Слезы в раю - Гамид Амиров

много достойных ребят… я не знаком с ними, но наверняка они есть! А азербайджанцы… Ты мой друг и я никогда не скажу плохо о всей нации, понимая, что этим я обижу своего друга! И ты, я уверен, никогда не говоришь плохо про армян… а Анзор вот… грузин, которого наш конфликт не касается! Он поддакивал своему земляку. И что мне теперь делать?

– Он дурак! – пытаясь хоть как-то спасти ситуацию, произнёс Эльчин. – Просто сидел и ушами хлопал, даже не задумываясь, кто и что говорит…

– Я знаю это… – немного успокоившись, согласился Альберт. – Если бы не знал, иначе себя вёл бы… Но пока пусть посидит и подумает. Уроком ему будет… когда осознает, тогда извинится… а там…

– То есть всё у нас будет как раньше? – с надеждой спросил Эльчин.

– Насчёт «как раньше» не знаю… но лично я сделаю всё, чтобы мы не потеряли друг друга из-за лишних глупых слов и эмоций… Просто нужно время.

– Ну да… – вздохнул Эльчин. – Хорошо, что хоть так… Слушай, а Марат с тобой тоже не выходил на связь?

– Выходил!

– Да ты что? – взволнованно воскликнул Эльчин. – Как он? Почему не звонит никому? Что с ним?

– Приедет, расскажет… – уклончиво ответил Альберт. – Я ничего говорить не буду…

4.2

Часы пробили час ночи. Эльчин не спал, его голова была полна мыслей о том, что же всё-таки будет с ними? Вернутся ли отношения между друзьями на предыдущий уровень или нет? Больше всего Эльчину было непонятно – почему? Ведь по сути ничего такого, что затронуло лично их семьи не случилось. Конфликт в Карабахе… Ну и что? В 2016 году тоже было там что-то такое, но они даже внимания не обратили. Правда, Эльчин тогда с отцом в Европе был, а когда вернулся, уже всё закончилось. Но тем не менее?! Ведь Марат сам говорил, что его человеческая позиция в отношении дружбы выше, чем политическая или национальная… А Анзор? Так тот вообще отношения не имеет к Карабаху! К чему что-то доказывать и утверждать, что земля Карабаха принадлежит армянам или азербайджанцам? На верхах сами разберутся!

Эльчин вышел из своей комнаты и направился на кухню. Он хотел пить и немного отвлечься от этих мыслей. Оказавшись на кухне, Эльчин включил плиту и поставил на неё железный чайник, наполненный водой. В их семье, в принципе, как и в любой другой семье бакинцев, пили очень много чая. Причём они не признавали воду, вскипяченную в электрическом чайнике, не пили из кружек и не считали чаем продукт из пакетиков. На кухне в семье Эльчина трижды, а то и четырежды в день заваривали крепкий листовой чай в фарфоровом чайнике. Кипяток они туда доливали два-три раза перед тем, как заварить новый. Чай пили либо из хрустальных стаканов в подстаканниках, либо из небольших грушевидных стаканчиков, хрустальных.

Эльчин налил себе немного тёмной заварки, сверху добавил кипятка и, держа за ручку серебряный подстаканник, сел за красивый стеклянный стол. Закинув за щеку маленький кусочек сахара, парень наполнил рот горячим напитком. Вкус чая, смешавшегося с сахаром, сразу успокоил Эльчина. Этот вкус напомнил ему, что он дома, что всё хорошо, что уют, тепло и сытая жизнь никуда не делись. А все эти проблемы, по сути, просто жизненный путь, в котором они будут всегда…

Послышался звук открываемой двери. Эльчин понял, что пришёл отец, так как мама и сестра уже спали.

Эльчин прошёл по коридору в холл, в котором, сняв обувь, улыбаясь, стоял отец:

– Ты ещё не спишь, сынок! Как хорошо!

– Почему «хорошо»? – не понял Эльчин.

– У меня для тебя есть подарок… – загадочно произнёс Аскер. – Пойдём на кухню…

Они прошли на кухню, Эльчин, даже не спрашивая, налил отцу чай. Аскер же, уселся на стул и важно сказал:

– У меня для тебя хорошее предложение. Я вижу, как ты последнее время нервничаешь… И кое-что для тебя приготовил… – Он придвинул к себе чай и добавил: – Спасибо, родной…

– Да ладно тебе, пап… – Эльчин сел напротив отца. – Я не то, чтобы нервничаю… просто…

– Послушай, Эльчин! – начал серьёзным тоном Аскер. – Ты уже взрослый парень, и ты – мой единственный сын! Я хочу, чтобы у тебя в жизни было всё хорошо и правильно. В Москве всякие проблемы… Ты давно не отдыхал. Я забронировал шикарный отель в Дубаях для тебя и твоих двоюродных братьев, Идриса и Фарида. Там уже нет сумасшедшей жары – самое время ехать… Поедете, отдохнёте. Я вам взял три отдельных номера, чтобы вы хорошо погуляли… – Он подмигнул сыну. – А когда вернёшься, мы подумаем по поводу твоей женитьбы… Сынок, пора уже девочек присматривать. У меня есть на примете пара хороших партий… посмотришь, пообщаешься, не понравится, найдём других… а пока… надо отдохнуть. Что скажешь?

Эльчин молчал, не поднимая глаз на отца. Он очень уважал и любил своих родителей, и понимал, о чём переживает отец, но ехать сейчас отдыхать ему точно не хотелось. Тем более с братьями…

– Пап! Я тебе очень благодарен… но… – Он тяжело вздохнул. – Сейчас… мне кажется не время…

– Почему? – спросил отец. – Объясни мне, родной. Я же вижу, что ты себя изводишь… Я понимаю почему… твои друзья армяне, наверняка у вас пошатнулись отношения… Но это жизнь, и она у каждого своя!

– Пап, ты понимаешь… – взвешивая слова, сказал Эльчин, – у меня есть друг… лучший друг… и есть ещё друзья. Мы никогда не ссоримся, тем более из-за нации… мы другое поколение, наверное. Но сейчас… Марат оказался в Карабахе, там идёт война… У него наверняка не всё гладко, а я отдыхать поеду? Это как-то некрасиво будет… Да и настроения у меня для отдыха нет… У людей война идёт. Какой сейчас отдых?

Аскер внимательно посмотрел на сына:

– Ты только в начале своего пути, сынок! Я тебе сейчас расскажу интересную притчу… так легче объяснить.

Он отпил чай и начал рассказывать.

– Представь себе, что внук спросил у своего деда:

– Как мне определить важность приоритетов в жизни? Я постоянно из-за всего переживаю, нервничаю, не сплю ночами и не знаю, за что браться. Что важнее?

Дед немного подумал и взял большую банку. Затем взял большие грецкие орехи в скорлупе и наполнил ими банку до верха.

– Полна ли эта банка? – спросил он внука.

– Полна! – уверенно ответил парень.

Тогда дед взял горох и стал сыпать его в банку. Горох заполнил свободное место между большими орехами, и дед спросил снова:

– А теперь?

– Полна… – пожал плечами удивлённый внук.

Тогда