Вниз головой - Клэр Кершоу

на языке. Не могу я это произнести. Нельзя рисковать единственным шансом Милли найти эту рыбу только из-за своих чувств к парню (которого она не выносит). Если станет известно, что Милли на свой страх и риск отправила вместо себя в рабочую поездку младшую сестру, у которой нет нужной квалификации, на ее карьере можно поставить жирный крест.

Я высвобождаюсь из объятий Хью.

– В последнее время на меня столько всего навалилось, – говорю наконец я, – что я забыла, зачем сюда приехала.

– А я разве не помогаю тебе сосредоточиться? – делает обиженное лицо Хью.

– Не очень.

– Мне нравится твоя целеустремленность.

– Ее-то мне как раз и не хватает, – бормочу я.

– Ты себя недооцениваешь. Для начала: ты прилетела сюда искать губана-бабочку, причем не в составе экспедиции, а за свой счет.

Я пожимаю плечами.

– Нет, правда, взгляни на ситуацию со стороны! Ты очертя голову бросилась на поиски того, в существовании чего даже не уверена. Это реально круто. Ты остроумна. И смеешься над моими шутками, что чертовски поднимает мне самооценку.

Я не могу заставить себя поднять взгляд. Он ведь не хочет, чтобы мое предприятие увенчалось успехом. А еще он понятия не имеет, кто перед ним. Он думает, я люблю приключения, тащусь от ночных дайвов и готова пожертвовать жизнью, чтобы изменить мир. Я бы ни за что ему не понравилась, знай он, что по будням я не выхожу из офиса, а в выходные тусуюсь в пабах с такими, как Зак. Он и не посмотрел бы на меня, увидев в обычной жизни – предсказуемую, скучную тихоню.

Я бы никогда не смогла очаровать такого, как Хью – страстного, обаятельного, честолюбивого. И тут мне в голову приходит мысль пострашнее.

Ему приглянулась бы Милли. Если бы сестра закрыла глаза на их разногласия, они могли бы стать идеальной парой. Не хочется об этом думать, но мысль затягивает. Все равно что смотреть на автокатастрофу, не в силах оторвать взгляд.

Перед моими глазами разворачиваются картины: Милли с Хью, объединенные нетерпимостью к людям, которые пользуются токсичными солнцезащитными кремами, встречаются и быстро находят общий язык. Они вместе совершают кругосветное путешествие на паруснике, останавливаясь в Сиднее и Лос-Анджелесе, бросая якорь в штате Мэн и на Ньюфаундленде. Неважно, что Милли даже не умеет управлять парусным судном – воображение рисует все правдоподобно.

– Послушай, Милли, – отрывает меня от размышлений Хью. – Я знаю, что мешал тебе сосредоточиться, но я искренне хочу, чтобы у тебя была достойная возможность найти губана-бабочку.

– С каких это пор тебя волнуют мои поиски? – поддеваю я.

Яхту качает, и мы придвигаемся ближе друг к другу. Он ложится на спину, и я бессознательно прижимаюсь к его плечу.

– Эх, как хотелось бы отвлечь тебя от мыслей о работе, но чувствую, что не стоит.

– Правильно чувствуешь, – смеюсь я, шутливо ударяя его по руке. – Хотя…

– Моей публикации сыграет на руку, что кто-то недавно пытался найти губана-бабочку и не смог.

У меня в голове звучит сирена.

– Какой еще публикации?

– В феврале у меня выходит статья. А в апреле я лечу в Бостон с ее презентацией.

От известия, что Хью приедет в Бостон, мое сердце начинает биться быстрее. Бостон всего в двух часах полета от Коламбуса. Значит, через четыре месяца Хью появится, так сказать, у меня на заднем дворе. Я отгоняю эту мысль и пытаюсь сосредоточиться на главном.

– И как это связано с губаном-бабочкой?

– Там говорится, что они вымерли, – смутившись, бормочет Хью.

– Ты написал статью о вымирании вида, который я приехала искать? – повышаю голос я, забыв, что это спор Милли.

– Чтобы делать карьеру, нужно публиковаться, – объясняет Хью. – Ты же знаешь. Даже если приходится расплачиваться.

– У тебя на кону повышение? – восклицаю я, вскакивая с платформы, словно она сделана из раскаленной лавы. – Невероятно!

– В чем дело, Милли? Ты знала, что я не верю в существование губана-бабочки.

– Зато я не знала, что от результата моих поисков зависит твое продвижение! – отвечаю я. – Теперь понятно, зачем ты все это делаешь… – Я возмущенно размахиваю руками. – С тобой все ясно!

– Что именно?

– Не изображай святую невинность. – Я понижаю голос, чтобы нас не услышали из кубрика. – Ты с самого первого дня начал меня соблазнять! Все эти дурацкие поддразнивания! Ты флиртовал со мной!

– Я? Ты первая на меня напала! Голая!

– Это случайность, – шиплю я сквозь зубы.

– Так я и поверил. Я тебе нравлюсь, Милли. Я чувствую, и ты сама знаешь.

– Видишь ли, Хью, я бы и хотела сказать, что ты прав, но как может нравиться человек, который меняется каждые пять минут?

– Ты о чем?

– Сначала ты нападаешь на меня, грубишь, ведешь себя холодно и заносчиво, – я загибаю пальцы, – а потом вдруг притворяешься добреньким, внимательным и заботливым. Я не понимаю, какой ты на самом деле!

– Милли, мы это уже обсуждали. Я думал, что мы играем, флиртуем. Я действительно добрый и отзывчивый. И да, я флиртовал, потому что ты мне нравишься. Ты милая. С тобой легко. Я чувствую, что могу тебе доверять. Наши расхождения в некоторых профессиональных вопросах не означают, что я намерен тебе мешать.

– Я не милая! – сердито говорю я. – И знаешь что? Забудь. Ты не поймешь. Я иду спать, и если ты не против, хочу побыть минутку одна.

Я разворачиваюсь и иду к трапу, сдерживая желание оглянуться.

– Милли, неужели ты всерьез думаешь, будто я нарочно тебя отвлекал! – раздраженно кричит Хью.

Просто не верится, что Хью Гаррис так заморочил мне голову. Осталось четыре погружения. Я не потрачу их впустую.

Глава девятнадцатая

– Просыпайся! – кричит Пиппа, тарабаня в мою дверь.

Я сонно тру глаза. Вечером так расстроилась, что забыла поставить будильник.

– Милли, вставай! – не унимается Пиппа. – Скоро нырять пора.

Ой, точно. У нас ведь погружение. Я на яхте посреди океана. В одной каюте с Хью Гаррисом, который, между прочим, скрывал от меня, что от результата моих поисков зависит его карьера.

– Иду, – ворчу я, уже свыкшись с ролью Милли.

Милли. Скорей бы с ней поговорить. Меньше чем через три дня я вернусь в город и смогу узнать новости. «Пожалуйста, вселенная, – думаю я, спрыгивая с верхней койки, – пусть с ней все будет хорошо».

Нижняя кровать пуста.

Бессовестный, не мог разбудить! Кофе, наверное, весь уже выпили, а проклятый эгоист доволен, что успел раньше меня принять душ.

Я нахожу купальник – старое темно-синее бикини – и влезаю в него в душевой. Быстро чищу зубы и кое-как собираю спутанные волосы в пучок. Глаза припухли – вчера уснула в слезах. Мне не терпится сойти с лодки, хотя бы в воду.

Наверху слышны голоса, палуба кипит жизнью. Мигель и Ванесса на корме заправляют кислородные