Вниз головой - Клэр Кершоу

Мои руки тянутся к нему, словно нас соединяет невидимая нить: потрогать большим пальцем нижнюю губу, провести ладонью по влажным волосам. И только мозг кричит: «Ты не имеешь права так поступать с Милли!»

Я вся горю. Спотыкаясь, ныряю в душевую и стою под струей так долго, что это уже становится невежливым по отношению к другим. И все равно не могу смыть с себя ощущение Хью: прикосновение его стальной груди, взаимное притяжение наших бедер… Я будто выпила три чашки кофе подряд, а горло все равно пересохшее.

Подниматься на палубу страшно. После столкновения в душевой я чувствую себя уязвимой и испуганной, сердце не успокаивается. Я натягиваю огромную футболку и мешковатые джинсовые шорты, пытаясь прикрыть все, что можно, и собираю волосы в пучок. Когда выхожу на палубу, Хью смотрит на меня, и наши взгляды на мгновение встречаются.

Пробираясь на свое обычное место, я уже понимаю, что ночь будет долгой – в нашей каюте слишком тесно для двоих.

Глава восемнадцатая

Осталось четыре погружения

Когда я сажусь, Хью вновь поднимает взгляд. У меня замирает сердце. Я, затаив дыхание, жду, что он скажет.

– О, нудистка, – говорит он, – решила наконец одеться?

Я краснею, как помидор, и закатываю глаза, делая вид, что мне плевать на его остроты.

– Заткнись, – шиплю я и облегченно вздыхаю: похоже, он решил вернуться к нашим обычным пикировкам.

Надеюсь, получится делать вид, что ничего не произошло. Я притворяюсь, что мне ужасно интересна тема разговора. Все с восторгом обсуждают акулу. Эндрю приукрашивает историю, утверждая, что едва не дотронулся до зубастого чудовища, проплывшего мимо. Все уже сходили в душ, и мы ждем, когда позовут ужинать.

Пиппе надоели выдумки Эндрю, и она заговаривает о том, что они собираются делать по возвращении в Кэрнс. Существуют нормативы, через какое время после дайвинга можно лететь самолетом, поэтому почти все остаются в Кэрнсе как минимум на сутки. Шутить с этим опасно. Подъем на определенную высоту после дайвинга может вызвать кессонную болезнь. Все мои знакомые дайверы знают и соблюдают эти правила.

При каждом погружении мы опускаемся и поднимаемся на поверхность очень медленно, под контролем Ванессы и Мигеля, да еще компьютеры подсказывают, сколько времени нужно на декомпрессию. Благодаря этому азот выходит из крови постепенно. Тем не менее с каждым погружением азот накапливается в организме, и чем больше ныряешь за сутки, тем дольше нужно ждать перед полетом. Иначе при наборе высоты самолетом азот высвобождается в кровь слишком быстро.

Общее правило требует подождать после одного погружения двадцать четыре часа, а если нырял несколько раз – и того больше. Правда, в инструкциях ВМС США говорится, что достаточно шести часов, так что точных норм нет. Похоже, все на борту склоняются к двадцати четырем часам, судя по озвученным планам.

Натали с Дереком забронировали на день возвращения гастрономический тур по Тейбллендсу, примерно в часе езды от Кэрнса. Пиппа записалась на экскурсию к водопадам, естественно, вместе с Эндрю, и уговаривает нас присоединиться.

– Там наверняка будут свободные места, – говорит она. – Их можно выкупить прямо на причале! Тур начинается в два часа, а к шести уже вернемся. Поехали с нами! Будет круто!

– А с нами кто хочет? – предлагает Натали, переводя взгляд с меня на Хью.

Хью напрягается.

– Я пока не решил, – небрежно бросает он.

Я продолжаю смотреть вдаль. Когда появится связь с внешним миром, надо будет держаться подальше от Хью. Он может легко загуглить мою сестру и заметить разницу между нами. А что, если он найдет ее страницу на Линкедин и спросит меня о чем-то конкретном? Или увидит недавнее фото и поинтересуется, почему у меня глаза зеленые, а не голубые, нос толще и волосы вьются сильнее?

– Давно хотела у тебя спросить, Милли… – говорит вдруг Натали, так напирая на «Милли», что у меня внутри все обрывается.

– Ужинать! – спасает меня Ванесса, оборвав любопытную красотку на полуслове.

«Слава богу», – думаю я.

Все начинают шевелиться.

– Наконец-то! Я умираю с голоду!

Пиппа вскакивает и направляется к трапу.

Я спешу за ней, делая вид, что не услышала Натали. Сажусь рядом с Пиппой и вяло ковыряюсь в еде. Хотя на ужин сегодня рисовые боулы с очень вкусным маринованным тофу, мне кусок в горло не лезет. Нехорошо бегать от Натали, и, возможно, это паранойя, но я не могу понять, что ею движет: злой умысел или простое любопытство. Она постоянно выспрашивает что-то у Хью – они разговаривают не меньше двух раз в день. А для меня, вынужденной играть чужую роль, каждый лишний вопрос таит опасность.

За столом идет оживленная беседа. Ванесса спрашивает, кому что еще хотелось бы увидеть на рифе. Вычеркнув из списка осьминога, Эндрю начал бредить мантой, а Пиппа уже ничего не хочет, кроме прогулки по острову Фицрой. Когда яхта ловит волну и тарелка съезжает мне на колени, я с ней мысленно соглашаюсь. Завтра еще целый день дайвинга, а мне уже хочется сойти с лодки и ступить на твердую землю.

Я смотрю в свою тарелку и не участвую в разговоре. Я словно на перепутье. Надо либо придумать, что говорить, когда Натали напрямую спросит, почему у меня разные имена, либо признаться. Если бы я не написала Хью с нашего общего аккаунта в «Инстаграм», то могла бы сказать, что Милли – мое второе имя. Но я уже сказала ему, что мое второе имя Энди. Можно соврать, что авиакомпания ошиблась, а я подошла к стойке, услышав свою фамилию. Правда, это звучит неубедительно, особенно на международном рейсе, где нужен паспорт.

Я смотрю на Хью, беседующего с Мигелем. Матрос перехватывает мой взгляд и улыбается, опустив длинные черные ресницы. Он милый. С ним было бы проще. Наверное, Пиппа правильно советовала мне в начале поездки присмотреться к Мигелю. Если бы я выбрала его, путаница с именами не имела бы значения. Но к Мигелю я почему-то испытываю только дружеские чувства.

Я улыбаюсь в ответ, а сама лихорадочно ищу выход. Если рассказывать правду Хью, то прямо сегодня. Тогда вранье продлится не слишком долго, а если он потеряет ко мне интерес, узнав, что я не Милли, то чем быстрее, тем лучше.

Когда я решаю признаться, меня охватывает раскаяние: как я могла поставить под угрозу карьеру Милли из-за глупой влюбленности? Потом вспоминаю наше столкновение в душевой, и кровь бросается в голову, а мысли путаются.

Как и прошлым вечером, после ужина мы играем в «На крючке». На сей раз Пиппа побеждает Эндрю, чему все искренне радуются. Она самодовольно подшучивает над женихом, хотя тот проигрывает с достоинством.

Пиппа