Подвал - Наташа Престон

– И кто извращенец? – сказал он, усмехаясь. Я скорчила рожицу, встала и открыла его гардероб. – Чувствую себя куском мяса.

– Что ж, либо привыкай к этому, либо прикройся, – ответила я и бросила ему в лицо футболку.

Он поймал ее и надел.

– Тогда давай преодолеем. И спасибо за это, – сказал он, кивнув на шарик, поднявшийся теперь к потолку.

– Пожалуйста. Это, кстати, еще не подарок.

Глаза у него загорелись.

– Подарок – ты?

Я удрученно вздохнула.

– Вниз. Живо. – Он отдал честь и строевым шагом вышел из комнаты. Шагая следом за ним по лестнице, я ухмылялась как идиотка. Я столько лет хотела быть с ним, и вот наконец свершилось. Это первый день рождения, который нам предстоит провести вместе, и я могла бы купить ему что-нибудь приличное, ведь теперь он знает, что я без ума от него.

Спустившись по лестнице, Льюис вдруг остановился.

– Ты знала? – спросил он, указав на украшения, развешанные по случаю дня рождения.

– Конечно, знала. Сама выбирала, – сказала я с гордой улыбкой. Он нахмурился. – Не будь занозой в заднице, Льюис. Это твой день рождения, все радуются.

А я – особенно. Провести день рождения с ним и провести как следует – это моя мечта, так что ему придется принять это как должное. Ничто не испортит мне настроение, даже ворчание этого зануды.

– Чудесно, – он театрально вздохнул. Я обняла его за шею, и он меня поцеловал. – Знаю, что говорил это две секунды назад, но я действительно тебя люблю. – Он прижался к моему лбу своим и улыбнулся.

– Знаю, что говорила это две секунды назад, но я тебя тоже люблю.

Понедельник, 7 февраля (настоящее время)

Я проснулся рано. Солнце только вставало над горизонтом. Первая мысль, пришедшая в голову, была о поисках моей Лилии. Я зевнул, потер глаза и заставил себя встать с постели. Надо идти на работу. Надо все вытерпеть. Никто ничего не подозревает. Но благополучие моей семьи под угрозой. Чтобы защитить ее, надо вести себя как обычно.

Взглянув в зеркало, я едва узнал человека, которым был при жизни мамы. Я не так силен, как она, хоть и хотел походить на нее. Я старался быть как она. Не хотел ее разочаровывать. Я мог сделать этот мир немного лучше, а себя – счастливым. Но насмешливый голос у меня в голове твердил: «Ты неудачник». Я знал, что не остановлюсь, пока не добьюсь своего. Я докажу, что она неправа. Докажу, что она может мною гордиться.

Я принял душ, тщательно вымыл тело – дважды. Надел черные брюки, синюю рубашку и синий галстук. В зеркало я больше не смотрелся. Там лишь тень человека, едва владеющего собой. Она не нужна тебе, ты можешь справиться и сам. Нет, она нужна, хоть мне это и не нравится.

Я со стоном захлопнул дверь ванной и пошел к девушкам. Мне надо было повидать их, убедиться в том, что они нуждаются во мне, что ценят нашу семейную жизнь и меня.

– Доброе утро, цветы, – сказал я и стал спускаться по лестнице. В комнате пахло горячими крестовыми булочками[5].

– Доброе утро, Клевер, – ответили все хором. Лилия смотрела в пол. Ее застенчивость делала ее особенно привлекательной. Я надеялся, что постепенно она все же перестанет дичиться. Для этого нет никаких оснований, ведь она живет в семье.

Я сел за стол, и передо мной поставили тарелку горячих булочек, смазанных маслом.

– Спасибо, Лилия.

Она улыбнулась и пробормотала.

– На здоровье. – Но все же она была печальна. Ее глаза никогда не улыбаются.

– Неважно себя чувствуешь, Лилия?

– Нет, нормально, – ответила она и села. Почему-то я не верил ее словам. Она не из тех молодых женщин, которые жалуются на всякое недомогание. Это заслуживало уважения. Она сильная.

– Итак, каковы планы на сегодня? – спросил я и, закрыв глаза от удовольствия, откусил кусок булочки.

Роза улыбнулась, ее прекрасные голубые глаза засветились.

– Сегодня будем вязать. Мы уже давно не вязали. Да, кстати, не смог бы ты купить нам еще шерсти? У нас кончается.

– Конечно, смогу. После работы.

– Спасибо.

Я потянулся над столом к ее руке и пожал ее.

– Буду очень рад.

Ее голубые глаза засветились от счастья. У меня сжалось сердце. Каждое прикосновение к ней для меня так много значит. Гораздо больше, чем прикосновение к любой другой. Жаль, что нельзя вернуться назад во времени, тогда наша первая встреча прошла бы совсем иначе.

– Как дела на работе? – спросила Роза.

– Скучно, но ничего.

С работой-то все нормально. Меня смущает, что теперь все знают о телах. Теперь полиция захочет побеседовать с коллегами Кристи. Это лишь вопрос времени. А я – один из них. Не была бы она такой отвратительной шлюхой, ничего бы не случилось. Она это заслужила.

Покончив с едой, я встал. Не хотел откладывать неизбежное. Девушки еще не доели, и я понимал, что уйти сейчас невежливо, но меня ожидало слишком важное дело.

– Простите, что ухожу, но у меня важное дело. Спасибо за завтрак.

– Ничего, – сказала Роза. – До вечера. Желаю хорошо провести день. – Я кивнул ей и улыбнулся.

– И вам того же. Спасибо.

* * *

На работе я сразу прошел к себе в кабинет.

– Колин, доброе утро. Не хотите кофе? – спросила Джемма, приоткрыв дверь кабинета.

– Доброе утро, Джемма! Было бы здорово, спасибо.

Она ушла, а я повернулся к компьютеру. Сколько же скопилось папок! Что теперь? Я открыл первую.

Когда они придут? Я посмотрел на автостоянку за окном. Ничего. Попробовал сосредоточиться на работе, но не смог. Ступня будто сама собой постукивала по полу. Все происходившее за окном: птицы, кошка, люди – меня отвлекало.

Джемма принесла чашку кофе и поставила ее на поднос.

– Ужас какой! Кристи. Вы слышали? Не могу представить, у кого бы рука поднялась на нее.

– Спасибо. Да, ужасно. Такая красивая женщина. – С точки зрения не слишком разборчивых. – С вами-то все нормально?

– Я потрясена, – сказала она и покачала головой. – Просто не могу поверить. И столько женщин в канале. Жуть.

– Берегите себя.

Она кивнула.

– О, придется. Мой парень теперь забирает меня с работы. Пока убийца на свободе, нигде нельзя чувствовать себя в безопасности. – Притворяясь потрясенным, я поморгал. Джемма вышла из кабинета. Убийца. Я точно не убийца. Просто в обществе назрел огромный гнойник, и я действую соответствующим образом. Неужели меня считают убийцей?