Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

– Но настоящий убийца будет при этом оставаться на свободе? – слегка растерялась Лариса.

Борисов бросил на нее холодный расчетливый взгляд:

– Во-первых, Лариса Константиновна, ты сама предположила, что убийцей может быть маньяк. И это действительно возможно. Во-вторых, если убийца – не маньяк и преследует другие, не политические цели, то на свободе он будет находиться недолго. Время предвыборной кампании. После нее, обещаю, я сделаю все, чтобы бросить на его поимку лучшие силы московской полиции. Ну, а если маньяк или кто-то иной, причастный к смерти Корнеева и Себенко, убьет еще кого-то, то… война без потерь не бывает, и кому, как не тебе, уважаемая Лариса Константиновна, лучше других знать об этом.

– В этом вы правы, Александр Сергеевич.

– Извини, что напомнил о твоей личной тра-гедии.

– Ничего. Я о ней не забываю.

Председатель партии поднялся, прошел к окну.

– Теперь о делах насущных, Лариса Константиновна. После похорон проводишь Совет отделения. Повестка прежняя. Совет должен рекомендовать тебя на выдвижение кандидатом в гордуму, этот вопрос будет обсуждаться на общегородской партийной конференции. В общих списках ты займешь третье место, практически гарантирующее тебе прохождение в думу. Но и по одномандатному округу ты должна взять не менее двадцати процентов. Финансовую поддержку я обеспечу. Остальное все у тебя есть. А дальше, уже имея фракцию в гордуме, будем работать на наших избирателей. Трудиться не покладая рук.

– Я готова.

– Не сомневаюсь. Наш разговор прошу считать конфиденциальным.

– Конечно, Александр Сергеевич.

– Так, похороны. У тебя кто занимается Корнеевым?

– Председатель правления и привлеченные ею лица.

– Председатель правления – это миловидная женщина, что вместе с тобой встречала меня?

– Да! Алла Владимировна Плаксина.

– Пусть передаст дела Серданову.

– Хорошо!

– Ну, тогда поеду. И помни, я надеюсь на тебя.

– Благодарю.

Бестужева проводила председателя партии до лимузина. Все уехали, кроме помощника Борисова. Когда кортеж скрылся за углом, он подошел к Ларисе:

– Долго вы беседовали с шефом, Лариса Константиновна!

– Да? А я не заметила, как время пролетело. Вы остались, чтобы принять дела по похоронам Кор-неева?

– Точно так! Кстати, где ваш председатель правления?

– У себя в кабинете, наверное. Пойдемте, я сведу вас.

Поднимаясь по лестнице, помощник спросил:

– Извините, Лариса Константиновна, о муже ничего не слышно?

– Нет! – вздрогнула от неожиданности Лариса. – А почему вы спрашиваете об этом?

– Вы так нервно восприняли вопрос! А почему спрашиваю? Потому, что еще пять лет назад я не ходил в помощниках политического деятеля, а командовал соединением воздушно-десантных войск на Северном Кавказе. И мне не безразлична судьба офицера, пропавшего без вести.

– К сожалению, о Сереже нет никаких вестей.

– Вы в Министерство обороны обращались?

– Проще сказать, куда я не обращалась. Везде одно и то же – старший лейтенант Бестужев числится пропавшим без вести.

– Понятно. Я постараюсь вам помочь, правда, не обещаю, что помощь окажется результативной.

– И как вы это сделаете?

– Бывший мой командир полка сейчас занимает высокую должность в кадровом управлении министерства. Он сделает все возможное, дабы прояснить ситуацию. Сделает то, что не считают нужным делать другие.

– Буду весьма благодарна вам.

– Мне показалось, вы знаете о муже больше, чем говорите, – вдруг внимательно посмотрел на Ларису Серданов.

– Вам это действительно показалось. А вот и председатель правления, не сидится в кабинете.

Навстречу им из кабинета вышла Плаксина.

– Ларис? Ой, пардон! – Она не сразу узнала Серданова, считая, что все высокопоставленные чины партии уехали вместе с председателем.

– На ловца и зверь бежит, – улыбнулся он.

– Зверь? О чем это вы?

– Да что вы все такие нервные? Видимо, прав был Борисов, опасаясь, как бы убийства не вывели вас из строя. Поговорка есть такая.

– А? Ну да, конечно, извините.

– Не за что извиняться, Алла Владимировна. Мне надо решить с вами вопрос о похоронах Корнеева.

– Но он уже решен. Агентство ритуальных услуг сделает все в лучшем виде. Место на кладбище заказано, все проплачено.

– Алла Владимировна, – вступила в разговор Бестужева, – председатель партии решил провести похороны Славы и Себенко одновременно.

– Это в смысле показательно?

– Можно сказать и так. Поэтому все бумаги, что составили с агентством, передай Алексею Дмитриевичу. И оповести срочно всех членов организации, чтобы по возможности пришли на похороны. Молодежное движение вывести в полном составе.

– А куда людям приходить, если неизвестно, где начнутся похороны?

На этот вопрос ответил Серданов:

– Пусть подходят к центральному офису партии. Там их будут встречать и направлять далее по назначению.

– Ясно! Сделаем.

– Тогда я оставлю вас? – спросила Бестужева.

– Да, конечно, занимайтесь своими делами, Лариса Константиновна.

Помощник председателя партии и председатель правления местного отделения прошли в кабинет Плаксиной, а Лариса отправилась к себе. Идя по коридору, она почувствовала вибрацию своего сотового телефона, означавшую получение SMS, но включать телефон не стала. В приемной опустилась на стул напротив секретаря.

– Что-то я, Оля, устала сегодня!

– В последние дни у нас не офис, а Дом советов какой-то. Сделать кофе? С коньяком? А, Лариса Константиновна? Усталость как рукой снимет.

– На себе пробовала?

– Да! Но не на работе. Дома, вечером. Чашечку выпьешь, и так спокойно становится.

– Тебе покой противопоказан, Оля.

– Почему?

– Тебе с женихами вечера надо проводить.

– Кто бы говорил? Намного ли вы старше?

– Не забывай, я замужем.

– Вот и я хочу так, как у вас. Чтобы по любви и на всю жизнь.

– А сама мне Коростылева сватала!

– Я не сватала. Я только сказала, что он влюблен в вас.

– Жаль, что не в тебя.

– Что поделать? Сердцу не прикажешь! Так как насчет кофе?

– Давай, только коньяка чуть-чуть!

– Одна чайная ложка! Проверено.