Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

Она обошла Плаксину, осмотрела гостиную, спальню, заглянула даже в мусорное ведро на кухне.

– Сегодня гостей не было.

– А были ли они вообще?

– Теперь я и сама не знаю. Ты располагайся, я в душ.

Вечером женщины выпили вина, по телевизору шел надоевший уже и кажущийся бесконечным сериал, поэтому они болтали о всякой ерунде, вспоминали прошлое, строили планы на будущее. Алла, прикурив сигарету, вышла на балкон. И тут же вернулась, затушив окурок в пепельнице:

– Лара, не хочу тебя пугать, но, по-моему, за окнами квартиры следит какой-то мужик.

– Откуда?

– Из кустов, что сразу за лавочкой детской площадки.

– Я посмотрю из кухни. – Страх вновь охватил Бестужеву.

– Ты только свет там не включай.

– Конечно.

На кухне Лариса пробыла недолго. Вернувшись в гостиную, присела на диван:

– Да, похоже, за квартирой следят.

– А может, это мужик поддатый, которого жена домой не пустила? Или, наоборот, который не застал свою благоверную и ждет на улице ее возвращения?

– Он иногда посматривает на мои окна.

– Ну, тогда звони Воронову. Тот наряд пришлет, и этого «наблюдателя» менты в момент скрутят.

– Ты права.

Лариса взяла сотовый телефон, визитку следователя и набрала номер. Где-то на улице пропищал сигнал. Видно, там тоже кому-то звонили.

– Да, Лариса Константиновна, – ответил Во-ронов.

– Извините, Валерий Андреевич, что отрываю вас от отдыха, но у меня тут человек во дворе. Мне кажется, он следит за квартирой.

– И Алле Владимировне так кажется?

– Откуда вы знаете, что Аля у меня? – опешила Бестужева.

– Я видел, как вы вместе входили в подъезд. Плаксина не выходила, значит, она у вас.

– Так это…

Следователь не дал ей договорить:

– Да, это я сижу на детской площадке. У вашей подруги отменное зрение.

– А вы не особо и прячетесь, я тоже видела вас. А почему вы следите за нами?

– Не за вами, за квартирой. Ведь кто-то украл обручальное кольцо вашего мужа, оставив пустую пачку сигарет. Но теперь смысла находиться здесь нет, и я, пожалуй, поеду к себе.

– Может, зайдете? Я вас чаем угощу или чем-нибудь покрепче.

– Да нет, Лариса Константиновна, благодарю, хотя… придется принять ваше приглашение.

На город внезапно обрушился сильный ливень.

– Давайте быстрей, а то промокнете.

Бестужева встретила следователя у дверей, провела в гостиную.

– А вы неплохо устроились, – улыбнулся Во-ронов.

– Ничего особенного, – проговорила Алла, с интересом глядя на него. – Присаживайтесь, Валерий Андреевич.

– Подожди, Аля, – вступила в разговор Бестужева, – мне надо поговорить с капитаном.

– Я помешаю?

– Нет, конечно. Я об SMS.

– А! Это правильно.

– Что за SMS? – посмотрел на Ларису следо-ватель.

– Днем мне пришло странное сообщение, вот, пожалуйста, взгляните сами.

Она открыла меню сообщений, протянула телефон, и Воронов вслух прочитал: «Жизнь в страданиях имеет конец, страдания в жизни бесконечны».

– Интересно. Кого-то потянуло на философию. И кто отправил это сообщение, выяснить не пытались?

– Пыталась. Звонила на номер, с которого пришло SMS, но тот оказался выключен.

– Ничего, мы узнаем, кто этот странный абонент, минуту. – Воронов записал номер, потом кинул взгляд на часы:

– Сегодня этого сделать не удастся, а вот завтра с утра пробьем номерочек.

– Говорила же тебе, что надо следователю позвонить! Сейчас бы уже знали, кто этот философ, – огорченно произнесла Алла.

– Да, – кивнул Воронов, – надо было сразу же позвонить мне, я же просил немедленно сообщать обо всем подозрительном.

– Да закрутилась. Председатель партии приезжал, с ним долго беседовали.

– Понятно!

– Вы присаживайтесь. Коньячку?

– Вообще-то, я за рулем.

– За рулем? – изобразила удивление Плаксина. – Я не вижу никакого руля. И какой гаишник предъявит претензии к следователю, если тот будет слегка навеселе?

– Ну, не скажите. Предъявит не предъявит, а в рапорте отметит. Сейчас инспектор просто обязан это делать. Борьба с нарушителями закона внутри самих органов. Но рюмочку, граммов пятьдесят, пожалуй, выпью. И, если вы не против, посижу немного. Не хочется возвращаться в холодную квартиру холостяка.

– Так вы не женаты? – тут же заинтересовалась Алла.

– Нет!

– Разведены?

– Не угадали, Алла Владимировна. Я не был женат, следовательно, и разводиться мне не с кем.

– Странно! Видный мужчина, при солидной должности, с прекрасными перспективами карьерного роста, а значит, и материального положения, с квартирой в Москве, и не женат. Извините за нескромность, почему, Валерий Андреевич?

– Ну, наверное, еще не встретил ту, которой готов был бы отдать руку и сердце, – улыбнулся Воронов.

– Ой ли, Валерий Андреевич! – прищурила в меру накрашенные глаза Алла. – А мне кажется, что вы еще не нагулялись. Семья обременяет. Дома дети, пеленки, бессонные ночи, куча забот, вечно уставшая супруга, да еще работа беспокойная. А холостяку что? Что хочет, то и делает, я имею в виду во внеслужебное время. Захотел, пришел домой, упал на диван да пялься в «ящик». Захотел, подружке позвонил или поехал к ней. Сегодня к одной, завтра к другой. Я не права?

– Нет, Алла Владимировна, не правы. А это что, Лариса Константиновна? – указал следователь на альбом, лежавший на столе. – Семейный архив?

– Да какой там архив, так, с десяток фотографий.

– Взглянуть разрешите?

– Ради бога.

Воронов взял в руки альбом. На втором развороте воскликнул:

– Оп-па! Димка! Ну, надо же!

– Вы кого-то узнали? – спросила Лариса.

– Да, Димку Веселова.

– Вы его знаете?

– Еще бы, мы с ним с пятого класса за одной партой сидели. Он после школы в военное училище пошел, я на юрфак. Так что же это получается, Дима и был командиром вашего мужа? Они вместе на фотографии.

– Да, – ответила Лариса, – капитан Веселов являлся командиром моего мужа, старшего лейтенанта Бестужева, пропавшего без вести.

– Вот оно что?

– И ваш одноклассник, Валерий Андреевич, бросил своего друга по училищу.