Вниз головой - Клэр Кершоу

пробегает дрожь. Я стараюсь не думать, правильно ли согласилась стать его напарницей. Вместо этого мысленно настраиваю себя на успех: я обязательно достигну цели…

Когда я извинилась перед Пиппой за то, что так быстро бросила ее ради Хью, та лишь рассмеялась и махнула рукой:

– Я знала, что вы помиритесь.

– Дело не в этом, – упрямо ответила я, а Пиппа лишь усмехнулась.

Теперь она спорит с Эндрю, сколько груза ему нужно, чтобы не всплывать, как пробка. Хью, похоже, их слышит: усмехается исподтишка.

– Ну что, вперед?

Он протягивает руку и помогает мне встать. Мы подходим к борту. Хью принимает привычное положение – спиной к воде, готовясь к кувырку назад. Я стою рядом, собираясь прыгнуть как обычно.

– Хочешь попробовать веселый способ?

– Нет, – поколебавшись секунду, решаю я. – В другой раз. Сейчас есть дела поважнее, чем преодолевать страх перед прыжками вниз головой.

– Увидимся в воде, – кивает Хью и делает сальто назад.

Я делаю шаг. Вода смыкается надо мной, и все звуки исчезают.

Мы повторяем утреннее погружение – Ванесса и Мигель сказали, что видимость сегодня просто идеальная. Вода по-прежнему кристально чистая, течений практически нет, песок со дна почти не поднимается. Дайвинг в знакомом месте приятно расслабляет. Я знаю, где нахожусь, и понимаю, что делаю. Океан без течений спокойнее, проплывающих мимо косяков рыб меньше. Вот и знакомые ориентиры: резкий подъем дна ближе к рифу, плавный изгиб справа от первой крупной коралловой структуры.

Я останавливаюсь над скоплением стагхорнов, Хью зависает рядом. К моему удивлению, он тоже достает фотоаппарат и показывает мне большой палец. Мы вместе щелкаем затворами. Потом он медленно плывет к кораллу поменьше, ярко-синему, и продолжает фотографировать.

Если так проходят научные экспедиции, где вся команда выполняет одну задачу, то я определенно хочу в них поучаствовать. Меня переполняет энергия наших слаженных действий, даже если наши конечные устремления немного различаются. Как же приятно, что я не одинока в своих поисках.

Мигель ведет нас к следующему изгибу рифа. По дороге под нами неспешно проплывает гигантская манта – гладкая, серая, она машет широкими плавниками, словно океанская бабочка. Вся группа ошалело плывет за ней, пока Мигель не подает сигнал возвращаться. Мы буквально зачарованы.

Я думала, что со временем восторг от дайвинга пройдет, что с каждым погружением все станет привычнее, но нет. Мы всякий раз открываем для себя что-то новое: то мой взгляд притягивает не замеченная раньше трещина, то вдруг появляется цвет, которого я до сих пор не видела, или новая рыбка, вызывающая любопытство.

Губана-бабочку мы так и не находим, зато встречаем еще одного лобстера. Мы с Хью дразним парочку рыб-клоунов, охраняющих свою актинию. Ванесса обнаруживает еще один коралл, втягивающий лепестки, если проплыть близко, и мы по очереди наблюдаем, как появляются и исчезают фиолетовые щупальца. Эндрю думает, что нашел что-то интересное, и зовет всех, но его находка оказывается комком водорослей в расщелине скалы.

На обратном пути мы проплываем сквозь стаю рыб-ангелов со сверкающими в солнечных лучах плавниками. Меня вдруг охватывает тихая паника: я чувствую, что никогда больше не смогу спокойно сидеть в своем офисе.

Глава двадцать первая

Осталось два погружения

После обеда все решают устроить сиесту. Сегодня у нас еще один дайв, и до него добрых три часа. Натали с Дереком растянулись на платформе. Ветер усилился, и на скамейке становится неуютно. Я спускаюсь в каюту, чтобы вздремнуть, да и утомленная солнцем кожа требует тени.

Перед тем как спуститься, я замечаю, что Натали беседует с Хью, и, когда он бросает взгляд в мою сторону, у меня скручивает живот. Я напоминаю себе, что Натали совершенно незачем поднимать сейчас историю с первым классом, и все равно лежу на койке, уставившись в облезлый потолок, не в силах уснуть.

Я сама загнала себя в ловушку, ожидая от Хью абсолютной искренности и разозлившись, когда он не оправдал моих надежд. А потом он решил доказать мне свою «принципиальность», помогая в поисках губана-бабочки. Нет, нельзя ему признаваться, что я не Милли. Он мне этого не простит. Лучше уж больше никогда его не видеть и знать, что я ему нравилась, чем сказать правду.

Видимо, я задремала, потому что просыпаюсь от скрипа нижней койки.

– Это ты, Хью? – окликаю я.

– Черт, какие маленькие кровати, – стонет он.

Я невнятно мычу в знак согласия.

– Дерек с Натали заняли наше место наверху, я решил попробовать уснуть в каюте.

– Здесь не так удобно.

– Ужасно, – соглашается он.

Я смотрю в потолок.

– Ты говорил с Натали? – наконец набираюсь смелости спросить.

Он не отвечает.

– Хью? – повторяю я.

Сердце начинает биться быстрее. Я обливаюсь холодным потом.

Хью откашливается. Хочется посмотреть вниз, но меня парализовало от страха. Наконец он произносит:

– Да, по поводу… – У него какой-то странный голос. Не могу понять, в чем дело.

– Что с тобой?

Он молчит. Я набираюсь храбрости и выглядываю с верхней койки. Хью сидит, съежившись и подтянув колени к груди.

– Кажется, меня укачало… – Он поднимает бледное лицо. Его глаза стали светло-голубыми, почти ледяными.

– О боже… – Я чувствую сначала облегчение, а потом еще большую тревогу. – Я могу чем-то помочь?

Но Хью уже метнулся за дверь.

– Мне нужно… – он жадно хватает воздух, – …наверх.

Я бегу за ним следом и вижу еще с трапа, что он тянется за маской и трубкой.

– Айда со мной!

– Ты ку… – начинаю я.

– Мне надо поплавать.

Он разбегается и ныряет.

Ванесса, стоящая у контейнера со снаряжением, пожимает плечами:

– Лучшее средство от укачивания.

Я оглядываюсь по сторонам: никто больше не купается. Мигель отворачивается, он смертельно боится любых проявлений морской болезни. Я неловко стою у ограждения, наблюдая, как Хью решительными гребками удаляется от лодки. Он плывет к рифу, что виднеется под водой метрах в тридцати. Через минуту Ванесса толкает меня плечом.

– Не хочешь поплавать? – с надеждой в голосе спрашивает она. – Иначе придется мне. Не хочу оставлять его там одного, волна поднялась.

Это самое малое, чем я могу отблагодарить Хью за его просьбу изменить ради меня план погружений.

– Ладно, – пожимаю плечами я.

Беру трубку, плюю в маску, споласкиваю и ныряю. Пытаюсь подражать Хью, но в последний момент трушу и прыгаю солдатиком. Без гидрокостюма вода под вечер кажется прохладной. Я делаю несколько энергичных гребков, чтобы согреться. Хью уже ныряет с трубкой, исследуя риф, и всплывает, как тюлень.

– Полегчало? – спрашиваю, приблизившись к нему.

– Как рукой сняло, – радостно кивает он.

– Хорошо плаваешь, – замечаю я.

Хоть мы и дайвим вместе уже несколько дней, в жилете трудно понять, как человек держится на воде.

– Ты тоже неплоха, – отвечает он и смотрит так, что я понимаю: