В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая

я даже застыть не успею, меня уже сожрут.

И валенком не подавятся.

— Доброго пути, — так же едко пожелал мне хозяин домика. — Если не сдохнешь по дороге, загляну как-нибудь. Не люблю прощать долги, — пояснил он подозрительно миролюбиво.

Я зло засопела носом и направилась к двери. Ну и пусть! Если я погибну, это будет на его совести.

Спасаешь человека — спасай его качественно и до конца!

В распахнутую дверь пахнуло морозом. Кристальной свежестью девственной природы. Воздух набился комком в горло, вынуждая кашлянуть.

Лес сверкал и был умопомрачительно красивым. Настолько, что я даже замерла на пороге, впитывая эту прелесть. Вряд ли я когда-нибудь еще раз увижу подобное.

— Тепло не выпускай, — долетело в спину.

И сказка пропала. Растворилась в ехидстве Йети.

Захлопнув за собой дверку избушки, я шагнула в снег. Его было столько, и он сверкал так ослепительно, что слезы потекли сами собой.

Вот только… от снега ли?

За первые же четыре шага я провалилась в сугробы по колено. И почувствовала, как стремительно набивается в обрезанные валенки снег.

Через сколько он растает? Через сто метров? Двести? Сколько это будет с минутах?

Меня окружали огромные толстые сосны. И где-то высоко-высоко бесконечно яркое, голубое небо.

Я посмотрела вверх, и мир расплылся. Моргнула и по щекам сбежали две крупных слезы. Почему все так несправедливо?

— Ну, хватит. Поиграла в самостоятельную и хорош. Заходи в дом.

Глуховатый голос за спиной был… Добрым?

Я повернулась. Йети стоял на крылечке, опершись на ручку двери. В своей белой шубе, шапке. В руке держал ружье, что чистил до этого.

— Почему? — надрывно спросила я у него. — Почему ты так ко мне относишься? Что я тебе сделала? Ты мог просто оставить меня замерзать в лесу, а не тащить сюда.

— Малыш…

Дальше он ничего сказать не успел. Сухой треск прервал нашу беседу.

Йети резко присел, а потом рванул ко мне. Один взмах ресниц и я уже лечу в сугроб, придавленная его огромным телом.

Глава 7

Как я оказалась сверху — я не поняла.

Закашлялась от набившегося в рот снега, заморгала растерянно.

И увидела под собой суровое синеглазое лицо со сдвинутыми бровями. Жесткое, напряженное. Ощутила крепко сжимавшие мою талию руки. Так, словно отпустить было для него смерти подобно.

— Ээ…

— Молчи!

Нос уловил запах дыма. Я недоуменно поглядела на Йети, но он выглядел так, что сразу стало понятно: уронил он меня не в шутку, не просто так.

В душу колючими лапками вступил страх.

— Только молчи, малыш, — прошептал мужчина, выполняя резкий переворот и укладывая меня на снег спиной.

Теперь сверху был он.

Поднялся надо мной как зверь. Выглянул из-за сугроба осторожно, надвинув лохматый капюшон шубы до бровей. Мне стало еще страшнее. Он двигался как актер из боевика.

Быстро, но плавно. Бесшумно и пугающе.

До меня донеслись чужие приглушенные голоса.

— Где он?

— Не знаю! Вроде выходил.

— А делся куда?

Пришедшие люди искали моего Йети!

— Малыш, дела плохи, — снова наклонился хозяин домика ко мне. — Пока они нас не нашли, надо валить. Понимаешь?

— Они стреляли? Это были выстрелы? — дошло до тугодумной меня.

— Да, — выдохнул он. — Поэтому вставай, аккуратно, тихо, не в полный рост. Сугробы большие, повезло нам. Да куда ты!

Тяжелая рука пригнула мою голову ниже, вынуждая присесть.

— Кто это? — со страхом спросила я.

— Не знаю. Друзья, наверное. Я разберусь. А ты уходи, беги быстрее.

— Куда?

— Вперед, Ася! — рыкнул мужчина, устав от моих вопросов. Подтолкнул меня в поясницу, — я найду тебя по следам.

— Нет, нет! — я развернулась и отчего-то вцепилась пальцами в белый мех его одеяния. — Не прогоняй меня! Я боюсь! Я же умру без тебя!

Синие глаза вдруг смягчились и наполнились странным теплом. Перемена была такой разительной, что я обомлела. Застыла, впитывая всем своим запуганным существом этот кусочек добра и расположения.

Вгляделась в красивое мужественное лицо.

Взгляд мужчины на миг, на мгновение, задержался на моих губах, а потом он приник к ним в поцелуе. Жестким, совсем не нежным. Поцелуем-укусом. Словно выпивал мой страх, делился своей решительностью. Прижал губы к зубам до легкой боли, наложил отпечаток своей грубостью.

— Я не шучу, малыш. Жить хочешь?

Я хлопнула ресницами в ответ на его рваный выдох.

— Тогда беги! Беги, кому сказал!

И я рванула. Прочь от него. Прочь от собственного смятения и тех голосов, что переговаривались за спиной. Прочь от собственного страха.

Черпая полные валенки рыхлого снега, практически теряя их на каждом шагу. Я упрямо пыталась бежать вперед. Не разбирая дороги и свято веря, что раз он сказал, что найдет меня — он выполнит обещание.

Такой точно не бросит!

Не для того он меня дважды спасал, чтобы сейчас оставить.

Позади вновь раздались выстрелы. Их стало больше, чаще. Запах пороха разносился по лесу.

— А что, если его убьют? Кто эти люди, браконьеры? Почему они искали Йети?

На губах ожогом расцвел его поцелуй. Жадный, резкий, но такой жизнеутверждающий. И что? Я брошу своего спасителя на произвол судьбы? А вдруг его ранят и ему понадобится моя помощь?

Я резко остановилась. Дальше не пойду! Подожду, пока все стихнет, и вернусь к домику.

Ну не могу я иначе!

Огляделась. В двух шагах росла огромная ель. Сколько ей лет, даже представлять не хотелось. Огромная, с широченными лапами, опускающимися до семой земли.

То, что нужно!

Я отодвинула ветку немного в сторону и залезла под нее. Вокруг ствола образовалась целая палатка, куда не проникал даже ветер и было темно. Настолько широкими и плотными были ветви, покрытые вдобавок слоем снега.

Тут и подожду.

Ногам было холодно, под штанины тоже набился снег, но я терпела. Топталась на месте, согреваясь. Прислушивалась к звукам леса и ждала.

Часов у меня не было и, казалось, прошла целая вечность. Досчитав до тысячи, я осмелилась высунуться из своего убежища. Но, только протянув руки к ветвям, услышала голоса.

— Его следы?

— Вряд ли. Видишь, шаг короткий. Да и нереально было уйти. Мы ж все выкосили.

— Надо было найти.

Мороз продрал меня с головы до ног. Это они? Те люди, что стреляли в нас? Но где тогда снежный человек? Что с ним?

— Эй, подруга! Яра мы все равно уже положили, выходи! — заорал тот же голос совсем рядом. — Сдох твой дружок, так что прятаться бесполезно, слышишь?

Яр? Ярослав? Имя или прозвище?

Да какая разница! Осознание облило душу ледяной водой.

Убили, они его убили!

И теперь пришли за мной,