Мертвая вода. Смерть в театре «Дельфин» - Найо Марш

– На фостивале.

– Да, на фестивале она была. А утром, у источника? Когда шел дождь?

– Сказка про белого бычка, – пробормотал Аллейн.

– Сегодня утром? – повторила Дженни.

– Не, утром не. На фостивале, – упорствовал Уолли. – Еще мороженое хочу.

– Сейчас, – пообещал Аллейн. – Скоро получишь. А человека на катере ты видел утром? Под дождем? – добавил он принужденно.

– У моего папки самая большая моторка.

– Нет, я про другую моторную лодку. Про другого человека. Доктора Мэйна. Ты его знаешь?

– Доктора, – бездумно повторил Уолли.

– Да. Ты его видел?

– Не знаю.

– Мэйн заметил мальчика в половине седьмого, – пояснил Аллейн Дженни и, выждав секунду, продолжил: – Уолли, а где был ты сам, когда увидел ту леди у источника? Где ты был?

Мальчик начал с усилием и в то же время рассеянно тереть по кругу указательным пальцем о столешницу, оставляя грязный след на пластиковой поверхности.

– Ты ведь не мог попасть внутрь, правда? – предположил Аллейн. – Не мог пройти через ворота?

Уолли залез левой рукой куда-то под одежду и вытащил стопку входных жетонов. Бросив их на стол, он начал отшвыривать их один за другим тем же пальцем, так что они с грохотом полетели на пол.

– Так ты подходил к источнику сегодня утром?

Уолли принялся громко хныкать.

– Это не к добру, – встревожилась Дженни. – Когда он так начинает, хорошего не жди. Может кончиться приступом ярости или припадком. Не надо, прошу вас. Прошу. Правда, не надо.

– Хорошо, – откликнулся Аллейн. – Я пойду возьму ему еще мороженого.

– Ничего, Уолли, ничего. Все хорошо, – заворковала Дженни. – Все в порядке, правда?

Он с сомнением поглядел на нее, потом уже знакомым – слишком знакомым – жестом протянул ей свои ладони.

– О нет, – прошептала Дженни. – Вот только этого не надо, Уолли. Не надо показывать мне свои руки.

II

Когда Уолли поглотил и второе мороженое, они вышли из кафе через заднюю дверь и оказались в саду.

– Мы не туда идем, – заметил Кумб.

Аллейна, однако, чем-то заинтересовало вывешенное для просушки нижнее белье грязновато-серого цвета. Неряшливого вида женщина во дворе уставилась на посторонних. В ее мутном взгляде читалась неприязнь.

– Тута частное владение, – проговорила она, указывая на изгородь.

– Извините, миссис Трехерн, – ответила Дженни, – мы не нарочно.

Из задней двери появился хозяин дома.

– Иди внутрь. Иди, говорю.

Трехерн взял женщину под руку и втолкнул за порог.

– Вон там выход, – показал он Аллейну. – Аккурат позади вас.

Тот, однако, подошел еще ближе к белью. Свободный конец натянутой проволоки свисал со столба – видно было, что ее недавно отрезали.

– Я хотел попросить у вас, – сказал он, указывая на нее, – примерно ярд[14]. Мне бы бампер у машины закрепить.

– Нету у нас лишней. Самим нужна. Да и гнилая она, вам не пойдет. Вон там выход.

– Благодарю вас, – ответил Аллейн.

Они вышли.

– Для ловушки натянули такую же? – спросил он Кумба.

– Да, определенно. Но такая здесь, по-моему, у всех есть.

– Обрез выглядит свежим. Та у вас сохранилась?

– Конечно.

– Как ее закрепили?

– Железными колышками. Местные их используют, чтобы растягивать сети для просушки.

– Что ж, тогда двигаемся дальше?

Патрик сидел в лодке у пристани. Когда они подошли, он даже не повернулся в их сторону, изображая равнодушие. Уолли уже докучал парочке новых посетителей, обозревавших окрестности.

– Очень любезно с вашей стороны, – поблагодарил Аллейн Дженни. – Я крайне вам признателен.

– А я чувствовала себя ужасно. Мистер Аллейн, мальчик не может быть к этому причастен. Вы же видели, какой он.

– Но вы считаете, это он швырял камни в мисс Эмили тогда вечером?

– Да, – с несчастным видом ответила Дженни.

– Вот и я тоже.

– Однако ничего больше он не делал, я уверена.

– Возможно, вы правы. Кстати, я был бы вам очень благодарен, если бы вы пока никому не рассказывали о нашем разговоре. Хорошо?

– Ладно, – кивнула она.

– Большое спасибо. И еще. У вас есть какие-нибудь соображения, кем бы могла оказаться Зеленая Дама?

Дженни пришла в замешательство.

– Нет… Я как-то даже и не думала об этом. Ее ведь могло и вовсе не существовать.

– Что Уолли вообще о ней рассказывал?

– Только что она была очень красивой, и ее волосы сияли на солнце. И она сказала, что все его бородавки исчезнут.

– Больше ничего?

– Нет, ничего.

– А у него хватило бы воображения, чтобы придумать ее?

– Вряд ли, – медленно проговорила Дженни.

– Вот и мне так кажется.

– И кроме того, он очень правдивый мальчик. Он никогда не лжет – вообще.

– Очень ценная информация, – заметил Аллейн. – Ну, ступайте утешать своего молодого человека.

– Еще чего не хватало. Было бы из-за чего дуться, – ответила девушка, хотя Аллейн не сказал бы, что она так уж недовольна Патриком.

Дженни спустилась в лодку, и та, подпрыгивая на волнах, двинулась к дальнему краю бухты. Подняв голову, девушка помахала Аллейну. Ее рыжевато-каштановые волосы сияли на солнце.

– Приятная молодая особа, – заметил Кумб. – Что думаете о словах парнишки?

– Похоже, мы не очень продвинулись…

– Разве? Он ведь практически признался, что бросал камни тогда вечером. Больше того, сказал, что папаша велел ему держать язык за зубами.

– Да. Выглядело все именно так, верно?

– Ну и что же?

– Однако он ничего не сказал про булыжник, сброшенный сегодня утром. По словам мальчика, мисс Прайд ушла, но потом вернулась. Возможно, он принял за нее мисс Кост.

– Ага! – удовлетворенно воскликнул Кумб.

– Доктор Мэйн, как вы помните, видел, что Уолли крался вдоль дороги к источнику вскоре после половины седьмого. Мисс Прайд видела мальчика примерно тогда же. Она вернулась в паб без пяти восемь и мисс Кост по дороге не встретила. Допустим, утренняя служба закончилась где-то без десяти (надо будет выяснить точнее). Тогда мисс Кост оказалась бы у дамбы… во сколько?