Смерть в твоих глазах - Александр Тамоников

– Дима не мог оставить друга в беде, это я знаю точно.

– Тем не менее Веселов жив, служит, здравствует, а Сергей неизвестно где.

– Скажите, Лариса Константиновна, а у вас номер телефона Веселова есть?

– Да, хотите пообщаться?

– Хочу! Очень хочу.

– Он там же, в альбоме, впрочем, номер забит и в мой телефон.

– Я вижу.

Следователь уже набирал начертанный сзади фотографии номер. Длинные гудки слышались секунд двадцать. Воронов уже собрался отключить телефон, но тут услышал голос друга:

– Веселов. Кто это?

– Здорово, чертила!

– Ворон?

– Узнал!

– Ты откуда?

– Я из Москвы, а ты где?

– Где же мне быть, Валера? На Кавказе, понятно. А как ты разыскал меня?

– Я взял твой номер у Ларисы Константиновны Бестужевой.

– У Ларисы? – удивился Веселов. – У нее проблемы?

– Ну, почему сразу проблемы? Она в порядке.

– Но ты и Лариса? Или вы просто знакомы?

– Слишком много вопросов, Дима. Сам как?

– Да живой пока. Слушай, сейчас у меня нет времени на долгий разговор, через час выход. А вот после выхода начальство обещало отпуск. Документы готовы, так что, если все в горах пройдет нормально, в ближайшие дни буду в Москве. Тогда и встретимся, и посидим, и поговорим.

– Ты сообщи, когда и каким рейсом вылетишь. Я встречу.

– Скорее всего, прилечу военным бортом, так что сам найду тебя. Номер сохранился. Но все, Валер, молодец, что позвонил, рад был слышать. Ларисе привет! До связи!

– Ну, вот и поговорили, – огорченно проговорил следователь.

– Быстро!

– У него не было времени, боевой выход.

– Веселов все на Кавказе?

– Да. Обещал на днях в отпуск прилететь.

– Он и мужа найти обещал, но ладно. – Лариса налила себе коньяку, залпом выпила и взглянула на Воронова: – Если не секрет, вы уже получили заключение экспертизы по убийству Славы Корнеева и Себенко?

– Да! Что вас интересует?

– Кто убийца?

– На этот вопрос экспертиза ответа не дает, на него отвечает следствие. Могу сказать лишь то, что и Корнеева, и Себенко убил один и тот же человек.

– По-моему, это и так было ясно.

– Для следствия нужны неопровержимые доказательства, а не предположения, даже те, которые впоследствии подтвердятся.

– Ну, прекратите, ребята, ради бога! – воскликнула Алла. – Давайте лучше потанцуем. У тебя же хорошая музыка, Лара. А раз кавалер один на двоих, то дамы приглашают кавалеров, и первой сделаю это я.

– Нет. Извините, не до танцев, – отказался Воронов. – Дождь на улице кончился, поеду я. Завтра много работы. Да и у вас тоже. Похороны. Время приближается к полуночи. Благодарю за прием, и позвольте откланяться.

Алла выразила недовольство и осталась в гостиной, а Лариса пошла проводить следователя.

– Валерий Андреевич! – попросила она, стоя в дверях. – Вы встретитесь с Дмитрием первым. Передайте ему, что я хочу поговорить с ним.

– Конечно, Лариса Константиновна. До свидания. Спокойной ночи.

– До свидания.

Северный Кавказ. 24 июня.

9.00 по местному времени.

Переговорив с Вороновым, командир второй диверсионно-штурмовой группы 36-го отряда специального назначения капитан Веселов, забрав планшет, вышел из канцелярии казармы, отсек которой занимало подчиненное ему подразделение. В спецназе Дмитрий оказался, можно сказать, случайно. Началось с того, что командира батальона перевели начальником штаба отдельной десантно-штурмовой бригады. Он и добился перевода в соединение лучшего своего ротного, капитана Веселова. После двухмесячных курсов дополнительной подготовки бывшего ротного назначили сначала заместителем командира разведывательной группы, а затем командиром диверсионно-штурмового подразделения, 36-го отряда специального назначения под командованием подполковника Юрия Викторовича Сорокина, человека заслуженного, Героя России. К нему для получения боевой задачи и направился Дмитрий. В штабном отсеке командир отряда находился один, без заместителей.

– Товарищ подполковник, капитан Веселов по вашему приказанию прибыл! – доложил Дмитрий.

– Проходи, коль прибыл, – ответил командир отряда, посмотрев на часы, – точно в назначенное время. – И, указав на стул у стола совещаний, добавил: – Присаживайся, капитан. – Затем поднял трубку полевого телефона: – Дежурный! Сорокин. Майора Скворцова с «духом» ко мне!

– С «духом»? Вы сказали, с «духом»? Значит ли это?.. – удивленно посмотрел на него Веселов.

– Это значит, Дима, – прервал его подполковник, – что чабана, сообщившего нам о горной базе боевиков Тимура Беева по прозвищу Мурза, разведчики доставили в часть нашей временной дислокации. Он сейчас на гауптвахте под усиленной охраной. Думаю, ты будешь не против напрямую пообщаться с ним?

– Да, конечно. Но не поспешили ли ребята из разведки? Чабана, насколько помню, поместили в отделение полиции, где проживала его семья. И это наверняка было известно Мурзе, так же, как и передача Вели Кодаева. А это реально может привести к тому, что мы застанем его базу пустой.

– Все верно, Дима, – кивнул Сорокин. – Так оно и произошло бы, но чабана Кодаева вывезли из аула не разведчики бригады, не федералы, а местные милиционеры, или полицейские, никак не привыкну к новому названию, для передачи в районный отдел внутренних дел. Разведчики же остановили конвой и вместе с чабаном отправили в N-ский мотострелковый полк. И уже оттуда Кодаева доставили к нам. Так что Мурза знает одно – трое полицейских повезли чабана в район и пропали. Учитывая то, что нападение на местных ментов не такая уж и редкость, особенно после разгрома организации Аль-Дира, а Кодаев знал Тимура Беева только как бывшего односельчанина, ушедшего в горы, то Мурза не дернется с базы, которую боевики тщательно готовили с зимы этого года. Да, охранение усилит, установит повышенное наблюдение за аулом Кирга, за плато, подходящим вплотную к «зеленке», но не уйдет. По крайней мере, по данным разведки, банда Мурзы до сих пор находится на бывшей ферме бывшего мирного скотовода Тимура Беева.

Веселов протер платком вспотевший лоб, в штабном отсеке кондиционер не работал, сломался, а заменить не успели.

– И все же, считаю, не следовало дергать Кодаева из аула.

– Не сделай мы этого, то уже вчера чабана похоронили бы. «Духи» убирают опасных свидетелей быстро, и тебе это не хуже меня известно. Нашли бы Кодаева в камере с признаками отравления, и все!

– Возможно. Но у нас была бы почти стопроцентная уверенность в том, что Мурза не покинет базу. А сейчас у главаря возникнет вопрос: что произошло с конвоем и чабаном. Если их завалили «духи» из других бандформирований, то это станет известно тоже быстро.