После похорон - Агата Кристи

– Нет. Конечно нет! – Грегори неожиданно возмутился. – Явовсе не гоняюсь за деньгами! Не ради них я женился на Сьюзен!

– Вот как, мистер Бэнкс?

– Это он так думал! – с внезапной злобой сказал Грег. –Ричард Эбернети! Он любил Сьюзен, гордился ею, как истинной Эбернети! Но емуказалось, что она неудачно вышла замуж, – он презирал меня, считал, что я ей непара, потому что и одеваюсь, и говорю не так, как следует. Мерзкий сноб – воткто он был!

– Не думаю, – мягко возразил Пуаро. – Судя по тому, что я онем слышал, Ричард Эбернети не был снобом.

– Был, и еще каким! – В голосе молодого человека звучалиистерические нотки. – Он считал меня полным ничтожеством и хотя был всегдаочень вежлив, но я прекрасно видел, что не нравлюсь ему!

– Вполне возможно.

– Никто не смеет безнаказанно обращаться со мной такимобразом! Кое-кто уже пробовал и получил свое! Одна женщина заказывала мнелекарства и была груба со мной. Знаете, что я сделал?

– Да, – ответил Пуаро.

Грегори выглядел удивленным.

– Неужели знаете?

– Знаю.

– Она чуть не умерла, – с удовлетворением сообщил Грег. –Это доказывает, что со мной шутки плохи! Ричард Эбернети меня презирал – и чтос ним произошло? Он умер.

– В высшей степени успешное убийство, – тоном поздравленияпроизнес Пуаро. – Но почему вы пришли ко мне и признались?

– Потому, что вы сказали, что он не был убит! Я хотелпоказать вам, что вы не так умны, как думаете, а кроме того…

– Да? – подбодрил его Пуаро. – Кроме того?

Грег внезапно опустился на скамью. Выражение его лицавнезапно резко изменилось – теперь он словно был охвачен каким-то экстазом.

– Это неправильно… жестоко… Я должен понести наказание…должен вернуться в место заключения и искупить свою вину…

Пуаро с любопытством смотрел на него.

– И давно вам хочется сбежать от вашей жены? – осведомилсяон.

Лицо Грега снова изменилось.

– От Сьюзен? Да ведь она просто чудесная…

– Да, Сьюзен чудесная, и это тяжкое бремя. Она вас страстнолюбит. Это также нелегко, верно?

Грегори сидел, глядя вперед и словно ничего не замечая.Потом он произнес тоном обиженного ребенка:

– Почему она не может оставить меня в покое? – Он вскочил наноги. – Сьюзен идет сюда… по лужайке… Я ухожу! Пожалуйста, скажите ей, что япошел сознаваться в полицейский участок.

– Где Грег? – спросила запыхавшаяся Сьюзен. – Он был здесь!Я его видела!

– Да. – Помолчав, Пуаро добавил: – Ваш муж приходил сказать,что это он отравил Ричарда Эбернети.

– Какая чушь! Надеюсь, вы ему не поверили?

– А почему я не должен ему верить?

– Его и близко не было, когда дядя Ричард умер!

– Возможно. А где он был, когда умерла Кора Ланскене?

– В Лондоне. Мы оба были там.

Эркюль Пуаро покачал головой:

– Нет-нет, так не пойдет. Например, вы во второй половинедня уезжали куда-то в своей машине. Думаю, я знаю куда – в Литчетт-Сент-Мэри.

– Я ничего подобного не делала!

Пуаро улыбнулся:

– Я уже говорил, мадам, что в этом доме встретил вас невпервые. После дознания по поводу гибели миссис Ланскене вы были в гараже«Королевского герба». Вы разговаривали с механиком, а рядом с вами находилсяавтомобиль с пожилым иностранным джентльменом. Вы не заметили его, зато онобратил на вас внимание.

– Не понимаю, о чем вы. Это было в день дознания.

– Да, но помните, что сказал вам механик? Он спросил, неродственница ли вы жертвы, а вы ответили, что вы ее племянница.

– Его просто интересовало все, связанное с убийством.

– Да, но его следующие слова были: «А я ломал голову, гдевидел вас раньше». Где же он вас видел, мадам? Должно быть, вЛитчетт-Сент-Мэри, так как у него это ассоциировалось с тем, что вы –племянница миссис Ланскене. Быть может, он видел вас у ее коттеджа? Когда? Этотвопрос требовал расследования. В результате выяснилось, что вы были вЛитчетт-Сент-Мэри во второй половине дня, когда убили Кору Ланскене. Выоставили машину в том же карьере, что и в день дознания. Ее там видели изапомнили номер. Сейчас инспектору Мортону известно, чья это машина.

Сьюзен уставилась на него. Ее дыхание участилось, но она необнаруживала явных признаков страха.

– Вы говорите чепуху, мсье Пуаро, и заставили меня забыть опричине моего прихода. Я хотела застать вас одного и…

– Признаться, что это вы, а не ваш муж совершили убийство?

– Конечно нет! За дуру вы, что ли, меня принимаете? И я ужеговорила вам, что в тот день Грегори не покидал Лондона.

– В этом вы не можете быть уверены, так как уезжали сами.Почему вы ездили в Литчетт-Сент-Мэри, миссис Бэнкс?

Сьюзен глубоко вздохнула:

– Ладно, слушайте! Слова Коры после похорон не давали мнепокоя. В конце концов я решила съездить к ней и выяснить, что вбило эту мысльей в голову. Грег считал мою идею нелепой, поэтому я не сказала ему, куда еду.Я прибыла туда около трех часов, стучала и звонила в дверь, но никто неотозвался, и я подумала, что Кора куда-то вышла. Если бы я подошла к заднейстене коттеджа, то могла бы заметить разбитое окно, но я этого не сделала ивернулась в Лондон, ничего не подозревая.

Лицо Пуаро оставалось бесстрастным.

– Почему ваш муж обвиняет себя в преступлении? – спросил он.

– Потому что он… – Слово едва не сорвалось с языка Сьюзен.

Пуаро ухватился за него:

– Вы собирались пошутить, сказав: «Потому что он чокнутый»,но шутка походила бы на правду, не так ли?

– С Грегом все в полном порядке!

– Мне кое-что известно о его прошлом, – сказал Пуаро. – Довашего знакомства он провел несколько месяцев в психиатрической лечебнице«Форсдайк-Хаус».

– Его не ставили на учет. Он был добровольным пациентом.

– Это правда – его официально не признали душевнобольным, ноон, безусловно, психически неуравновешен. У него комплекс вины – подозреваю,что с детства.