После похорон - Агата Кристи

Сьюзен Бэнкс выиграла от смерти Ричарда Эбернети и взначительно меньшей степени – от смерти миссис Ланскене; хотя в последнемслучае ее мотивом почти наверняка могло быть обеспечение безопасности. У неебыли основания считать, что мисс Гилкрист подслушала относящийся к ней разговормежду Корой Ланскене и ее братом, и, следовательно, она могла решить, что миссГилкрист необходимо убрать. Помните, что миссис Бэнкс отказалась пробовать свадебныйпирог и предлагала не звать врача до утра, когда мисс Гилкрист ночью сталоплохо.

Мистер Энтуисл не выиграл ни от одной из смертей, однакообладал немалым контролем над делами и трастовыми фондами мистера Эбернети,поэтому здесь могла крыться какая-то причина, по которой Ричард Эбернети недолжен был прожить слишком долго. Но, спросите вы, если преступник – мистерЭнтуисл, то почему он обратился ко мне?

На это я отвечу – не в первый раз убийца бывает слишкомуверен в себе.

Теперь мы переходим, так сказать, к двум посторонним –мистеру Гатри и монахине. Если мистер Гатри – действительно тот, за кого онсебя выдавал, то он освобождается от подозрений. То же самое относится и кмонахине. Вопрос в том, являлись ли эти люди теми, кем представились.

Могу добавить, что через это дело проходит довольно странный«лейтмотив» в виде монахини. Монахиня приходит в дом мистера Тимоти Эбернети, имисс Гилкрист кажется, что это та же монахиня, которую она видела вЛитчетт-Сент-Мэри. К тому же монахиня или монахини приходили сюда за день досмерти мистера Эбернети…

– Ставлю три против одного, что это монахиня, – пробормоталДжордж Кроссфилд.

– Итак, – продолжал Пуаро, – перед нами фрагменты картины:смерть мистера Эбернети, убийство Коры Ланскене, отравленный свадебный пирог,«лейтмотив» в виде монахини.

Упомяну и о других моментах, привлекших мое внимание: визитхудожественного критика, запах масляной краски, почтовая открытка сизображением гавани Полфлексана, букет восковых цветов, стоявший на томмалахитовом столике, где теперь стоит китайская ваза.

Размышление над этими моментами и привело меня к правде,которую я собираюсь вам сообщить.

Первую ее часть я поведал утром. Ричард Эбернети умервнезапно – но не было никаких причин предполагать «нечестную игру», если бы неслова, сказанные его сестрой Корой после похорон. Все дело об убийстве РичардаЭбернети основано на этих словах. В результате их вы все поверили, что имеломесто убийство, и поверили не только из-за самих слов, но и из-за характераКоры Ланскене. Ибо Кора всегда славилась умением говорить правду в неподходящиемоменты. Таким образом, подозрение, что Ричард Эбернети был убит, основывалосьне только на фразе Коры, но и на ней самой.

Теперь я перехожу к вопросу, который неожиданно задал самомусебе: «Насколько хорошо вы все знали Кору Ланскене?»

Пуаро сделал паузу, и Сьюзен резко осведомилась:

– Что вы имеете в виду?

– То, что вы знали ее плохо, – ответил Пуаро. – Младшеепоколение вовсе не видело ее, а если и видело, то в детстве. Средиприсутствовавших только три человека по-настоящему знали Кору – дворецкийЛэнском, который очень стар и плохо видит, миссис Тимоти Эбернети, котораявидела ее всего несколько раз, когда выходила замуж, и миссис Лео Эбернети,знавшая Кору достаточно хорошо, но не видевшаяся с ней более двадцати лет.

Поэтому я сказал себе: «Предположим, что в тот день напохороны приезжала не Кора Ланскене».

– Вы имеете в виду, что тетя Кора… не была тетей Корой? –недоверчиво спросила Сьюзен. – Что убили не тетю Кору, а кого-то другого?

– Нет-нет, убили именно Кору Ланскене. Но за день до того напохороны ее брата приезжала не Кора Ланскене, а женщина, чьей целью быловоспользоваться фактом внезапной кончины Ричарда и создать у его родственниковвпечатление, что он был убит. Это ей удалось проделать в высшей степениуспешно!

– Чушь! Зачем? Чего ради? – заговорила Мод.

– Зачем? Чтобы отвлечь внимание от другого убийства –убийства самой Коры Ланскене. Ибо если Кора говорит, что Ричард был убит, а наследующий день убивают ее саму, две смерти будут, скорее всего, рассматриватькак возможные причину и следствие. Ведь если Кора убита, ее коттедж взломан иверсия об ограблении не убеждает полицию, на кого падет подозрение в первуюочередь? На женщину, которая жила в одном доме с жертвой.

– Право же, мсье Понтарлье, – почти весело запротестоваламисс Гилкрист, – неужели вы предполагаете, что я совершила убийство из-зааметистовой броши и нескольких ничего не стоящих этюдов?

– Нет, – ответил Пуаро, – из-за кое-чего более ценного. Одиниз этих этюдов, мисс Гилкрист, изображающий гавань Полфлексана, был скопирован,как проницательно догадалась мисс Бэнкс, с открытки, где был изображен несуществующий ныне причал. Но миссис Ланскене всегда рисовала с натуры. Тогда явспомнил, что мистер Энтуисл упоминал о запахе масляной краски в коттедже,когда он впервые там побывал. Вы умеете рисовать, не так ли, мисс Гилкрист? Вашотец был художником, и вы многое знаете о картинах. Предположим, одна изкартин, приобретенных Корой на дешевых распродажах, в действительности былаочень ценной. Предположим, что сама Кора не подозревала о ее ценности, но вамэто было известно. Вы знали, что Кора в скором времени ожидала визита старогодруга – известного художественного критика. Затем ее брат внезапно умер – и ввашей голове родился план. Ничего не стоило подсыпать в утренний чай Коры такуюдозу снотворного, чтобы она пробыла без сознания весь день похорон, покуда выиграли ее роль в «Эндерби». Вы хорошо знали об «Эндерби», слушая разговорыКоры. Подобно многим пожилым людям, она часто рассказывала о своем детстве. Выизобретательно упомянули старому Лэнскому, войдя в дом, о меренгах и хижинах –это должно было убедить его, что вы та, за кого себя выдаете, если бы он началв этом сомневаться. Да, вы в полной мере воспользовались в тот день вашимизнаниями об «Эндерби», ссылаясь на разные события прошлого и предаваясьвоспоминаниям. Никто не заподозрил, что вы не Кора. На вас была ее одежда –конечно, вы что-то подложили внутрь, чтобы выглядеть полнее, – а так как онаносила фальшивую челку, вам было легко ее использовать. Никто из присутствующихне видел Кору по меньшей мере двадцать лет, а за двадцать лет люди настолькоменяются, что их бывает невозможно узнать. Однако привычки и детали поведенияхорошо запоминаются, а Кора обладала весьма выразительными манерами, которые вытщательно репетировали перед зеркалом.

И вот тут-то, как ни странно, вы сделали первую ошибку. Вызабыли, что зеркало все показывает наоборот. Изображая перед зеркалом привычкуКоры по-птичьи склонять голову набок, вы не сознавали, что воспроизводите ееневерно. Вы видели, как Кора наклоняет голову вправо, но забыли, что,воспроизводя подобный эффект в зеркале, вы наклоняете голову влево.