Доброволец / Как я провел лето - Александр Васильевич Архипов

шага рулевого винта. МИ-8 сразу «клюнул» носом, прекращая набор высоты, и в звуках одного из двигателей что-то «заквохтало». Гигантская подбитая «квочка» начала по дугообразной траектории медленно приближаться к земле. Все, кто это видел, забыв о личной безопасности, повскакивали на ноги и восторженно заорали. Особо выделялся басовитый голос взводного:

– Ура-а-а!!! Жорка, сукин сын! Прямо по печени эту падлу… Камаз! Смотри, куда упадёт, экипаж заберём! БТР готовьте! Не бессмертный, точно не бессмертный…

Но чудеса бывают и на войне. Буквально метров за пятьдесят до земли, вертушка каким-то непонятным образом выровнялась, стрельнув чёрной шапкой из правого двигателя, и, чуть довернув, пошла в сторону своих. Её болтало, кренило, концевая балка виляла, как хвост у дворняги… Да и правый двигатель «подташнивал», чадил, брызгал маслом, но тянул. Из-за бугра вынырнул МИ-24 и, пристроившись по правому борту от «раненого» напарника, повёл его к месту посадки.

Ликующие крики смолкли. Все с надеждой смотрели за уходящими в сторону темнеющего горизонта укроповскими вертушками. А вдруг завалится… Старшина взвода прапорщик Бикмурзин (Камаз), пожав плечами, чуть слышно пробурчал:

– Получается, бессмертный… повезло пацанам.

И только Гусь, растерянно глядя в сторону взводного, как бы оправдываясь, крикнул:

– Две было, Володя! Только две «Иглы» у нас было, говорю!

Корень беззвучно зашевелил губами, яростно пнул кучу пустых гильз от пушки БМП, потом смачно сплюнул и, уже чуть успокоившись, внятно крикнул:

– Все на броню! Меняем дислокацию. Сейчас очухаются. Камаз! Потери… раненые.

– Потерь нет, – крикнул Бикмурзин, забираясь на броню БМП. – Раненых нет, есть поцарапанный. Обошлись зелёнкой.

«Очухались» укропы быстро. На дорогу не выезжали, прячась за лесополосой, ехали прямо по фермерскому полю. Не успели отъехать от места стоянки и двух километров, как её накрыл полный пакет «Градов». Механики-водители, тараща красные от пыли глаза, «жали на газ до полика». Ехавшие на броне с хрустом выворачивали шеи назад, наблюдая, как сорок мин сто двадцать второго калибра добросовестно перепахивают лесополосу, где они совсем недавно на спиртовках разогревали банки с тушёнкой. И было страшно и жутко от понимания того, что всего пять минут тряски на броне БМП отделяет их жизни здесь от смерти там.

Потерь во взводе после боестолкновения с авиацией противника, слава Богу, не было. Только новичку взвода, Серому, поцарапала морду лица щепка от разбитого авиационным снарядом ствола тополя. Щёку пацана санитар старательно замазал зелёнкой, и мужики тут же предложили позеленевшему парню поменять позывной с Серого на Шрек.

* * *

Рано утром в расположение разведроты на БРДМе приехал замначштаба бригады. Тучной комплекции дядьку порядком разболтало в тесном металлическом «гробике» разведывательно-дозорной машины. Войдя в блиндаж Котика, он, наспех кивнув комроты, быстро снял с себя каску, разгрузку, бронежилет и, бросив всё это у входа, раздражённо спросил:

– Есть что-нибудь?

– Ванны нет, тащ подполковник, только душ и джакузи! – серьёзно ответил капитан.

– Серёжа, твою дивизию… я тебе… Попить дай что-нибудь! – не оценив шутку, ответил начальник.

Котик вышел и через три минуты вернулся с неизвестно откуда появившимися двумя банками энергетика европейского производства. Открыл одну из них и протянул подполковнику со словами:

– Не очень холодная, но бодрит. Мои вчера на тот берег ходили. Так нацики привет передавали и вот… гостинцы. Кучеряво живут пацаны.

– Я понял, – ответил замначштаба, делая большой глоток из банки. – Шумишь, значит… Гадость… – сморщившись, посмотрел на этикетку банки подполковник.

– Выполняем приказ, Михал Ильич. Шумим, как можем. Ночью силами первого взвода пытались в село войти. Не получилось, но мы и не настаивали. Две пулемётные точки засекли и два танка в капонирах. Там же и гранатомётчики окопались. Оборона плотная, товарищ подполковник. Сейчас сапёры дорогу вдоль реки проверяют. Хотим этой ночью по ней двумя БМП погонять на полной скорости, – начал докладывать обстановку капитан Котик. – А пока запустили пару дронов из тех, что волонтёры прислали. Нервы укропам треплем. К сожалению, для других целей эти аппараты не предназначены. Шумные, зараза, как двигатели у болгарки. Кстати, а где обещанные танчики?

– Во-первых, ничего я тебе не обещал. А эти… из-за речки? Они тебе нервы не треплют? Соседи твои докладывали, как вас тут вэсэушные вертушки трамбовали. Потери есть? – жёстко спросил подполковник. – Говорят, вы тут «МИ восьмой» уронили. Почему молчишь? Где доклад, капитан?

– Да не сбили… ушла «восьмёрка», – тяжело вздохнув, ответил капитан. – Корень докладывал, что они вертушку подбили, но она ушла… Потерь нет, товарищ подполковник. Вовремя ушёл Корень с места стоянки.

– Сбили, Серёжа, сбили твои этот МИ-8. Машину жёстко посадили через пять километров прямо у дороги. Экипаж эвакуировали на МИ-24. Наш квадрокоптер над ними висел, пока батареи не сели. А добить нечем было. Всю дальнобойную артиллерию в другое место перенаправили… А кто знал? Ну, ты понимаешь… Это же всё вечером было? – задал уточняющий вопрос замначштаба бригады.

– Так точно. Я тогда связывался с Корнем, он докладывал, что меняет место дислокации. Это было в 19:15 московского, – ответил ротный.

– Вот и добрались мы с тобой до цели моего приезда. Прошу отметить – личного приезда, – отобрав у Корня вторую банку энергетика, пояснил подполковник. – Темнеет быстро в это время года. В 19:30 уже можно было свечки зажигать. Ну, орлы наши и не торопились с упавшей вертушкой. Думали, утром рано «Аллигатор» по-быренькому слетает и сожжёт «бегемотика».

– И что? Слетал? – начиная догадываться, спросил капитан.

– Слетал, только вертушки упавшей там уже не было. И сам еле ноги унёс… Они ж не дураки, понимают, что кто-то добивать прилетит. Понял? – загадочно улыбнувшись, спросил Михаил Ильич. – Это что же получается? Вечером эта хрень упала, а ночью её до винтика разобрали и, как муравьишки, в норку уволокли? С утра наши дроны этот район весь окучили, каждую складочку местности обследовали… Один даже хохлы электронной пушкой сбили. Знаешь, сколько эта игрушка стоит? И не спрашивай. Ну так вот… Нет МИ-8! Исчез! И ещё одна странная штука. Это соседи наши подсказали. Не успеет украинский разведывательный дрон улететь, а их «Крокодил» в паре с МИ-8 уже тут как тут! Прилетели, дел натворили, страху нагнали и исчезли. Да, капитан, исчезли! Вроде наши быстро реагируют… КА-52 на постоянном дежурстве, а этих уже и след простыл. Ищут пожарные, ищет милиция… Хрен вам! Откуда они прилетают и куда потом? Чудеса!

– Ну, такого же не бывает, Михал Ильич! Где-то машина стоит, заправляется, пополняет боезапас, ремонтируется… Причём не так далеко эта их ремонтная база должна быть, если за одну ночь успели целый вертолёт перевезти и спрятать, – начал анализировать вслух Котик. – И «Крокодил»… значит, шифруются где-то… Время подлёта у них минимальное. На