Общество сороки. Одна к печали - Эми Мак-Каллох

– Может быть и так. Или этот человек имеет какое-то отношение к смерти Лолы.

– И как раз перед тем, как столкнуть ее со скалы, он попросил ее снять одну из серег? – огрызается Айви.

Я замолкаю, покусывая нижнюю губу.

– Ладно, это звучит слегка притянуто. Так как ты считаешь, это все имеет отношение к «Обществу сороки»?

Айви качает головой.

– Не думаю. Ну, смотри, если общество существовало много веков, с основания школы, то зачем им скрываться в пещере? Я думаю, мы только что наткнулись на чье-то временное пристанище.

– Каждый раз, как мы подбираемся ближе, оно ускользает между пальцами, да?

– Ой, Одри, ты дрожишь.

А я даже не чувствовала. Но сейчас, когда Айви заметила это, я понимаю, что мне действительно холодно.

– Давай вернемся, – продолжает она. – И не волнуйся. Я расскажу мистеру Тавистоку. Он спустится сюда и заделает вход. Так, кто бы тут ни жил, не сможет вернуться обратно.

Репетиции – кажется, единственное, что отвлекает меня от странного, как будто растущего во мне давления. Я чувствую едва ли не исступление, сидя за роялем и с силой ударяя по клавишам. Каждая, помимо красивой, мелодичной ноты, издает глухой, стукающий звук.

Мне начинает казаться, что я слишком отвлеклась на все это «Общество сороки», тогда как должна сконцентрироваться на учебе. Вернуться к Плану Айви. Скоро начнутся репетиции Рождественского концерта, и я не чувствую, что подготовилась к нему в достаточной мере. Могу представить разочарование на лице моей мамы, если она когда-нибудь узнает, чем я занималась вместо того, чтобы сосредоточиться на работе и музыке. Слава богу, мы общаемся достаточно редко и мне не приходится врать ей.

Прямо сейчас что-то подсказывает мне, что, если я смогу сыграть этот отрывок идеально от начала до конца, все будет хорошо.

Каникулы почти закончились, и студенты уже возвращаются в школу… прежде всего, чтобы не пропустить большую вечеринку. Коридоры заполняются народом, в общих комнатах и библиотеке повисает гул. Я думаю о том, сколько времени мы потеряли, всю неделю гоняясь за глупыми легендами. Лола, ее серьга, тайные коридоры, «сороки», тот факт, что кто-то скрывался на территории школы. Чертыхаюсь, когда палец соскальзывает и я все порчу. Начинаю заново с самой первой ноты.

В любом случае бродить по территории школы теперь, когда персонал вернулся, будет не так просто. Миссис Эббот станет еще более внимательной, чем раньше, и я уверена, она заметит, как я расслабилась. Может быть, нам нужно бросить все это. В чем вообще смысл…

Я забываю нажать на педаль, и ноты неуклюже ложатся друг на друга.

– ТВОЮ МАТЬ! – Ударяю ладонями по клавишам и роняю голову на руки.

– Айви?

Я оборачиваюсь и вижу растерянно глядящего на меня от дверей мистера Уиллиса.

Лицо у меня вспыхивает.

– Прошу прощения. У меня просто… не получается. – Я собираюсь с силами, сажусь прямо и делаю глубокий вдох.

– Ничего. Держу пари, это может расстроить! Для меня все звучало прекрасно, но я едва смогу сыграть простейшую мелодию. – Он подходит и опирается на рояль, затем, очевидно, решает, что это выглядит неуместно, и снова выпрямляется. – Послушайте, вы не видели нигде Кловер? Она уже вернулась?

Я качаю головой, потом хмурюсь. Кажется, мистер Уиллис краснеет. В светлых джинсах и белой футболке – ведь семестр еще официально не начался и нет необходимости соблюдать дресс-код – он кажется моложе. Я невольно задаюсь вопросом, оправилась ли от стычки его невеста, и почему-то надеюсь, что нет. Заставляю себя сосредоточиться.

– Нет, не знаю. Извините! Наверное, это срочно… хотите, поищу ее? – Я закрываю крышку рояля и поворачиваюсь к нему.

Лицо мистера Уиллиса озаряется.

– Это было бы чудесно. Мне очень нужно задать ей вопрос по поводу следующего выпуска ее подкаста и нашего интервью.

– Окей. – Я вынимаю телефон и пишу Кловер. – Кажется, она действительно верит во все это. – Я не говорю ему, что теперь я тоже в это верю.

– Я беспокоюсь не об этом, – признается он.

Набирая сообщение, я сохраняю нейтральное выражение лица.

Поднимаю взгляд на учителя и улыбаюсь.

– Я написала ей, сказала, что вы ее ищете, но она офлайн. Могу дать вам знать, если она позвонит, или, может, вы задержитесь ненадолго?

– Спасибо, Айви, я очень ценю вашу помощь. Я пробуду в учительской еще пару часов.

– С вами все в порядке, сэр? Вы выглядите немного раскрасневшимся.

– Я в порядке, в порядке. Просто должен кое-что уладить. – С этими словами он уходит.

В этот момент я получаю ответ от Кловер:

Мои пальцы барабанят по крышке рояля. Что-то во всем этом кажется очень странным. Мистеру Уиллису, похоже, было не по себе. И почему Кловер наврала мне, что это – из-за курсовой? Я снова пишу ей.

Что такого может знать о будущем подкасте мистер Уиллис, чего не знаем мы? Живот сводит холодом. Что, если у него свои причины не желать выхода следующего эпизода?

В безумной панике я пишу Одри:

Когда я вхожу в ОКС, то едва не подпрыгиваю от изумления: тут полно народу. Когда успели приехать все эти люди? Я так привыкла оставаться тут вдвоем с Айви, что мне странно вновь видеть всех остальных.

– Одри, сюда! – Араминта сидит в окружении своих подруг. Она машет мне, и я неуверенно иду к ней.

– Привет, – начинаю я. – Эм, как прошли каникулы? Кэти? Бонни?

Кэти пожимает плечами.

– Не очень насыщенно. Просто расслаблялась дома.

– Я ездила в Котсуолдс. Честно говоря, мои родители – психи, – вздыхает Бонни. – Я рада, что вернулась.

– А ты, Одри? Не уныло было остаться тут? – спрашивает Кэти.

Но Араминта вклинивается прежде, чем я успеваю ответить:

– Слушай, мы только что обсуждали нечто важное, и ты должна знать. Пусть даже то, что я сделала с Кловер, было неправильным, то, что она с нами делает, тоже неправильно. – Теперь она обращается ко всем, и все согласно бормочут.

Я хмурюсь.

– Ты о чем?

– Помимо той гнусной и ужасной лжи, которую она распространяет обо мне? Ну, это очевидно из последнего подкаста, который она выпустила на каникулах. Ты слушала?