Мертвая вода. Смерть в театре «Дельфин» - Найо Марш

– Что ему за это будет?

– Ничего особенно ужасного. Скорее всего, отправится в психиатрическую лечебницу.

Мисс Эмили беспокойно зашагала по комнате, чем неприятно напомнила Аллейну миссис Бэрримор.

– Я могу только повторить, – сказала она наконец, – то, что знаю наверняка. Я увидела его, он вскрикнул и скрылся. Это все.

– Думаю, мы попросим вас сказать то же на дознании.

– А пока?..

– А пока стоит пойти на компромисс. Я слышал, на возвышенностях возле Данлоумэна есть вполне неплохая гостиница. Если я устрою вас туда, вы согласитесь? Дознание, возможно, пройдет там же, в городе. Для вас это будет менее хлопотно, чем приезжать туда из Лондона.

– Здесь мне, по-вашему, оставаться неразумно?

– Крайне неразумно.

– Что ж, пусть будет так, – согласилась мисс Эмили к облегчению Аллейна. В то же время он почувствовал и тревогу – раньше она никогда не была такой послушной.

– Я позвоню в гостиницу. И Трой… – добавил он со вздохом.

– Послушайся я вашего совета и останься в Лондоне, ничего бы не случилось.

– Это, – ответил Аллейн, отыскивая номер в телефонной книге, – отличный пример совершенно бесплодного и умозрительного построения. Вы меня удивляете, мисс Эмили.

Он покрутил диск. Им повезло – кто-то отказался от заказа, и многокомнатный номер в гостинице под Данлоумэном освобождался завтра в пять. Предлагали также и маленькую комнату на одного человека. Аллейн забронировал первый вариант.

– Поезжайте туда утром и пообедайте там. Это наилучший вариант. Вы ведь не станете больше сегодня выходить? Прошу вас.

– Но я уже отказалась от номера.

– Не думаю, что здесь нас ждут какие-то трудности.

– Люди разъезжаются?

– Некоторые – да, полагаю.

– О боже, боже… Одно расстройство…

Это было так на нее не похоже, что Аллейн растрогался, хотя и встревожился. Усадив ее, он осторожно снял с пожилой леди дорожную шляпку, в которой та выглядела готовой сорваться с места незнакомкой.

– Теперь вы куда больше похожи на мою дорогую старушку.

– Не смейте меня так называть, – вспыхнула мисс Эмили. – Вы забываетесь, Родерик.

Он расстегнул и снял ее перчатки.

– Подуть в них, чтобы расправить? – спросил он. – Или это будет du dernier bourgeois[12]?

К его смятению, такая заботливость вызвала слезы у нее на глазах.

Раздался стук в дверь, и вошла Дженни Уильямс.

– К вам можно, мисс Прайд? – спросила она, однако, заметив Аллейна, извинилась и сказала, что зайдет позже.

– Нет-нет, прошу вас, – возразил детектив. – Вы не против, мисс Эмили?

– Разумеется. Входите, Дженнифер.

Отвечая на вопросительный взгляд девушки, Аллейн пояснил:

– Мы обсуждали, как мисс Эмили сейчас лучше поступить.

Он рассказал, к какому решению они пришли.

– А в гостинице не смогут принять ее прямо сегодня? – спросила Дженни и торопливо добавила: – Разве вы не хотели бы убраться с острова как можно скорее, мисс Прайд? Это же просто ужас, что здесь творится!

– Боюсь, сейчас там нет свободных номеров, – покачал головой Аллейн.

– Тогда, может быть, лучше все-таки в Лондон? Всегда так неприятно собраться куда-то и в итоге остаться на месте. Мисс Прайд, скажите только, и я с радостью составлю вам компанию и поеду с вами на поезде.

– Вы очень добры, мое дорогое дитя. Извините меня – я, кажется, забыла носовой платок в спальне.

Дженни готова была уже бежать за ним, но, поймав взгляд Аллейна, остановилась. Детектив открыл для мисс Эмили дверь и затворил ее за ней.

– Что случилось? – быстро спросил он девушку. – Вы что-то слышали?

– Неужели нельзя увезти ее сейчас? Чего только не болтают! Ужасные вещи, просто отвратительные. Ей не надо знать. Господи, ненавижу людей!

– Она останется в номере до завтра.

– Ей известно, что происходит? О чем говорят у нее за спиной?

– Понятия не имею. Но она сама не своя. Послушайте, вы не могли бы поехать с ней в Данлоумэн? Всего на несколько дней. Не бесплатно, разумеется.

– Конечно. Только о деньгах не может быть и речи.

– Ну, по крайней мере, за ее счет. На другое она не согласится.

– Ладно. Если она захочет, само собой. А вдруг нет?

– Я все устрою. Вам сейчас лучше выйти – скажу, что отослал вас с поручением. Возвращайтесь через пять минут.

– Хорошо.

– Вы прелесть, мисс Уильямс.

Она состроила гримаску и скрылась за дверью.

Мисс Эмили вернулась из спальни, уже полностью владея собой. Аллейн сказал, что попросил Дженни отнести записку на стойку администрации, и добавил, что у него появилась идея. Девушка, как он понял со слов мисс Эмили, нуждается в деньгах и подрабатывает на каникулах, чтобы остаться в Англии. Почему бы не предложить ей место компаньонки на время пребывания в Данлоумэне?

– Она не захочет. Здесь она в гостях у Бэрриморов. И молодой человек, кажется, весьма к ней привязан.

– А у меня из ее слов сложилось впечатление, что она как раз хотела бы уехать, – соврал Аллейн.

Мисс Эмили заколебалась.

– Что ж, тогда… тогда я… я предложу ей. Как можно тактичнее, разумеется. Признаться, для меня это стало бы большим подспорьем. Годы берут свое, – добавила она.

Аллейн впервые услышал от нее подобное и был буквально оглушен.

I

Внизу Бэрримор и один из служащих разбирались с недовольными постояльцами. Те уезжали, раньше срока освобождая номера. Майор с трудом сохранял профессиональное спокойствие. Дожидаясь, пока они закончат, Аллейн ознакомился с выставленным на видном месте уведомлением. В нем извещалось о временном закрытии источника в связи с непредвиденными обстоятельствами.

Майор Бэрримор в последний раз поклонился и злобно уставился в спину уходящим. Увидев Аллейна, он развел руками.

– Поверьте, мне очень жаль.

– Чертовы людишки. Ненавижу их, – выдохнул майор.

– Не сомневаюсь.

– Все разъезжаются! Все! Шепчутся между собой, требуют вернуть деньги, потом начинают сомневаться, передумывают, несут всякую чушь и, в конце концов, проваливают, черт их побери! Всей проклятой оравой! И новый заезд туда же. Да чтоб их!.. – все более бессвязно разорялся он, потный и побагровевший.