Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

она не хотела выливать всю эту грязь на дядю. В общем, я мало что выяснила. Только что в аптеке «Лайонс» отлично делают клубничный молочный коктейль.

Мы с мисс Пентикост осторожно шли по тропе через лесополосу, которая отделяла жилище Дока от участка, где расположился цирк.

Во время своего рассказа я внимательно смотрела под ноги. Было уже около полуночи, и лунного света, который проникал сквозь ветки, было недостаточно, чтобы разглядеть корни и кротовые норы, грозящие поглотить мои ботинки на толстой подошве.

Я полностью сменила наряд. Надела мужскую майку, скорее серую, чем белую, и джинсовый комбинезон, износившийся почти до дыр. Немногие вещи, оставшиеся у меня со времен цирка, которые еще были мне впору. Почти впору.

Благодаря миссис Кэмпбелл и ее беспощадной любви к сливочному маслу я прибавила около десяти фунтов. В результате комбинезон постоянно задирался, чего раньше никогда не было, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не одергивать его ежеминутно. Тем не менее он казался наиболее подходящей одеждой для поминок.

— Не соглашусь, — сказала мисс П., отодвигая в сторону колючие ветки кустов. — Думаю, то, что отсутствует в ее корреспонденции, говорит нам о многом.

— Ладно, допустим. И о чем же?

— Единственный человек, которому она регулярно писала и чьи открытки хранила, это ее дядя. Мы не нашли писем ни от друзей, ни от других членов семьи. Ее связи со Стоппардом были незначительными. Или, по крайней мере, остались в прошлом.

— Это не значит, что она больше никому не писала, — возразила я. — Может, у кого-нибудь здесь хранится целая пачка писем.

— И у кого же, по-вашему? — спросила мисс П.

— У тайного любовника. У старого друга. Выбирайте сами.

— У того, кто ни разу не написал мисс Доннер в ответ? Или значил для нее так мало, что она выбросила письма этого человека?

Позже я вспомнила фразу, которую иногда произносила мисс П.: «Отсутствие улик — не улика само по себе». Если бы я вспомнила ее вовремя, то непременно процитировала бы и была бы очень довольна собой.

Пока что я позволила мисс П. выбирать путь, а сама погрузилась в размышления. Я вряд ли потеряла бы ее в темноте. Мисс Пентикост почти светилась — в блузке без рукавов с высоким воротом и в свободных льняных брюках. И то и другое было ослепительно-белым.

Она провела в этой одежде целый день в цирке и умудрилась не посадить на нее ни капли грязи. Надень этот костюм на меня, и уже через пять минут все брюки будут в глине, а воротник — в пятнах от кофе.

Пока я обедала с Джо и копалась в открытках, она косила под дурочку: побродила по цирку, глазея на все вокруг, посмотрела шоу и поболтала с персоналом и артистами, которых сумела отловить, не вызывая подозрений.

Обычно это была моя работа — шататься по округе и совать повсюду свой нос, разговаривая о том о сем, а потом выкладывать основное боссу. Но это обычно. А сейчас мы были далеко от офиса, чужаки в незнакомых землях, и на время отложили привычные дела.

Думаю, мисс Пентикост была довольна, что вышла из-за стола и размяла исследовательские мускулы. Как я убеждалась снова и снова, она занималась этим задолго до моего появления и обладала исключительным талантом вытягивать из людей нужные сведения.

Она вернулась на ферму с прогулки по цирку уже после наступления темноты. До поминок оставалось еще несколько часов, мы вдвоем сидели на террасе, и мисс Пентикост рассказывала мне, как провела день.

— Это потрясающе, — сказала она. — Цирк — и работодатель и дом для тех, кто там работает. А друг для друга они одновременно и коллеги, и в какой-то степени семья. Соперничество, романы, случайные обиды, которые накапливаются при таком тесном соседстве, — все это связывает неразрывно. И тем не менее повседневная работа цирка от этого, кажется, не страдает.

— Я и сама могла бы вам это рассказать. Это кажется невероятным, но работает. И что бы ни произошло с тем, кто рядом, шоу должно продолжаться.

— Но страсти никуда не деваются. Да и циркачи по природе своей люди страстные, — продолжила мисс П. — К примеру, за короткое время, проведенное там сегодня, я обнаружила, что Рэй и Поли давно враждуют по поводу места на «Аллее диковин»: мистер Пальяно считает, что его Кунсткамера заслуживает самого видного места, которое сейчас занимает Дом ядовитых гадов.

— Это не новость. Склока длится годами.

— А младшая из дочерей Сабатини собиралась покинуть цирк и переехать в Новый Орлеан вместе с цирковым рабочим. Я использую прошедшее время, потому что ее братья поговорили с молодым человеком и на следующий день он покинул цирк в одиночестве.

Я забеспокоилась, не переломали ли ему руки и ноги.

— И многие сотрудники, в том числе некоторые артисты, не одобряют отношения Резиновой Девушки и укротительницы тигров.

— Фрида и Карлотта — пара? — удивилась я.

— Вместе почти год.

Теперь их номер с хлыстом виделся мне в новом свете.

— Дайте угадаю. Проблема не в том, что они обе женщины.

— Именно. Я не раз слышала фразу «расовое смешение».

Во мне вспыхнула искорка стыда. Даже в цирке, где сосуществовало столько людей и пристрастий, любовь и понимание сталкивались с обычным человеческим невежеством.

— Я хочу сказать, — продолжила мисс П., — что вражда между мисс Доннер и мистером Калищенко не была чем-то из ряда вон выходящим. Подобные отношения в цирке не редкость, хотя часто они не на виду. Вполне возможно, что кто-то, даже несколько человек, могли желать мисс Доннер зла. До такой степени, чтобы убить ее.

Тут я заметила, что обе стрелки на моих часах подобрались к двенадцати. Мы направились в сторону цирка. Я рассказала мисс П. об открытках, и мы снова уперлись в отсутствие улик.

Я еще прокручивала все это в голове, когда мы вышли на открытое поле между деревьями и цирком. Бóльшая часть территории была погружена во тьму, не считая мерцающего оранжевого света костра, горящего рядом с трейлерами труппы. Туда мы и пошли.

— Знаете, — сказала я, — у цирка нет патента на тайную вражду. Возможно, что-то такое было и в городе: кто-то ненавидел ее, но не стал тратиться на марки, чтобы сообщить ей об этом. А возвращение Руби вывело его из себя.

Мисс Пентикост кивнула, переведя взгляд своего здорового глаза с цирка на ухабы и камни под ногами и обратно.

— Это вполне вероятно, — согласилась она. — Если кто-то тайно хранил такое отношение к ней, наш завтрашний гамбит поможет это раскрыть.

Я уже