Что скрывает правда - Кара Хантер

– Я пошел на пробежку.

– Все верно, – говорит его жена. – Ты уехал на машине.

Асанти хмурится:

– Кажется, вы сказали, что пошли на пробежку.

– Так и есть, – говорит Клиланд. – Я бегаю в Шотовере.

Асанти записывает, на его лице задумчивое выражение. До Шотовера отсюда пять-шесть миль. Выбор довольно странный, если учесть, что у Клиланда под боком Университетский парк и что едва ли он осилил бы нечто более сложное, чем спокойная трасса в парке. Но, вероятно, близость трассы для бега тут ни при чем: от зоны отдыха Шотовер всего десять минут езды до дома Смит в Шривенхэм-Клоуз. А Клиланд утверждает, будто не знает ее адреса.

И тот мужчина у ее двери был одет в одежду для бега.

* * *

Дверь кабинета Фаули закрыта, и Куинн только спустя минуту вспоминает, что сегодня приехали люди из прокуратуры. По делу Фишер. Хотя сейчас эта новость кажется устаревшей.

Юрист из прокуратуры – женщина. За пятьдесят, коренастая. Короткие волосы с проседью, очки. Выглядит она так, будто пленных не берет. И покарает любого за неуважение к ней.

– Извините, что побеспокоил. У нас сейчас будет короткое совещание по Смит. Родители официально опознали ее, и, похоже, у нас есть подозреваемый – один тип, с которым она поскандалила на работе. Она отклонила его и жену как потенциальных усыновителей, и он, скажем так, воспринял это не очень хорошо. Немножко переборщил, если вы понимаете, к чему я клоню.

Женщина поднимает голову и вздыхает.

Фаули кивает.

– Отлично, молодцы.

Куинн выжидает секунду, затем машет в сторону коридора:

– Вы точно не хотите?..

Фаули качает головой:

– Кажется, ты со всем справляешься. Держи меня в курсе.

* * *

* * *

– Итак, у нас есть надежные доказательства того, что двадцать пятого июня Клиланд был у ее офиса, а мужчина, стоявший на ее крыльце в вечер ее исчезновения, был одет в форму для бега.

Куинн стоит у доски и быстро пишет. Он поворачивается:

– Что еще?

– Служба усыновления не дает номера телефонов и адреса сотрудников, – говорит Асанти, – поэтому, если Клиланд действительно оказался там в тот вечер, он выяснил, где она живет, каким-то другим образом.

Куинн размышляет:

– Списки избирателей?

Бакстер поднимает голову, несколько раз ударяет по клавиатуре и морщится.

– Ну да, она там есть, но лишь как «Э. Смит». А таких там с десяток.

Куинн размышляет:

– Он мог проследить за ней до дома. Когда его видели – в конце рабочего дня, да?

– Да-а, – неуверенно тянет Асанти, – но соседка Смит сказала, что та впустила мужчину в дом. Думаете, она пригласила бы Клиланда? Она знала, что он собой представляет, – угрожал ей, слал гневные письма по электронной почте…

Бакстер пожимает плечами:

– Может, он сказал, что хочет прийти и извиниться? Такие типы, как он, они умеют быть любезными…

– Я все равно сомневаюсь, что она впустила бы его, – твердо говорит Сомер. – Я бы, черт побери, даже дверь не открыла.

– Но ведь это не невозможно, правда? – настаивает Бакстер. – Предположим, он убедил ее, что пришел с миром. Она предлагает ему выпить, они садятся и беседуют, но потом она говорит что-то такое, что бесит его, – например, что не готова изменить свое решение. Он в ярости – он крупный парень, а в ней едва наберется десять стоунов…

Куинн кивает:

– Да, такое можно представить. Я даже вижу, как он убивает ее. Но изнасилование? Это уже слишком.

Бакстер хмурится. Но Куинн прав. Не стыкуется.

– С другой стороны, – говорит Куинн, – я запросто могу представить, как он потом запаниковал и попытался выдать все за самоубийство. – Он возвращается к доске и стучит по карте. – Мост Уолтон-Уэлл находится практически на прямой линии от квартиры Смит до огромного особняка Клиланда на Лечлейд-роуд.

– Можно проверить по системе автоматического распознавания номерных знаков, – говорит Бакстер и опять тянется к своей клавиатуре. – Во всяком случае, сейчас мы знаем, что искать. Едва ли «Рейнджровер» скрывается под чужой маркой.

– Проверь, есть ли у Клиландов вторая машина, – говорит Асанти. – Соседка сказала, что видела обычную темную машину, а не большую яркую махину.

Эв встает и подходит к доске. Там висит фото Клиланда, взятое с сайта его компании. Он в костюме с галстуком, выглядит массивным и уверенным в себе. Она поворачивается.

– Помните, миссис Сингх сказала, что тот тип на крыльце немного походил на Куинна? Ну а у Клиланда ничего общего с Куинном нет.

Куинн иронично усмехается:

– Я принимаю это как комплимент.

Сомер смотрит на Асанти:

– Но Клиланд примерно такого же роста, верно?

Асанти кивает:

– Очень близко. Только он как минимум на стоун тяжелее.

Сомер хмурится:

– Ну, на мой взгляд, все эти излишки веса собрались у Клиланда на пузе. А миссис Сингх видела его со спины.

Они смотрят на фотографию. Молчание затягивается, и в конечном итоге Бакстер первым озвучивает то, что все думают:

– Это вполне мог быть он.

– Ладно, – говорит Куинн, и на его губах зарождается улыбка. – Давайте доставим его сюда.

* * *

Комната Калеба Моргана расположена на нижнем этаже одного из немногих домов в Северном Оксфорде, разделенных на студенческие квартиры. Эв не ожидала, что район такой приятный, но потом она вспоминает, кто мать Калеба. Зато оказанный ей прием в полной мере соответствует ее ожиданиям.

– Ой, шли бы вы отсюда, а? – говорит Морган, пытаясь закрыть дверь. – Фрейя рассказывала, как вы изводили ее, выставляя меня домашним насильником… Мне нечего сказать вам.

Эверетт делает шаг вперед:

– Калеб, вы только вредите себе. Мы же знаем, что это были вы.

– Что? В чем вы меня обвиняете? – язвительно говорит он. – В том, что я устроил геноцид в Руанде? Или напал на башни-близнецы? Нет, погодите – в убийстве Кеннеди! Точно, ведь это я был вторым стрелявшим!

Она на это никак не реагирует.

– Я насчет того поста в «Твиттере».

– Какого поста?

– Вы отлично знаете какого. О Марине.

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

– Калеб, вы не единственный, кто разбирается в ИИ. Мы отследили тот пост до изначального аккаунта. Этот аккаунт был создан в тот же день. Под ником «ДжозефЭндрюз2018».

Он изо всех сил старается смотреть на нее пустым взглядом.

– Мне это ничего не говорит.

Эв изгибает бровь:

– Ну да, ведь этот маленький трюк устроили не вы, верно? Это дело рук Фрейи.

В его глазах мелькает искра, он отводит взгляд.

– Она ведь изучает английский? «Джозеф Эндрюз» – роман восемнадцатого века о сексуальном хищнике.