам я, — начал Рэймонд Уэст. — Ведь у меня нет даже ее разгадки… Нообстоятельства случившегося настолько невероятны, что решительно стоит ихвыслушать. Возможно, все вместе мы и сумеем в них разобраться.

Все это случилось два года назад, когда я поехал на Троицу[5] в Корнуолл к человеку по имени Джон Ньюмэн.

— В Корнуолл? — отрывисто переспросила ДжойсЛамприер.

— Да, а что?

— Нет, ничего особенного. Просто моя история тоже проКорнуолл, про рыбацкую деревеньку под названием Рэтхоул. Надеюсь, мы несобираемся рассказывать об одном и том же?

— Нет. В моем случае деревня называется Полперран. Этона западном побережье Корнуолла. Места там дикие и скалистые. За нескольконедель до своего приезда туда я и познакомился с Джоном, который сразупоказался мне чрезвычайно интересным человеком. Умный, независимый, с богатымвоображением. Возможно, слишком уж легко увлекающийся… Во всяком случае,благодаря этому качеству он не задумываясь арендовал «Пол-хаус». Прекрасныйзнаток елизаветинской эпохи[6], он так красочно и нагляднорасписывал мне передвижения испанской «Армады»[7], точно сам приэтом присутствовал. Что это? Реинкарнация?[8] Возможно,возможно.

— Все-таки ты у меня неизлечимый романтик,дорогой, — ласково проговорила мисс Марпл.

— Уж чего-чего, а этого за мной никогда неводилось. — возмутился Рэймонд. — Но этот Ньюмэн был попростуодержимым, чем меня и притягивал. Ни дать ни взять ходячий анахронизм. Так вот,он рассказал мне, что один из кораблей «Армады», перевозивший из испанскихвладений золото — просто несметные сокровища, — разбился у побережья Корнуоллана известных своим коварством Змеиных скалах. На протяжении ряда лет, говорилмне Ньюмэн, предпринимались попытки поднять корабль и достать ценности.Насколько я понимаю, такие попытки происходят сплошь и рядом, хотя вбольшинстве случаев все эти затонувшие сокровища оказываются только мифом.Потом этим занялась какая-то компания, но она быстро обанкротилась, и Ньюмэнуудалось перекупить права на разведработы — или не знаю точно как там этоназывается — практически за бесценок. Он очень увлекся этой затеей. По егословам, дело было только за новейшей научной аппаратурой. Золото там, и у негоне было ни тени сомнений, что его можно достать.

Слушая его, я все думал, почему так получается… Ну, чтоудача всегда идет навстречу тому, кто и без того богат и счастлив, и кому, побольшому счету, эти деньги без надобности. Должен признаться, азарт Ньюмэназаразил и меня. Я так и видел, как гонимые штормом галионы вылетают на мель,разбиваясь о чернеющие скалы. «Галионы» само по себе звучит так романтично… Ауж «Испанское золото» способно равно заворожить как школьника, так иумудренного жизнью взрослого человека. К тому же в то время я работал надроманом, некоторые эпизоды которого относились к шестнадцатому веку, и менярадовала перспектива заполучить драгоценные колоритные детали от хозяина«Пол-хауса».

В пятницу утром я отправился с Паддингтонского вокзала,предвкушая приятную и полезную поездку. В купе оказался еще один пассажир — вуглу напротив. Высокий, с военной выправкой. Я не мог избавиться от ощущения,что где-то его уже видел. В конце концов я вспомнил. Моим попутчиком былинспектор Бадгворт. Я познакомился с ним, когда работал над серией статей обисчезновении Эверсона.

Я напомнил ему о себе, и вскоре мы уже мило беседовали.Когда я сообщил ему, что еду в Полперран, к моему удивлению, оказалось, что оннаправляется туда же. Чтобы не показаться назойливым, я не стал расспрашиватьего о целях этой поездки, а заговорил о себе, упомянув мельком затонувшийиспанский галион. К еще большему моему удивлению, инспектор знал о немпрактически все.

«Да это же „Хуан Фернандес“!» — пренебрежительно воскликнулон. Ваш знакомый будет далеко не первым, кто угробил деньги на то, чтобыдостать оттуда золото. Все это золото — романтические бредни».

«Может, скажете, и вся эта история бредни? — спросиля. — И никакого корабля здесь отродясь не было?»

«О нет, корабль здесь затонул, в этом никакихсомнений, — отвечал инспектор, — и не он один. Вы бы поразились,узнай, сколько крушений произошло в этой части побережья. Собственно, одно изних и сделало нас попутчиками. Полгода назад именно здесь затонул „Отранто“.

«Помнится, я читал об этом, — заметил я. —Надеюсь, пассажиры спаслись?»

«Пассажиры — да, а вот кое-что еще спасти не удалось. Малокто знает, но „Отранто“ вез золото».

«Да?» — заинтересовался я.

«Естественно, мы тут же привлекли водолазов, но золотоуспело исчезнуть, мистер Уэст».

«Исчезнуть? — изумился я. — Как это?»

«В этом-то и вопрос, — сказал инспектор. —Пробоина пришлась как раз на специальную кладовую. Так что водолазы прониклитуда без всякого труда.., и нашли кладовую пустой. Вопрос только, украли лизолото до крушения или это сделали после? И было ли оно вообще?»

«Любопытный случай», — заметил я.

«Не то слово, особенно если понять, о чем идет речь. Ведьслитки золота — это вам не бриллиантовое колье, их в карман не спрячешь. Слитокзолота — штука громоздкая и увесистая, его так просто с собой не прихватишь.Так что или этот фокус провернули еще до отправки судна, или уже послекрушения. Ну, а мне теперь со всем этим разбираться».

Ньюмэн встретил меня на вокзале и все извинялся, что приехалза мной на грузовичке, а не на автомобиле. Машину понадобилосьподремонтировать, и ее отогнали в Труро.