В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая

Но он даже не взглянул на меня. Еще подрезал плотную кожу обувки и стал аккуратно ее стягивать. Вид у него был вполне мирный. Уверенный в том, что он делает.

С таким лицом женщин насиловать не набрасываются. Эта мысль меня успокоила и я, все же со страхом, но уже и с интересом стала смотреть, что он делает с моей ногой.

Сняв уже бесполезный сапог, Йети его отбросил к печи. Стащил шерстяной носок, потом тонкий трикотажный. Нога выглядела плохо. Отекшая почти до пальцев, она напоминала багрово-синюшный валик.

Я закусила губу.

Неужели я потеряю ногу? Стать инвалидом в двадцать три года?

Сильными, словно железными пальцами, мужчина стал надавливать на опухоль. Я стиснула зубы и старалась не орать. Он явно хочет помочь, только непонятно пока как.

— А теперь, терпи, — предупредили меня.

И не успела я сообразить, как он дернул мою ступню с такой силой, что в голове взорвался сноп искр. Я заорала так, как никогда в жизни. Наверное, все птицы в радиусе километра услышали мой рев и на всякий случай улетели подальше.

— Ну, сказал же, не ори, — поморщился незнакомец. — Сустав на место встал.

— У-у-у, — жалобно провыла я в ответ.

Лодыжка болела нещадно, но с каждой секундой все меньше и меньше.

Мой пугающий спаситель поднялся и отошел. Пока я пыталась успокоиться и хватала ртом воздух, он занес с улицы поленьев и занялся печкой. Каких-то несколько минут и в ней загудел огонь. Живительное тепло стало разливаться по избушке.

Все еще всхлипывая от пережитого и держась за ногу, я наблюдала за мужчиной.

Он на меня не обращал внимания. Молча занимался своими делами. Принес в ведре снега и поставил его оттаивать. Откуда-то из-под стола достал видавшую виды кастрюльку. Накинул куртку и занес с улицы замороженную тушку зайца.

Наверное, зайца. Дичь я за всю свою жизнь и не видела ни разу.

И не ела.

Я невольно сглотнула голодную слюну.

Ловкими быстрыми движениями, прямо на пороге дома, мужчина разрубил небольшим топориком мясо. Разобрал его на небольшие куски и все сложил в кастрюлю. Залил водой, круто присолил и бросил какие-то приправы из бумажных пакетиков.

Я внимательно наблюдала за ним. Все получалось у него так ловко и быстро. Посуда, специи — все у него было разложено по своим местам. Я даже и не заметила всего этого вначале. Не до того было, наверное.

Управившись с делами, Йети снова подошел ко мне:

— Давай ногу.

В руках он держал баночку с какой-то черной штукой. Лекарство? Кто знает. Но я уже с большим доверием подвинулась к нему.

Зачерпнув мазь пальцем, он стал тщательно втирать ее мне в кожу.

— Фу-у, — я зажала нос. Эта ерунда не просто воняла, она отвратительно смердела.

Руки постороннего мужчины на ноге смущали. Оглаживал он ее как-то слишком уж интимно. И я, в конце концов, потянула ногу к себе. Ухмыльнувшись на это уголком рта, хозяин дома добавил порцию мази на кожу и продолжил.

Я надулась и отвернулась. Помогает и ладно. Спасибо скажу, я же адекватная. Не то что некоторые. Я не намекаю на секс-благодарность, если помогаю кому-то.

Тщательно вымыв руки после лекарства, Йети плотно забинтовал мою болящую конечность лентой чистой ткани. Удивительно просто, как он в этой на первый взгляд пустой избушке, находил всякие нужные вещи.

На пол были брошены обрезанные валенки, почти как калоши. Размером, в котором я точно утону.

— Пока в них походишь.

На печи уже задорно булькало варево. Запах от мяса разносился такой, что рот невольно наполнялся слюной. Когда я там ела в последний раз? Перед ссорой со Славиком?

Славик. Ищет меня, наверное. Родителям уже позвонил. Всю деревню поднял на ноги. Только разве найдешь человека в тайге в такой буран? За окном все так же бесилась снежная круговерть.

Пока я размышляла, безучастно наблюдая за хозяином дома, он разложил мясо по мискам, налил туда бульона. Снял с полки у двери бумажный пакет, достал кругляш деревенского хлеба, нарезал его ломтями прямо на столе. Крепкая луковица также легла под нож, разваливаясь на красивые ровные кольца.

Ароматы сводили с ума. Я гулко сглотнула.

И тут же застеснялась. Хотя, какая разница, что этот мужлан обо мне подумает, правда? Сам-то хорош.

— Садись, — кивнул на табуретку мужчина, поймав взгляд.

Отказываться от приглашения я не собиралась даже. Аккуратно попробовала наступить на ногу. Было больно, но уже не так.

— Не наступай пока, — услышала предупреждение и кивнула.

Допрыгала до стола, таща за собой спадающую обувь, и с облегчением плюхнулась на стул.

Из миски парило так аппетитно, что хотелось пить бульон через край.

— Ешь, — короткий приказ и Йети сам взялся за ложку.

Ел он быстро, аккуратно. Как будто не замечал обжигающей температуры супа. Я же вовсю дула на ложку, обкусывала удивительно нежное и вкусное мясо с костей.

— Почему вы мне помогаете? — настороженно глянула я на него доев.

Ехидно ухмыльнувшись, Йети вдруг потянулся. Захватил пальцами флиску и стянул ее через голову вместе с футболкой. Повел плечами, показывая себя во всей красе.

— Не тебе. Себе. Я уже говорил, что гостей не люблю. Но инвалидок в своей постели не люблю еще больше.

Глава 4

Я краснела.

Да что там! Горела огнем как школьница, впервые увидевшая голого мужчину. И злилась, злилась сама на себя до безобразия.

Что такого? Ну, мужик. Ну, с голым торсом.

Но он был ТАКОЙ! Я поняла, почему девчонки на кафедре разглядывали мужские журналы и облизывались как кошки.

Чистый секс во плоти.

Покатые мощные плечи. Грудь, покрытая темными волосками с плитами грудных мышц. И пресс. Заветные кубики, четко разделенные сухожилиями, имелись тоже.

В памяти некстати всплыла фигура Славика с висячими по-бабьи сосками и рыхлым животиком. Снова гулко сглотнув, я прогнала воспоминание. В животе потеплело против воли.

Боже, да он просто ходячий тестостерон!

Почувствовать себя жертвой насилия никак не получалось. Наоборот, к такому телу хотелось прикоснуться. Провести ноготками по этим мышцам. Ощутить их твердость и силу.

— Как нога?

— А? — я растерянно моргнула. — Какая нога? А!

И он заржал.

Засмеялся так громко и издевательски, что я опешила.

Вот скотина! Понял, какое впечатление произвел на меня и насмехается. Злость тут же вытеснила все возбуждение начисто.

— Нормально!

Я поднялась, оберегая пострадавшую лодыжку, и поковыляла к нарам.

Стоп!

Спать? Он собрался спать? Где?

Иллюзий я не питала. Спальное место в домике одно. И вряд ли Йети-хам уступит мне