Бабушка - Джейн Э. Джеймс

–  в месте, которого всегда боялся, –  я вдруг обнаруживаю, что могу справиться со своей клаустрофобией. Я нахожусь в тюрьме строгого режима Питерборо, где содержатся как мужчины, так и женщины. Старший надзиратель ведет меня через лабиринт коридоров к одному из учебных классов. Мы идем по так называемой «главной улице» к спортивным площадкам, образовательным отделениям, мастерским и другим служебным помещениям, –  мимо заключенных, играющих в настольный теннис и бильярд. Передо мной открывают двери хорошо освещенной комнаты с круглыми столами и синими мягкими стульями.

Сидящий там мужчина встает, чтобы меня поприветствовать.

– Ну и ну! –  восклицаю я. –  Мой старый приятель Гэри Пирс! –  И даю ему «пять».

– Как дела, Винс? –  ухмыляется он, кажется, искренне радуясь встрече.

– Не жалуюсь, –  небрежно пожимаю я плечами, плюхаюсь на стул рядом и ожидаю, пока он сядет.

– Костюмчик тебе идет, –  подначивает он.

– Всегда чувствую себя виноватым, приходя сюда в обычной одежде, –  признаюсь я.

– Как дома? –  спрашивает он.

– Нормально, –  киваю я, хотя точнее было бы сказать «терпимо».

– Дети себя хорошо ведут? –  Если он и замечает, как мрачнеет мое лицо, то не подает виду, а лишь меняет тему: – Пес твой еще жив? По своему я безумно скучаю.

– Да, Везунчик с нами. –  Я понижаю голос: – Ну, как прошла твоя первая встреча?

– Ох, чувак, сначала я обделался от страха, но потом, когда втянулся и сосредоточился на том, чтобы просто помочь, стало легче. И он начал открываться, рассказал, через что ему тут пришлось пройти.

– Круто, Гэри! Я за тебя очень рад.

– Спасибо. Ты был прав, кстати. Даже просто выслушать –  очень важно. Мне еще пять лет тут сидеть, думаю, я способен на многое повлиять.

Как и предсказывал мой наставник Дэйв несколько недель назад, мне поручили работу с заключенными: теперь я учу их помогать другим осужденным. Одним из первых добровольцев стал Гэри, которого посадили за попытку ограбления –  в отличие от меня, водитель он был так себе. Забавно, как может повернуться жизнь, когда меньше всего этого ждешь. Два месяца назад Гэри и представить не мог себя в роли «самаритянина». Да и я не рассчитывал так скоро найти оплачиваемую работу. На полставки лучше, чем ничего.

По пути домой думаю о Гэри и гадаю, что стало с его собакой. Ругаю себя, что не спросил. Буч, кажется, звали пса.

Я паркуюсь у дома семь по Грин-роуд и вижу машину Холли у калитки. Сердце екает от дурного предчувствия. Какого черта она здесь делает?

У нас была договоренность, что я представлю ее детям, когда буду уверен, что время пришло. До сих пор она поддерживала мое решение, хотя из-за этого мы могли меньше времени проводить вместе. Интересно, что изменилось?

Выхожу из машины, и брови сами сдвигаются от недовольства. Бегу по дорожке, обхожу дом и открываю заднюю дверь. Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как Ивонн Касл перевернула нашу жизнь с ног на голову. Девочки еще не готовы к новым переменам.

С порога слышу, как Холли нервно болтает о том о сем. Увидев меня, она замолкает, но мое внимание быстро переключается на моих дочерей, которые сидят до смерти перепуганные.

Чтобы разрядить обстановку, я решаю поскорее покончить с представлениями и объявляю нарочито бодрым голосом:

– Девочки, это моя подруга Холли.

– В смысле, невеста, –  восторженно поправляет Холли, демонстративно сверкая кольцом с бриллиантом перед носом у Дейзи и Элис. Когда они поворачивают ко мне свои потрясенные, болезненно бледные лица, я внутренне съеживаюсь. «Лжец» –  читается во взгляде старшей.

– Что такое? Вы будто привидение увидели, –  вымученно шучу я, но шутка повисает в воздухе. Причем девочки смотрят на Холли так, словно видят ее не впервые. Странно.

– Вы что, знакомы? –  спрашиваю я.

Дейзи, еле сдерживая слезы, говорит:

– Она… была нашим соцработником.

– Точно! –  восклицает Холли, подскакивая к девочкам, и добавляет: – И я помогла папе вас вернуть.

От ее слов у меня дергается уголок рта, и я беспомощно заикаюсь:

– Холли, я не понимаю…

– А что тут понимать? –  пожимает она плечами, надувая губы, непривычно ярко накрашенные темно-красной помадой. На ней гораздо больше косметики, чем обычно. С торжествующим блеском в глазах она продолжает: – Не только Ивонн Касл способна подружиться с кем-то, чтобы получить желаемое.

Мой голос становится жестким:

– Так кто ты на самом деле, Холли, если не помощница учителя? Тебе вообще так зовут?

– Конечно, так, –  хихикает она, будто ничего странного не происходит. Вдруг она страдает психическим расстройством, которое до этого дня хитро скрывала? Интересно, не опасна ли она для окружающих?

Внезапно Холли выпаливает:

– Джорджина Белл –  моя мать, а Чарльз Касл был моим настоящим отцом. –  И я понимаю, что пора бить тревогу. Пока я пытаюсь переварить услышанное, Холли продолжает с ненавистью в глазах: – Эта женщина получила по заслугам за убийство моего отца. Когда я узнала, что Дейзи и Элис под опекой миссис Касл, я добилась, чтобы меня назначили их куратором. Мама хотела только справедливости для Чарльза, однако я была полна решимости отомстить: если бы не миссис Касл, мой папа был бы жив. Он был влюблен в маму еще со времен университета, но когда эта стерва наконец узнала об их давнем романе, то положила этому конец единственным известным ей способом –  убив папу. Я знаю, что мама считает ее самозванкой, укравшей личность настоящей Ивонн Касл, но меня так просто не проведешь.

– Выходит, вы с матерью подставили ее, зная, что она, скорее всего, не та, за кого себя выдает, –  качаю я головой.

Вздрогнув от моего тона, Холли опускает глаза и грустно произносит:

– Она заслужила, чтобы у нее отняли внучек. Пусть почувствует, каково это –  терять любимых. К тому же, теперь девочки у тебя –  так что оно того стоило.

– А вот это мне решать, –  строго предупреждаю я, глядя, как она ерзает под моим тяжелым взглядом.

– Как знаешь. –  Поведение Холли становится все более неадекватным, и теперь я уверен, что она представляет угрозу как для себя, так и для моей семьи. Нужно быть осторожным. Я натягиваю фальшивую улыбку, надеясь скрыть гнев, чтобы поскорее выпроводить ее из дома. Естественно, я позабочусь, чтобы она получила всю необходимую помощь. Не брошу ее на произвол судьбы.

Дейзи укоризненно смотрит на меня и едва заметно качает головой, будто предостерегая от глупостей. Тем не менее Холли ловит наши переглядывания и делает такую мину, как будто я обманул ее доверие. Пытаясь заговорить ей зубы, я непринужденно замечаю:

– Значит, ты солгала не только на работе и в полиции, но и мне. Наша встреча в «Самаритянах» вовсе