Слезы в раю - Гамид Амиров

было уже поздно, таксист, воодушевлённый вопросом, завёлся мгновенно:

– Я не-е-ет, друг! – махнул он рукой. – Я дедушка уже… Но за новостями следил! Много неправды было, конечно, сказано с их стороны… да и наши иногда могли приврать, но это для стратегии войны надо… Самую правду наш президент говорил! Он врать точно не будет, он на то и глава государства!

Марата стало тошнить. Он не нервничал, рядом с ним сидел человек, зомбированный новостями. С ним было не о чем говорить, настолько он уверенно всё это рассказывал.

– Я в молодости, в Гяндже работал в горсовете… – продолжал азербайджанец. – Потом уже Москва… на рынке тоже работал… много чего видел… Армяне никогда не пойдут на азербайджанцев сами. Побоятся! А вот когда их будет пятеро на одного нашего, они смелые! Как в ту войну было. Но сейчас наш глава уже сказал по телевизору, что в честь Дня флага мы вернули часть своих земель! Пройдёт ещё время, и мы заберём всё…

– Остановите, пожалуйста, я тут выйду! – быстро произнёс Марат.

– Не доехали ещё, друг! – удивился таксист. – Кольцевая пока…

– Я адрес перепутал, тут остановите! – быстро проговорил Марат и, вытащив из кармана пятьсот рублей, положил на панель.

– Это много… сдача… – возмутился таксист.

– Себе оставьте… спасибо! – бросил Марат, выбегая из машины.

– Ай, спасибо, дорогой! – улыбнулся таксист.

Марат отбежал от такси, юркнул во двор какого-то жилого дома и подбежал к мусорным контейнерам. Ему было плохо, он склонился, и его вырвало. Переведя дыхание, Марат вытащил из кармана платок и вытер лицо. Он не понимал, почему его желудок таким образом среагировал и на что именно. Наверное, таксист понял, что он армянин и просто злил его? Но непохоже на то. Просто это было мнение обычного азербайджанца. Марат же сейчас понял другое. Ему нет тут места. Последние дни он метался, не находя своё предназначение в жизни. Не понимая, ради кого и ради чего теперь жить. У него больше никогда не будет жизни, даже чуть-чуть похожей на прежнюю. Он не нужен ни компании «Тоталь», ни Москве, ни Эльчину… И они ему все не нужны! Его место не тут! И если он может принести какую-то пользу, то только своей Родине!

Марат вытащил телефон Сони, затем достал свой, в котором стояла армянская сим-карта. Он набрал со своего телефона номер из записной книжки. После трёх гудков ответил грубый мужской голос:

– Алло!

– Командир! Это я, Марат.

– Марат?! – голос Левона Акопяна дружелюбно спросил. – Где ты, родной? Как поживаешь?

– Я в Москве, командир… – ответил Марат. – Но я… я хочу приехать, и… Я хочу служить! Я хочу воевать и служить во благо нашего народа!

Левон после паузы ответил:

– Сынок! Я всегда понимал, что у тебя большое будущее… Я с радостью тебя жду! Приезжай после Нового года сразу! Устрою тебя к нам, в ВОМУ!

– Спасибо, командир! Я приеду! Я точно решил!

– Давай, родной! Наша война не закончилась… она только началась! Наберёшь мне, как прилетишь в Ереван!

– Есть, командир! – улыбнулся Марат. Он убрал свой телефон в карман, затем вытащил из аппарата Сони её сим-карту и выкинул её.

Марат пошёл в сторону метро. И он только сейчас понял, что ему было нужно! Таксист показал ему, кому и где он нужнее. А Левон ответил на его вопрос. Слова командира стучали в его мозгу, как военный марш: «Наша война не закончилась… Она только началась!»

Эпилог

На кладбище Степанакерта молодой парень в чёрном пуховике с капюшоном на голове сидел на каменной скамейке напротив двух памятников. Он медленно курил сигарету, выпуская дым и смотря на две каменные плиты. С одной из них на него смотрел портрет красивой девушки, улыбающейся и счастливой, что редкость для памятников. Снизу было написано её имя: Арбатова София Алексеевна, 27.04.1995–10.11.2020.

Соседний памятник был практически таким же по цвету и оформлению. Только там был портрет парня, смотревшего на всех немного прикрытыми глазами, с еле заметной ухмылкой на лице. Имя его было: Григорян Азат Саркисович, 16.01.1993–23.10.2020.

На улице был январь, но парень, не чувствуя холода, сидел в расстёгнутой куртке и только и делал, что курил. Позади него, медленно передвигаясь, опираясь на палочку брёл старик. Дойдя до места, где сидел парень, старик остановился позади него и устремил свой взгляд на портрет девушки. Постояв так с минуту, он медленно подошёл к могильной плите и, достав из-за пазухи две белые розы в прозрачной плёнке, положил их на её могилу.

Старик стоял, оперевшись на свою трость и смотрел на портрет девушки. Потом он обернулся к парню и поздоровался с ним:

– Здравствуй, Марат!

– Здравствуйте, дядя Масис! – ответил парень.

Старик медленно подошёл к нему и, тяжело вздохнув, присел рядом.

– Куришь? – спросил он.

– Курю, – ответил парень.

– Давно?

– Два месяца… – усмехнулся парень. – С войны.

– Ты когда приехал?

– Вчера. С отцом Новый год встретил, день посидел ещё дома и…

– Что собираешься делать?

– Воевать! – твёрдо ответил парень. – Воевать всю жизнь… Пока не убьют!

– Я тоже всю жизнь… – с горечью произнёс старик. – А теперь вот… к детям своим сюда хожу… К Сонечке тоже буду заходить… недолго, правда… что мне осталось уже…

Парень повернул голову к старику и тихо спросил:

– Дядя Масис! Скажите… Сколько ещё это всё будет продолжаться? Сколько нас будут убивать? Почему наш народ постоянно льёт слёзы?

Масис посмотрел на него и, заглянув в его красные глаза, ответил:

– Слёзы… – задумчиво протянул он. – Наверное потому, что живём в раю… потому и слёзы…

– Что же это за рай, где все плачут? – усмехнулся парень.

– Это наша плата… наверное… – тихо сказал старик, потом добавил: – Знаешь… Я как-то слышал одну притчу. Я тогда был молод… как ты. Мне иранец один старый рассказал… Я тогда не понял, почему он мне её рассказал. С годами я осознал… Он ответил на мой вопрос, который ты сейчас мне задал…

– Расскажите, дядя Масис, может, и я что-то пойму…

– Однажды дьявол отправил троих слуг на землю и приказал им принести ему самые горькие слёзы людей!

Первый летел три дня и долетел до дворца богатого купца. Купец сидел на крыльце и горько плакал. На его караван напали разбойники, и теперь он остался без золота и без товаров.

Взял его слёзы слуга и принёс своему хозяину. Дьявол попробовал их и сказал:

– Эти слёзы горькие… Но в них есть надежда, которая убивает горечь! Купец когда-то имел всего одного верблюда, и с помощью своей смекалки заработал на целый караван. Он