Очень плохие вдовы - Сью Хинсенбергс

вы дружите. Меньше шансов, что нас сцапают, если все вокруг не в курсе, что вы друзья.

С этим проблем не было. Необходимо лишь поддерживать статус-кво.

– Правило Номер Два. Берите отпуска как обычно. Очень часто растрата на работе и все эти мошеннические схемы становятся заметными, если виновный боится покинуть свое рабочее место. Так что отпуска и выходные – тут как обычно. Но не одновременно – вспоминаем Правило Номер Один. Так что ты берешь три недели, – Ларри указал на Дэйва, – а ты, Хэнк, берешь три недели в другое время. Мы с Андре подстроимся со своими отпусками под вас. Это и дает нам сорок шесть продуктивных недель.

Звучало разумно, хотя Хэнк и понимал, что не стоит ждать позитивную реакцию от Пэм, ведь они привыкли проводить отпуск вместе с Марлен. С другой стороны, на круиз по Карибскому морю у них все равно нет денег.

– Те же правила насчет всяких там тренингов, обучений и вообще всего, что отрывает от работы и нарушает ваш привычный распорядок. Так люди и попадаются: не дают никому замещать себя на рабочем месте. Это вызывает подозрения. Так что, если что-то появляется, соглашайтесь. Будем подстраиваться. Правило Номер Три: никаких лишних трат. Вообще. Лучше вообще сократить расходы. Лишь бы не вызвать подозрений.

– А хоть что-то можно себе позволить? У меня с деньгами совсем туго, – сказал Дэйв.

– Хочешь в тюрьме стать чьим-то мальчиком для утех? – сверкнул на него взглядом поверх очков Андре.

Ларри похлопал его по плечу:

– Надо быть умнее, Дэйв. Ты придумал этот план, и он гениален. Но чтобы он сработал, необходима дисциплина. Четыре года. Столько нужно продержаться, и все будет хорошо.

Он подождал, пока Дэйв не кивнул, соглашаясь.

– И наконец, Правило Номер Четыре… – Ларри пригнулся. – Не говорить никому. Ни-ко-му! Ни Марлен, ни Пэм, ни Шализе, ни Нэнси. Никому из них ни слова. Если даже и захочется, представьте, как они приходят к вам на свидание в тюрьму.

Он выпрямился. Как раз между песнями была пауза, и единственным звуком был плеск воды, ударявшей в корпус яхты.

Хэнк глубоко вдохнул.

– Что ж, вы, парни, классно все придумали. И, возможно, это реализуемо. Может, мы и потянем. Но если не брать во внимание всю эту логистику, идея воровать у казино идет вразрез со всеми моими убеждениями, которые я ставил во главу угла все тридцать с лишним лет своей работы. Не могу я, и все. Как только мы пересечем эту черту, назад дороги не будет.

Дэйв опустил глаза в пол и тихо сказал:

– Ты уже пересек эту черту, Хэнк.

Тот уставился на него. Дэйв оторвал от пола глаза и подмигнул другу.

– Сегодня утром я показал тебе наличку. И вот уже восемь часов прошло, а ты так и не вызвал службу безопасности и не позвонил в полицию. Вместо этого мы тут с тобой на твоей яхте беседуем.

Хэнк потер ухо и прищурился, глядя на закат. Может, он уже упустил шанс помешать этому непыльному делу?

Андре поднял брови:

– Так-то ты нам должен, Хэнк.

И вот оно наконец всплыло.

Друзья никогда не обвиняли его в лицо, так что теперь эти слова прозвучали особенно обидно.

– Андре прав, – скривился Дэйв. – Мы тогда вложились только из-за тебя.

– Мы все так или иначе виноваты, – вступился за него Ларри. – Мы взрослые мужики, нас никто не заставлял. Но мы пошли за тобой, Хэнк. Ты говорил, что это верняк. И не раз. Мы поверили – и потеряли все. И даже больше. Нэнси со мной с тех пор почти не разговаривает. И я вижу, как смотрит на тебя Пэм.

– Да все наши жены так на нас смотрят, словно мы их разорили и пустили по миру, – сказал Андре. – Так что все это ради них. Ради Марлен, Шализы, Нэнси и Пэм. Без них все бессмысленно. А это наш шанс все вернуть. Но нам нужен и ты, Хэнк. Либо все мы в деле, либо никто.

Хэнк поежился. Он вдруг вспомнил, как Пэм гналась за ним по спальне, пытаясь, как обычно, поцеловать его утром перед работой. Как он наконец позволил себя поймать и как мужественно выдержал ее несвежее дыхание. Как они смеялись, падали на кровать и занимались любовью. Теперь этого больше нет.

Хэнк поднялся со своего капитанского места и проверил якорь. Все было в норме, так что он вернулся, отхлебнул пива и спросил:

– А вы не думаете, что это в любом случае произошло бы?

Дэйв, Андре и Ларри переглянулись, прежде чем последний спросил:

– Что именно произошло бы?

Хэнк проследил взглядом за парящей над яхтой чайкой.

– Что наши браки все равно разрушились бы. – Он вновь взглянул на своих друзей. – Вы думаете, это из-за денег или же все и так уже шло коту под хвост?

Подумав пару секунд, Дэйв ответил:

– Не знаю насчет вас, парни, но у меня на сто процентов из-за денег. Мы с Марлен были вполне счастливы. Конечно, она может меня и обматерить иногда, – тут он широко улыбнулся, – но, если б не надо было думать о деньгах… Включаешь правильную песню, она начинает двигать бедрами, и вот ее уже как магнитом тянет в мои объятия. Если я верну наши деньги, то верну и свою жену.

Хэнк, удивившись уверенности Дэйва, посмотрел на Андре.

– А что насчет тебя?

Андре потер руками лицо и уставился на линию горизонта.

– У нас с Шализой были разногласия. Этого не отнять. Но она меня любит. Или любила. А я ее так подвел – и не раз… Сплошное разочарование. – Он смахнул слезу и сглотнул. – Но для меня она – королева. – Его глаза заблестели, он заулыбался и снова посмотрел на своих друзей. – Она моя королева с того самого момента, как я увидел ее в спортзале, в первый день в старших классах. Была, есть и всегда ею будет. Если б нам не пришлось думать о житейских мелочах вроде крыши над головой и пропитания, то наш брак и сейчас был бы прочным. Так что я готов рискнуть, чтобы вернуть свою королеву.

Хэнк почесал подбородок и посмотрел на Ларри.

– Что ж… Говорю начистоту, как есть – я вообще-то не думал, собираясь на яхту, что попаду на прием к доктору Филу… Ладно. Я тоже расскажу. У нас с Нэнси есть проблемы и помимо денег. Не хочу вдаваться в детали. Но попозже расскажу. Просто иногда жизнь вынуждает тебя принимать решения, о которых тебе раньше и задумываться не пришлось бы. И