Бабушка - Джейн Э. Джеймс

приходит в голову нечто неожиданное: а не спектакль ли все это? У Винса Спенсера только что сбылся худший из возможных кошмаров, однако меня не отпускает подозрение, что он притворяется. А если я что-то и не могу стерпеть, так это когда из меня пытаются сделать дуру.

Я прищуриваюсь и спокойно говорю:

– Только ведь это для тебя не новость?

Винс резко оборачивается, и я вижу в его глазах искру гнева, направленного на меня, а не на Дейзи. Дуэли взглядов не получается, он первым отводит глаза. И прежде, чем он успевает ответить, потрясенная Дейзи выпаливает:

– Я так устала… Просто хотела лечь спать и почитать книгу, а она… Мама… Постоянно меня звала, требовала что-то для нее сделать, ужасно ругалась… Я не хотела, –  уверяет она отца, а затем широко раскрывает глаза и, заикаясь, признается: – Я не хотела причинить ей боль, но в тот момент я больше ненавидела ее, чем любила. Поэтому я взяла подушку…

Воцарившуюся тишину нарушает звук приближающейся полицейской сирены. Мы все завороженно смотрим на подушку у меня на коленях. Я выпячиваю подбородок, глубоко вдыхаю и напоминаю ей:

– Видишь, Дейзи, мы все-таки похожи. –  Она опускает взгляд от стыда, а я продолжаю, чувствуя ком в горле: – Хоть ты и не моя плоть и кровь, я любила тебя, как родную, с той ночи, когда я прокралась по этим ступеням и увидела, как ты стоишь у кровати.

– Так это была ты! –  ахает Дейзи, видимо, лишь теперь сложив два и два. –  Я думала, у меня опять кошмары. –  Она поворачивается к отцу, который хмуро грызет губы. –  Как в детстве, когда я просыпалась и видела старуху, сидящую на кровати. Я решила, ты мне привиделась, потому что сразу исчезла. Я вернулась в кровать, а потом пришел папа, и больше мне не было страшно.

С горькой усмешкой я смотрю в глаза ошеломленному Винсу и торжествующе говорю:

– В общем, будет так: я сохраню свой дом, а ты получишь своих дочерей –  моих внучек, которых я буду навещать раз в неделю.

– Даже не мечтай.

Презрительно скривив лицо, я сужаю глаза в щелочки.

– Смирись, Винсент. Ты бессилен.

– Ах ты, сука! –  выдавливает он сквозь стиснутые зубы, затем подходит к окну и выглядывает наружу, впуская полоску мигающего света через щель в шторах. –  Полиция уже здесь. Я им позвонил.

Узел тревоги сжимается в моей груди, но мой голос спокоен, когда я великодушно уступаю:

– Ладно, я уйду тихо. Тебя не сдам, Дейзи, обещаю. Твой отец объяснит, что произошло недоразумение, обычная семейная ссора. И никто из нас не сядет в тюрьму.

Глава 66

Отец

Вместо того чтобы уйти тихо, как обещала, моя бывшая теща орет, как ощипанный попугай, пока ее поднимают на ноги только что ворвавшиеся полицейские.

– Руки за спину, –  командует один из них. Другой, молодой парень по фамилии Картер, утверждает, что знает миссис Касл. Кажется, он удивлен, что приходится ее задерживать.

– Скажи им, Винс, что я ничего плохого не сделала! –  с негодованием ревет миссис Касл, пока на ней застегивают наручники. Освободившись наконец из рук этой стервы, хныкающая Элис прижимается ко мне. Она сверлит сестру сердитым взглядом и шлепает ее по рукам, когда та тянется ее утешить. От мысли, что миссис Касл выдаст полиции Дейзи, меня парализует страх, поэтому я заставляю себя собраться и взволнованно говорю:

– Это правда. Она ничего не сделала. Произошло недоразумение, да, девочки?

Футболка липнет от пота, и все же я ободряюще улыбаюсь дочерям, мысленно умоляя их подыграть. Однако Элис аж подпрыгивает от ужаса из-за такой наглой лжи и бросает на меня злобный взгляд, а Дейзи виновато ерзает на месте.

– В самом деле? –  сухо спрашивает полицейский, явно настроенный скептически.

Миссис Касл молчит, надеясь, что я продолжу настаивать на своем. Так я и делаю, хотя и не слишком убедительно.

– Я с-совсем забыл, что просил свою… –  меня аж передергивает от слова, –  тещу привезти детей и что у них не было ключа.

– Вы дали ей разрешение взломать дверь? –  хмурится полицейский.

– Н-нет, –  мямлю я, пытаясь тянуть время. Затем, глубоко вдохнув, медленно выдавливаю очередную ложь: – Она сказала, что ей послышался шум внутри, и в доме посторонний, как в тот раз, когда ее дочь… –  Я обреченно умолкаю, не в силах продолжить.

К счастью, мне на помощь приходит констебль Картер. Похоже, он отчаянно хочет, чтобы мои слова оказались правдой.

– Значит, полагая, что нападавший на Скарлет вернулся, она разбила стекло в двери?

– С двумя маленькими детьми на руках? Сомнительно, –  резонно возражает второй полицейский. –  Стала бы она рисковать их благополучием?

– Все по-разному ведут себя в экстренной ситуации, –  отвечаю я, раздраженно потирая переносицу. Этот кошмар не собирается заканчиваться, и удача явно от меня отвернулась.

И тут…

– В любом случае это не имеет значения, потому что ее арестовывают по другой причине.

– В смысле? –  У меня челюсть падает на пол от изумления.

– Ваш звонок –  просто совпадение; у нас уже был ордер на арест миссис Касл, –  объясняет констебль Картер, качая головой. Похоже, происходящее задевает его лично. Будто она его в чем-то подвела.

При этих словах миссис Касл вздергивает голову и оскорбленно фыркает:

– Что я теперь, по-вашему, натворила?

– Наберитесь терпения. –  Она уже в наручниках. Когда полицейский поворачивает ее к нам лицом, я опускаю глаза и нервно шаркаю ногой по полу. Окаменевшая Дейзи смотрит в пустоту.

– Я имею право знать, за что меня арестовывают, молодой человек! –  угрожающе заявляет миссис Касл.

Полицейский ненадолго зажмуривает глаза, будто считая до десяти, прежде чем официально зачитать ей права:

– Ивонн Касл, вы арестованы по подозрению в убийстве Чарльза Касла. Вы имеете право хранить молчание, однако то, о чем вы не упомянете во время допроса, суд впоследствии может не принять в качестве доказательства. Также все, что вы скажете, может быть использовано против вас.

Она бросает на офицера презрительный взгляд, ощетиниваясь от злости, затем разражается истерическим смехом:

– В жизни не слышала ничего более нелепого! Немедленно снимите с меня наручники, или пожалеете!

Меня охватывает волнение, мозг начинает лихорадочно соображать: если обвинение справедливо, означает ли это, что моя Дейзи вне подозрений? Очевидно –  пока миссис Касл молчит. Впрочем, даже если она даст показания против Дейзи, поверит ли кто-нибудь женщине, виновной в убийстве Чарльза Касла?

Ее выводят из комнаты под аккомпанемент брани и проклятий. На миг наши взгляды встречаются, и, прежде чем с долей нежности посмотреть на Дейзи, она едва заметно кивает, вероятно, обещая держать в тайне ее поступок.