Что скрывает правда - Кара Хантер

необычного. Нас всего пятеро, и мы всегда завалены работой. Ищем детям новые семьи… это такая важная работа, и она относится к ней очень серьезно… – Бет замолкает, закусывает губу. – До сих пор не могу поверить…

– Мы считаем, что вчера вечером мисс Смит впустила в квартиру мужчину, которого она знает…

Ее глаза расширяются.

– О боже. Вы думаете… вы думаете, что этот человек похитил ее?

– Мы еще на самом раннем этапе расследования, – говорит Асанти, плавно переключаясь на тривиального полицейского. – Нам просто нужно поговорить с ним. Он довольно высокий, темноволосый. У вас нет никаких ассоциаций? Возможно, с коллегой?

Монро хмурится:

– Нет. Единственный мужчина среди нас – это Эд, он пять футов и шесть дюймов и лысый, как коленка.

– А среди друзей, приятелей? Кто-нибудь подходит под это описание?

Она качает головой:

– Я мало что знаю о ее личной жизни. Она была не из тех, кто любит потрепаться у кофе-автомата.

– Вы не устраивали мероприятия, на которые сотрудникам предлагалось приходить с партнером?

Бет грустно улыбается:

– Мы собираемся только на Рождество, и приглашаются только сотрудники. Но даже в этом случае нашего бюджета хватает на теплую каву[42] и сосиски в тесте.

Асанти делает записи.

– А есть еще кто-нибудь из сотрудников, кто знал бы о ней больше?

Монро качает головой:

– Вряд ли. Наверное, здесь, в офисе, она дружила только со мной. Как я сказала, она была замкнутой. Но я могу дать вам контакты сотрудников, если вы хотите поговорить с ними.

Асанти чуть-чуть сдвигается вперед на стуле:

– А если кто из посторонних? Есть ли кто-нибудь, с кем мисс Смит пересекалась по ходу работы… кто-нибудь, затаивший на нее злобу?

– Вы имеете в виду кого-то из клиентов? – ошеломленно спрашивает она.

– Но ведь такое возможно, правда? Вы сами сказали: то, чем вы занимаетесь, меняет жизнь. Что для некоторых это последний шанс… единственный способ иметь ребенка.

– Большинство наших клиентов именно в таком положении. Это очень печально.

– Конечно. И люди, оказавшиеся в такой ситуации, могут впасть в отчаяние – совершить такое, о чем никогда бы не подумали при других обстоятельствах.

– Констебль, мы гарантируем нашим клиентам полную конфиденциальность.

– Знаю. И понимаю почему.

– Я очень хочу помочь, поверьте, но вы поставили меня в сложное положение. Не специально, конечно… Поэтому мне нужно обсудить это со своими коллегами, и только тогда мы сможем решить, как быть дальше.

Асанти умеет распознавать, когда звучит сигнал отправления. Он встает, и она обходит стол, чтобы пожать ему руку. Ее зеленые глаза ярко блестят, а лицо остается озабоченным.

– Так вы свяжетесь со мной?

Монро кивает:

– Как только смогу. Я отлично понимаю, что дело срочное, не сомневайтесь.

За пределами кабинета в помещение входит группа мамочек с малышками; судя по запаху, у «Серебряных нитей» на обед рыба.

На пути к выходу Асанти бросает пятерку в ящик для пожертвований.

* * *

Телефонный разговор с Колином Бодди, патологоанатомом

10 июля 2018 года, 12:50

Вызывающий абонент: детектив-констебль Г. Куинн

КБ: А, Куинн… Похоже, пока Гислингхэма нет, в тебя летят все стрелы.

ГК: За грехи мои тяжкие. Что у вас?

КБ: Смерть на железнодорожных путях прошлым вечером. У тебя это никак не отзывается?

ГК: Да, я видел сводку. Самоубийство, верно?

КБ: Неверно. Да, у нее сломана шея, но скончалась она не от этого – по той простой причине, что уже была мертва…

ГК: Ясно…

КБ: …как минимум два часа. Я бы определил время смерти между девятью и одиннадцатью. Боюсь, высокие ночные температуры не дают возможности определить это точнее.

ГК: Подождите, я записываю…

КБ: Однако тот, кто сделал это, явно хотел, чтобы мы считали это самоубийством. И у него, наверное, все получилось бы… если бы бригада не заметила ее, для вскрытия ничего не осталось бы. Я вынужден отдать ему должное: если хочешь уничтожить улики, более надежного способа, чем пятнадцатитонный локомотив, не найти.

ГК: Так что стало причиной смерти?

КБ: Удушение. Вокруг носа кровоподтеки, но волокон в дыхательных путях нет, так что, думаю, он сделал это голыми руками. Я взял несколько проб на тот случай, если придется делать анализ ДНК, но руки потирать рано – готов спорить, он был в перчатках.

ГК: Вы говорите «он»…

КБ: Почти наверняка.

ГК: Только потому, что так обычно бывает?

КБ: Нет, потому что есть доказательства сексуального нападения. Спермы нет, но есть обширные кровоподтеки в области бедер и гениталий, и у меня сильное подозрение, что лобковые волосы принадлежат не ей.

ГК: Черт.

БК: И для протокола: ни на запястьях, ни где-то еще никаких следов того, что ее связывали, нет.

(Глухой шум на заднем фоне.)

Все верно. Думаю, это все. Закончу с формальностями и перешлю тебе. Транспортная полиция спихнет это на тебя. Теперь это дело полиции долины Темзы.

* * *

Едва Эверетт возвращается в отдел, Куинн тут же подходит к ней. Ей достаточно одного взгляда, чтобы понять: что-то случилось.

– Что? Что на этот раз?

– Колин Бодди только что прислал мне вот это.

Он протягивает ей свой телефон. Ей очень не хочется, чтобы это было правдой, но на фото нет никакой ошибки – волосы, лицо…

– Это она, да?

Эверетт сглатывает.

– Да. – У нее перехватывает дыхание. – Это она.

* * *

Когда Куинн просовывает голову в приоткрытую дверь кабинета Фаули, детектив-инспектор стоит у окна и смотрит на улицу. Куинн уже и не помнит, когда тот в последний раз так стоял.

Он откашливается:

– Извиняюсь, что беспокою, но мне только что звонил Колин Бодди. Вчера вечером на железнодорожных путях под мостом Уолтон-Уэлл найден труп. Первая версия была о самоубийстве, но потом выяснилось, что ее задушили.

Ответа нет.

– Босс?

Детектив-инспектор вздрагивает и поворачивается.

– Прости… что ты сказал?

– Вчера вечером обнаружен труп на железнодорожных путях. Было похоже на самоубийство, но полицейский судмедэксперт утверждает, что это убийство.

– Они уверены?

Куинн кивает:

– И есть доказательства, что удушению предшествовало сексуальное насилие.

– Личность установили?

– В том-то и дело. Мы уже начали искать ее. Помните, сегодня утром было заявление о пропавшей женщине? Бодди прислал фото. Нужно, чтобы кто-то официально ее опознал, но это точно она.

– Ясно, – отрывисто произносит Фаули. – Как ее зовут?

* * *

Рабочий день констебля Уэбстера подходит к концу. То, что начиналось как рутинное наблюдение за домом, превратилось в полноценную охрану самого настоящего места преступления. Здесь уже работают криминалисты, перед домом стоит пара патрульных машин, и только-только подъехал автобус «Скай ньюс». При