Мент без ценника - Владимир Колычев

– Это не я ювелирку выставил! – судорожно мотнул головой Вяткин.

Насчет Махора Богдан приврал – не искал вор грабителей. Во всяком случае, информации на этот счет не было. Зато Кот пытался их вычислить. Отомстить он клятвы не давал, но все равно мог спросить за убытки в подконтрольном ему бизнесе. Хотя вряд ли он станет напрягаться: дело, как говорится, прошлое. Но Вяткин, похоже, угрозу со стороны Махора принял за чистую монету. Из этого уже можно было делать вывод, что с законным вором он никак не связан.

– А кто?

– Не знаю!

– Да, но как гранатовый кулон оказался у Инны?

– Понятия не имею!

– Значит, это она ювелирку выставила?

– Я этого не говорил.

– Но дал понять… Я за Инну любого порву! – передразнил Вяткина Богдан. – На словах ты герой. А в жизни ты баклан, Степа. На бабу свою вину хочешь спихнуть… Только Инна против тебя показания может дать. Ты ей этот кулон подарил…

– Может, и я… Только я его в магазине купил… Это стандартный кулон, таких много. Так что ты обознался, начальник.

– Вот я и говорю, что на кулоне тебя не поймаешь. Потому я тебя выпущу, Степа. Сначала Кота предупрежу, что ты выходишь, а потом пропуск тебе выпишу… Коту все и объяснишь. Вдруг он тебе поверит?..

– Не бери на понт, начальник!

– Я мог бы тебя к себе в помощники взять, – не моргнув глазом, сказал Богдан. – Ты же на бензовозе работаешь, да?

– Кто сказал? – подозрительно глянул на Богдана Вяткин. – Инна?

– У нас было много времени для разговоров. Скажу тебе, интересно было ее послушать. «Петроль» – фирма известная, деньги там приличные крутятся. А где деньги, там кровь. Вот, говорят, директора этой фирмы убили. Вроде бы муж любовницы его зарезал, а вдруг это не так? Вдруг это какие-то внутренние разборки? Может, это только начало войны, завтра нового директора убьют?.. Я бы мог тебя информатором сделать. Был бы на этой фирме моими глазами и ушами.

– А в чем дело, начальник? – возмутился Вяткин.

– Так ты же убить меня хотел, как я тебе теперь верить буду?

– Да нет, не хотел я тебя убивать. Олежка попугать тебя хотел, а ты ствол достал, вот его и заклинило. Нож в тебя метнул, придурок…

– А ты чего за нож схватился?

– Рефлекс.

– И откуда такие рефлексы? За что ты сидел? Когда?

– За хулиганку. Бандюгана одного подрезал. Это еще десять лет назад было, мне пятилетку выписали, я под Воркутой сидел, на общем режиме. Общий, говорю, режим, потому и беспредел такой, что страшно вспомнить. Там, если вдруг что не так, сразу на нож. Я с заточкой не расставался… Я, начальник, вправду водителем работаю, бензин развожу…

– А Мелоян?

– Тоже. И Олежек с нами… У нас там одна компания.

– Ювелирный вместе брали?

– Да нет, начальник, насчет ювелирного – это не про нас. Мы такими делами не занимаемся.

– С Мелояном как познакомился?

– Работаем вместе, так и познакомились…

– Мелоян сидел?

– Э-э…

– Я ведь все равно узнаю.

– Было дело…

– Где?

– Да там же, под Воркутой, – нехотя проговорил Вяткин.

– Вместе с тобой?

– Да.

– А говоришь, работаешь с ним, потому и познакомился.

– Так я с ним на промке работал, план вместе давали.

– А с Громовым тоже там работал?

– Да, – занервничал Вяткин. – Вместе с ним в зоне работали…

– Мелоян откуда к нам приехал?

– Из Саратова он.

– А Громов?

– Здешний. Сначала он на фирму устроился, потом нас к себе позвал. Меня на работу нигде не брали, а ему повезло. И у Ашота не ладилось. Олежек и его к себе позвал…

– И что там за добрая душа у вас в отделе кадров была?

– Нашлась вот такая душа… Ты, начальник, думаешь, если зэк, значит, не человек? И ты так думаешь, и другие, поэтому нас на работу нигде не берут. Как будто мы не люди. А мы нормально жить хотим… Ты говоришь, мы ювелирку взяли. А зачем нам это надо, если мы работали?

– Ты, Степа, с темы не съезжай, не надо, – усмехнулся Богдан. – Не надо разводить демагогию. Я тебе вопрос задал, и ты мне ответ давай. Кто у вас там такая добрая душа, что зэков на работу берет?

– Есть один человек…

– Степа, я ведь реально закрыть тебя могу. Но у тебя есть шанс выпутаться. Станешь моим информатором, я тебя от статьи отмажу. Тебя такой вариант устраивает?

– А ювелирка?

– Ювелирка – дело прошлое. Зачем нам Инну в это дело вмешивать? Что было, то было. Ну, так что, работать будем?

– Ну, можно.

– Тогда давай, Степа, начистоту. Кто вас на работу устроил?

– Витя Быхалов. Он тоже с нами сидел… Только мы по уголовке, а он по экономической статье. На фарце погорел… Он и сейчас конкретно деловой.

– А если еще конкретней?

– Он – исполнительный директор фирмы, – выжал из себя Вяткин.

– А чего ты так напрягся? – усмехнулся Богдан. – Я бы это все равно узнал. А может, и знаю… Мы же убийство Костылина расследуем. Должна же быть у нас какая-то информация…

– Так это, его же какой-то рогоносец убил!

– Ты откуда знаешь?

– Витя сказал. Он же про это дело все знает. И Костылин его другом был. Они вместе «Петроль» основали, раскрутили фирму вместе.

– Значит, они соучредители?

– Вроде того.

– И совладельцы?

– Есть такое.

– Значит, сейчас фирма «Петроль» принадлежит исключительно Быхалову?

– Не исключительно. У Костылина жена осталась. Его доля ей по наследству должна перейти…

– Красивая жена?

– Мягко говоря, не очень… Он на ней женился еще до того, как в люди выбился. Это потом у него денег стало валом и он фотомоделек содержать мог.

Как ни странно, но Богдан не встречался с женой Костылина, хотя в других обстоятельствах отправился бы к ней в первую очередь. Мужик он состоятельный, и жена могла избавиться от него, чтобы получить богатое наследство. Но так вышло, что в прицел сразу же попал Хромцов. В квартире у него нашли орудие преступления, затем Гущин расколол его на признание, поэтому линию с женой погибшего разрабатывать не стали. И, наверное, зря.

– И что, были фотомодели?

– Были…

– Похотелка чесалась?

– Вроде того, – похабно усмехнулся Вяткин.