Смерть под ее кожей - Стивен Спотсвуд

ВК: Я не знаю. Мой первый выход был в полдень. Потом в два часа. В четыре мой прицел уже сбился. Я царапнул щеку Миранды. Она сказала, что я слишком пьян, чтобы выступать. Что она не чувствует себя в безопасности. А я опять сказал много такого, о чем сожалею. После этого я почти ничего не помню.

ЛП: Что вы помните?

ВК: Как бродил по цирку. Сидел в своем трейлере. Перечитывал письмо жены. Я отставил бутылку. И задумался о Маше, моей дочери. О том, как впервые ее увижу. У нее есть только письма. Открытки. Рассказы. Для нее я персонаж рассказа. Спектакля. В реальной жизни я старый пьяница, который сбежал и бросил семью. Как подумаю об этом, берусь за бутылку.

ЛП: Вы помните, как в тот вечер после закрытия были в «Петле»?

ВК: Нет. Об этой части вечера я мало что помню. Только водку.

ЛП: Когда вас допрашивала полиция, вы сказали, что, хотя ничего не помните, возможно, это вы убили мисс Доннер. Вы считаете это вероятным?

ВК: Мне не хочется в это верить. Но не могу уверенно сказать, что я этого не делал. Я был очень зол.

Тут я уже не могла смолчать.

— Чушь собачья! — завопила я. — Ты ее не убивал.

— Dochen’ka…

— Не называй меня так, — сказала я, хлопнув блокнотом по решетке. — Как бы ты ни разозлился, ты никогда и пальцем не тронул бы Руби. Ты никогда не тронул бы никого из цирка.

Он протянул руку сквозь прутья, но я ее не взяла.

— Уиллоджин, я был очень пьян. Выпивка меняет людей. Ты сама прекрасно знаешь.

Да, конечно, я это знала. Мой отец был алкоголиком далеко не в первом поколении. Он много раз стегал мою мать ремнем. А после ее смерти принялся за меня. Хотя я бы сказала, что он от алкоголя становился самим собой, а не наоборот.

И все-таки я не готова была это признать.

— Ее закололи в спину, — прорычала я. — В спину.

Мисс Пентикост положила руку мне на плечо, чтобы успокоить. Я сбросила ее. Я не готова была успокаиваться.

— Ты мог напиться до чертиков, но все равно не сделал бы этого.

Он не ответил. Только печально покачал лысой головой.

— Вас когда-нибудь арестовывали, мистер Калищенко? — спросила мисс П.

Он кивнул.

— Да. Несколько раз в Сан-Франциско.

— Это было связано с вашей работой телохранителем?

Он снова кивнул.

— Преступления, за которые вас арестовывали, были связаны с насилием?

— Да. По мелочи. Из-за людей, которые не платят свои долги. Но благодаря связям моего босса меня всегда отпускали.

— Вы убивали кого-нибудь, исполняя свою работу в Сан-Франциско?

Он стрельнул взглядом в мою сторону.

— Нет.

Я задержала дыхание в надежде, что она оставит эту тему. Тщетно.

— Вы когда-нибудь убивали, мистер Калищенко?

Вэл снова посмотрел на меня, в этот раз вопросительно.

— Ты не рассказала ей?

Я покачала головой.

— Что именно? — спросила мисс Пентикост.

Черт.

— Предпочитаете длинную версию или короткую? — отозвалась я.

— Любую, — процедила она, сжав челюсти.

Выкручиваться я не собиралась.

— Это было в конце моего первого года в цирке. К тому времени я уже была постоянной помощницей Вэла. Мы были где-то на востоке Огайо, не могу вспомнить, в каком именно городе. Он был крупнее Стоппарда, но меньше Цинциннати — это все, что я помню.

Я говорила почти шепотом. Вряд ли кто-то из заинтересованных лиц наверху мог нас услышать, но я не хотела рисковать.

— После ночного шоу мы с Вэлом поняли, что наши запасы почти истощились.

— Водки, — уточнил Вэл. — У меня кончилась водка. А неподалеку был бар. Я решил купить бутылку. Уилл… Она пошла со мной. Подумала, что я во что-нибудь впутаюсь, если…

— Если предоставить его самому себе, — закончила фразу я. — Мы взяли грузовик и поехали в эту забегаловку невесть где. Я вошла вместе с ним, но бармен заорал, чтобы я убиралась. Мне было шестнадцать, а выглядела я вовсе на тринадцать, поэтому я вышла на улицу и стала ждать. Было слишком жарко, чтобы сидеть в грузовике, и я залезла сзади, откинув борт кузова. Через минуту из бара вывалилась пара местных отморозков. Они вытащили сигареты и начали хлопать по карманам в поисках зажигалки. Один из них крикнул мне и спросил, нет ли у меня спичек. Я ответила, что есть, и они подошли.

Когда я пишу это, то чувствую себя так же глупо, как и тогда, когда рассказывала мисс Пентикост. Какова шансы, что у обоих были сигареты, но не нашлось зажигалки? И почему они просто не вернулись обратно в бар, где на каждом столе валяются спички?

Мне было шестнадцать, и я еще только училась жизни, а потому не задавала себе ни одного из этих вопросов. Вот почему меня потрясло, когда один из них схватил меня за руку и вывернул ее мне за спину, а второй начал обшаривать мои карманы.

Я мало что знала, но умела защищаться. Я подняла ноги, уперлась ими в борт грузовика и оттолкнулась. Тот, что вывернул мне руку, упал, и мы оба оказались на пыльном гравии. Я успела вскочить на ноги первой, но меня уже поджидал его дружок.

Он с силой врезал мне по печени. Я согнулась пополам, чтобы выблевать весь свой ужин, а он схватил меня за шею и начал душить.

Я уже почти потеряла сознание, когда он охнул и отпустил меня. Я упала на задницу и, подняв голову, обнаружила Вэла с бутылкой в одной руке и ножом в другой. Парень, который схватил меня, лежал ничком в грязи.

Вэл перепрыгнул через меня и набросился на второго. Мне в лицо брызнула кровь.

Вэл схватил меня и отволок в грузовик, мы тут же уехали. Мы никому не рассказали об этом, даже друзьям в цирке.

— Вы убили тех людей? — тихо спросила Вэла мисс Пентикост.

Он пожал плечами.

— Не знаю. Точно ранил. И серьезно. А на следующий день цирк уехал из города.

Мисс П. посмотрела на меня.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказала я. — Я не проверяла пульс перед тем, как мы уехали. Но копы за нами так и не пришли.

Мисс П. задумалась.

— Это все равно ничего не значит, — напирала я. — Местные копы ничего об этом не знают. И к делу об убийстве Руби это не относится.

Я чувствовала, что слишком сильно протестую. Для мисс Пентикост это явно относилось к делу, и я понимала почему. Стоит только человеку разрешить одну проблему с помощью